Сияли звезды

Любви возврата нет, — и на душе печаль, Как на снегах вокруг осевших, полуталых. — Тебе не возвратить любви мгновений алых: Любви возврата нет, — прошелестел февраль. (И. Северянин)

             Медленным усталым шагом я следовала к дому. В кармане плаща позвякивали ключи, на небе сверкнула молния, за которой последовали раскаты грома. Чертовски сильно хотелось снять туфли, но я не могла позволить себе пойти босиком по асфальту, к ночи холодало. Еще несколько раз на небе, которое заволокло тяжелыми серыми тучами, появилось пара молний и на лицо упало несколько капель воды. Начинался дождь. Через пару минут я уже буквально бежала к дому, потому что маленькие капельки еле заметного дождика превратились в потоки воды, льющей, словно из ведра.              Трясущимися руками я открыла входную дверь и буквально ввалилась в прихожую, наконец, сняла эти сумасшедшие лодочки, пообещав себе больше никогда их не надевать, и обессиленно опустилась на одну из маленьких полочек, которые предназначались для хранения мелких вещей. Стирая с лица остатки туши, отправляюсь в ванну и смотрю на себя в зеркало: мокрая прозябшая девушка с черными от потекшей косметики глазами и размазанной помадой. Вот и на кой-черт я поперлась до дома своим ходом?              Сняв с лица макияж, я сразу же залезла под теплые потоки воды в душевую кабину. Так хотелось смыть этот вечер, противный и грязный. Том сегодня был сам не свой, Харрисон вообще сошел с ума и начал делать неоднозначные намеки. Средним братьям Холланда я не понравилась, но на это в принципе было все равно. Мама Томаса вела разговор к нашим отношениям, которых нет, это тоже настораживает.              Быстро искупавшись, я надела теплый махровый халат и вышла из ванной комнаты. Телефон валялся где-то в сторонке. Интересно, звонил ли мне кто-то за прошедшее время? Нужна ли я хоть кому-нибудь, кроме моей дражайшей родительницы? На дисплее высветилось около десяти пропущенных от Тома и входящий вызов от Остерфилда. Надо было ответить.              — Здравствуй, Харрисон, — сказала я спокойным тоном, чтобы не вызвать никаких подозрений.              — Мисс Гагарина, вы нас расстраиваете. Мистер Том Холланд сейчас меряет комнату шагами и выкуривает третью ментоловую сигарету. Помните ли вы, чтобы он курил? — его интонация говорила о том, что я зря так поступила.              — Нет, не помню. Мистер Холланд всегда вел исключительно здоровый образ жизни, — я усмехнулась и вспомнила наш первый день, когда Том решил напиться.              — Не преувеличивай. Но он, хотя бы, не курил, а тут вдруг достал пачку. Ты же понимаешь, что поступила некрасиво, Кристина? — мне стало неприятно от самой себя.              — Я уже ничего не сделаю. На дворе мерзкая погода, сейчас вам лучше не рисковать и остаться в фамильном замке Холландов. Передай всем мои извинения за неподобающее поведение, но мне действительно нужно побыть одной, Хаз. — На другом конце послышался смешок, — Я сказала что-то смешное?              — Нет, прости. У меня сложилось ощущение, что вы на грани развода…              — Я тебе разведу нас. Надеюсь, Тому понравился мой подарок, я правда не знала, что подарить. — Вновь послышался смешок.              — Надо было подарить ему себя, и вы бы точно никуда не поехали сегодня, а прямо сейчас в тишине и спокойствии спали вместе в кроватке, а мистер Холланд бы прижимал вас к себе.              — Тебе только сценарии к романтическим фильмам писать, — усмехнулась я и добавила, — хватит стебаться. Я никуда сегодня не уеду отсюда, поэтому найти и выпороть меня он сможет только дома.              — На твоем месте с такой фантазией я бы уже давно написал что-то круче «50 оттенков серого» и экранизировал, — он вновь засмеялся.              — Парень, аккуратнее с выражениями. И вообще, я хочу поговорить с Томом, моим женихом, — я тоже решила подшутить над Остерфилдом. Через пару секунд я услышала родной голос.              — Ты дура? Ответь мне, ты совсем с ума сошла? — по голосу было понятно, что Холланд зол как никогда.              — Малыш Томми, не злись, пожалуйста. Остынь, — я старалась говорить как можно спокойнее, хоть и внутри меня бушевал ураган, — Прости, Том. Приезжай с утра домой. Ты не будешь против, если я возьму одну из твоих футболок?              — Прошу тебя, не пугай меня так больше. И да, ты можешь брать любую футболку. Крис… — тяжелый вздох, — я тебя люблю.              «Зачем ты так, малыш Томми? Я не знаю, что чувствую по отношению к тебе» — промелькнуло в моей голове и я поспешила ответить.              — Ложись спать пораньше, — и я завершила вызов.              Чтобы никто не докучал, я совсем отключила телефон и положила его на полочку в комнате. Найдя в гардеробе одну из футболок Тома, надела её и отправилась на второй этаж, чтобы выспаться на огромной кровати.              Сон не шёл совсем. Я думала. Много думала о наших с Холландом отношениях, которые и отношениями-то назвать сложно. Я — его ассистент, он — заказчик. Получается, мне хотят заплатить за чувства? Я на такое не подписывалась. Или же он просто не знал, как привязать меня к себе? Что же, финансовый контракт — худшее средство.              Интересно, а кто полетел в Британию вместо меня? Может быть, еще не поздно позвонить декану и попросить её о совмещении учебы и работы. Мне было бы это полезно и университету бы не пришлось тратить лишние деньги на перелеты.              В голове крутилось так много мыслей, что я не заметила, как уснула.       

***

             Утро встретило меня легким поцелуем в щеку от британца. Томас прижимал меня к себе так, будто не хотел отпускать вообще никогда. Будто потерял и сейчас нашел. Холланд рассматривал моё лицо на наличие веснушек и родинок, его взгляд выражал тепло и заботу.              — Доброе утро, Том, — парень лучезарно улыбнулся и вновь поцеловал меня, но уже в нос.              — Доброе утро, Кристина, — его руки все ещё крепко обвивали мою талию и медленно поднимались выше.              — Ты же получил мой подарок? — поинтересовалась я у актера.              — Лучший мой подарок — это ты. Живая и невредимая. Скажи, нельзя было сказать, что хочешь домой? Я чуть с ума не сошел, пока искал тебя. Потом ещё и дождь пошел. Ты могла потеряться, — было видно, что он до сих пор не успокоился.              — Прости, прости, прости, солнце… — Том пронзительно заглянул в мои глаза и невзначай, буквально на пару секунд, прильнул к моим сухим губам. Это был легкий, ни к чему не обязывающий поцелуй, как будто дружеский, но в него Холланд вложил более высокое чувство, которое уже несколько лет теплилось в его душе.              Краткий миг счастья прервал запыхавшийся Харрисон, который вбежал в комнату и вызывающим тоном спросил:              — А что это мы тут делаем? Целуемся? Можно с вами? — мы дружно рассмеялись, не позволив нарушить ему прекрасное мгновенье, и вновь обнялись.