Сияли звезды

      Бессонной ночью с шампанским чаши Мы поднимали и пели тосты За жизни счастье, за счастье наше. Сияли звезды. (Игорь Северянин)

             Свежее, наполненное лучистым солнышком и влагой в воздухе, утро. Мир только-только начинает пробуждаться под трели соловушки, а я… Ну, а я, как и обычно, опаздываю на первую пару, за что, думаю, скоро окажусь в списках на отчисление.              Сами понимаете, что в такой суматохе редко получается видеть красоту мира, наблюдать за загадочными явлениями природы, даже на личную жизнь не всегда хватает времени, но очень редко я могу позволить себе насладиться прекрасными моментами, которые уготовила мне судьба.              Совсем недавно, казалось, я сойду с ума от напряженной учебы, конфликтов с преподавателями и дичайшего желания умереть. Но каждую злую коварную мысль, очерняющую сердце, могло прогнать одно маленькое, казалось бы, совсем неприметное воспоминание. Оно всегда жило там, в самой глубине души, куда открыт доступ только одной мне…              Там, где никто не увидит и не сможет отнять моего маленького счастья — просто помнить о тебе, мой дорогой друг, Том Холланд…              Мои размышления прервал оклик деканши, огромной грузной женщины. С виду может показаться, что сейчас она накричит на меня за опоздание, поведёт к ректору, который точно меня испепелит. Было бы все именно так, но я-то знаю, что внутри этого человека сидит пушистый кролик, готовый обнять и напоить чаем весь мир. Да, на парах она строга, но не до криков.              — Кристиночка, солнышко моё, здравствуй. Ты чего такая запыхавшаяся? Опаздываешь? Тебя разве не предупредили, что сегодня ко второй паре? Хммм, староста должна была оповестить всех.              — Как ко второй? — Я взглянула на часы, которые оттикали 8:25, и шумно выдохнула.              — Ты никуда не торопишься? Если нет, то можем с тобой выпить по чашечке чая. Расскажешь мне о своих успехах в учебе.              Мы прошли в её уютный кабинет. Элла Витальевна до страсти любила книги о Гарри Поттере и буквально бредила всем этим. Вот и скромная комнатушка была оформлена в любимых красно-желтых оттенках. В углу стоял синтезатор и уютное кресло, около которого, конечно же, лежала стопка книжек. Она заварила ароматный напиток и присела, пригласив и меня.              — И все же, Кристина, я думаю, что тебя что-то беспокоит. Ты поссорилась с мамой? Может, с преподавателями какие-то разногласия? Или парень бросил, — как же верно вы подметили это слово «бросил».              — Что же вам сказать, Элла Витальевна? Дома все шикарно, третий курс оканчиваю с отличием, а вот парень… да нет никакого парня.              — Как же так? А разве Михаил со второго курса…              Ах, да… Ещё одно весомое изменение в моей жизни. У меня появился «молодой человек». Жуткий, надменный, тщеславный ублюдок, которого ничего не волнует, кроме денег и всеобщей популярности. Положил глаз на меня ещё в прошлом году, будучи молодым и зеленым, но уже таким невыносимым.              Меня никогда ничего не цепляло в нём. Ни смазливая мордашка, ни влиятельные родственники, ни дорогие подарки — ничего из этого не могло стать для меня важным и нужным. Он пытался, честное слово, пытался произвести на меня впечатление, а потом… потом просто решил, что я — его девушка. Но, согласитесь, странно выглядит ситуация, в которой эта «девушка» лупасит его огромным букетом роз.              Пусть считает как угодно, но уж я-то точно не хочу таких «отношений». Думаю, что он пытается произвести такое впечатление просто для галочки. Будто бы у него есть дневник, и уже два года он не может поставить отметку напротив моей фамилии.              Уже давно думаю сдать его в психушку.              — Нет, это просто слухи. У нас ничего нет.              — Может быть, в этом и вся проблема? Заведи себе кого-нибудь.              — Молодые люди, Элла, не зверюшки. Их нельзя просто так завести, а потом выкинуть на улицу. Хочется чего-то такого… настоящего, я бы назвала это так. Искренности, банальных поступков и счастья. Ну разве многого я требую?              — Для кого-то это непосильный труд, Кристина. Любовь тоже не игрушка. И твои запросы довольно просты, но не каждый их потянет. А тот, кто сможет, клянусь, будет верен тебе. От такой девушки невозможно сбежать…              — Возможно. Хотя, если сбегать в Британию, то…              — То что? — она напряглась, — кто-то сбежал от тебя в Британию, милочка?              — То нам уже не суждено встретиться, Элла Витальевна. Поезд ушел, самолет улетел, пароход уплыл…              — Ректор вчера предлагал мне отправить ученика от потока для обмена опытом заграницу. Пока что никто об этом не знает, так как я хотела предложить это тебе. Не желаешь отправиться и вернуть беглеца?              — Его уже не вернешь. А над предложением я подумаю, обещаю. Вам это срочно?              — Достаточно срочно, Кристина. Надо уже через неделю отправляться. Тебе могут наскоро сделать студенческую визу. Надеюсь, что загранпаспорт у тебя есть.              — Конечно, но мне стоит подумать над вашим предложением. Я уже давно никуда не летала надолго, не хочется оставлять маму здесь одну.              — Подумай.              Я покинула её кабинет, направляясь к выходу из здания. Желание идти на пары куда-то улетучилось, а ощущение ненужности и одиночества резко обострилось. Однажды я уже получила шанс проявить себя, а сейчас уже как-то не хочется, потому что в итоге я получила разбитое сердце, сломанную жизнь и воспаленные глаза по ночам.              Лишь только в последнее время я осознала, как больно терять людей. В моей жизни остались лишь воспоминания о лучшем, безмятежном и любимом…              Присев на холодные ступеньки главной университетской лестницы, я положила голову на руки и в пустоту произнесла лишь пару слов, которые твердо забились в моём сознании.              Том, я скучаю…