Сияли звезды

лучше йогурта по утрам только водка и гренадин. обещай себе жить без драм — и живи один. (Вера Полозкова)

             Время летит с бешеной скоростью. Остановить его — значит разрушить мир. Уничтожить всё, что строили на протяжении долгого времени. Отношения, дружбу, заборы между соседскими домами. Ледяные стены тоже.              У каждого есть шанс что-то изменить. Вопрос в том, хотим ли мы этого? А если да, то насколько далеко можем зайти, чтобы невозвратимо отречься от старого и построить новый мир?       

Спустя четыре года.

             Сидя в кабинете и устало потирая глаза, я ответила на звонок секретарши. Она интересовалась, как скоро я собираюсь уходить домой.              — Жаклин, если вы торопитесь, то ступайте. Я способна сама добраться домой, не нужно заказывать такси. Обещаю, что буду не так долго, как вчера. Нужно доработать график встреч для мистера Бауэра, — низенькая девушка лишь кротко улыбнулась и щебетнула слова благодарности на немецком. Уходя, она лишь напомнила:              — Завтра выходной, фрау Берн. Счастливого отдыха.              — И вам, Жаклин, хорошо отдохнуть, — буркнула я, внезапно немного отвлекшись от работы. Устала.              Налила стакан воды и тяжело вздохнула. Да, теперь я фрау.              Фрау Берн.       

Как же я докатилась до жизни такой?

             Она, кстати, сложилась лучше, чем я предполагала. Некоторое время после приезда меня ещё выводили из апатии Феликс, мама, иногда ещё Пэдди. Тогда я всё-таки отправила посылку в Британию для семьи Холландов. Мальчиков порадовала российскими сладостями, Николь подарила новый объектив, Доминику — сборную модель корабля. А Тому… Тому отправила фотографии, немного воспоминаний в записях и фотоальбом. Боялась, что парень резко отрицательно отреагирует на это. К счастью, всё обошлось. Пэдди написал, что он быстро улыбнулся, а потом убежал к себе в комнату. Что ж… может, так и надо. До конца учебы мы переписывались с мальчиками, иногда даже болтали по FaceTime. Жаль, что это медленно начало заканчиваться, когда я сообщила о том, что переезжаю в Германию.              Чтобы забыться и восстановить духовный баланс в момент долгих и мучительных переживаний, я пробовала многое. Кройка и шитьё, вышивание крестиком и бисером, карвинг, клуб юных садоводов, курсы визажистов. Увы, всё это оказалось безнадёжным и бесполезным. На деле мне помогало только изучение языка и долгая кропотливая работа над собой.              Преддипломную практику я проходила в посольстве России в Берлине. К счастью, там все ладилось более чем хорошо. Поэтому, после окончания университета, меня пригласили туда на неплохую должность.              Сначала было тяжеловато, но родной язык я не забыла, ведь комфортнее было работать с русскими на русском. Карьерную лестницу я осваивала долго, не забывала о собственном достоинстве, старалась всегда не только внешне быть приятной, но и в плане работы всегда находиться на высоте.              Спустя некоторое время в посольстве мне пригляделся один неплохой немец. Сначала мы столкнулись в коридоре. Я буквально врезалась в него и вся кипа бумаг из моих рук разлетелась в разные стороны. Молодой человек любезно помог всё собрать. И дальше как в красивых историях. Наши руки соприкоснулись, взгляды встретились… фу, романтика, черт бы её побрал. После этого случая мы стали чаще видеться, даже пару раз сходили в паб. Потом привыкли к общению, вместе выезжали на кемпинг в Австрийские Альпы. Леон был милым (меня тошнит от этого определения, но никак по-другому его отношение не назовешь) и отзывчивым, умел слушать и слышать. Типичный педантичный немецкий характер очень нравился не только мне, но и матери, которая уже спустя несколько месяцев после нашего знакомства прочила его в зятья.              — Вот увидишь, Кристин, вы поженитесь. И все забудется, — женщина ласково обнимала меня за плечи и целовала в макушку. Мама не понимала, что пройти может всё, но вот забыться…              Результатом длительного общения стало помолвочное колечко в один из банальных рабочих дней.              — Фройляйн Гагарина, — он любил обращаться официально. — Сегодня важный день. Ваш вечер свободен?              — Да, герр Берн. Вы хотели обсудить что-то важное?              — Верно. Будьте готовы к девяти, я за вами заеду. Можете надеть ваше лучшее платье, — и он ушёл.              Вот так. Всё как-то сухо и скучно. Признаться честно, я привыкла к этим американским горкам британца. Даже успела полюбить.              Вечером в ресторане Леон говорил много пустых слов о том, как мы успели прикипеть друг к другу, понравились с первого взгляда. Он говорил долго, вспоминая некоторые наши путешествия и поездки. Всё сводилось к тому, что вместе нам было так хорошо. Мне не хотелось его останавливать, пусть говорит приятные слова. Итогом вечера стала наша помолвка.              Я могла сказать «нет»?              Могла.              Хотела ли?              Хотела, наверное.              Почему не сделала? А вдруг это… это то, что мне нужно? Семья, хорошая работа, детишки, выходные за городом, отпуск дважды в год. Стабильность. Именно стабильность.              Жаль, что часто такая стабильность приводит к застою в жизни, что неизменно отражает кризис семейных отношений. У меня еще этих серьёзных отношений не было, а я уже чувствую надвигающийся кризис.              Короче, я согласилась.              А дальше по схеме. Написали заявление, составили брачный договор, расписались. Мама настаивала на роскошной свадьбе, но я встала в позу и сказала, что если будет не так, как я сказала, значит, вообще не будет. Всё списали на капризную невесту, мама выпытывала даже о том, не беременна ли я часом, вдруг из-за этого поторопилась выходить замуж.              — Мне предложили. Я согласилась. Я не беременна, — закатываю глаза. Кажется, уже вижу мозг.              — Врёшь.              — Лучше бы я была беременна тогда… пару лет назад. Думаю, было бы гораздо интересней. Я соскучилась по ударам судьбы. Что-то она даёт слабину, — какой же я была дурой, когда так говорила.              — И что бы тебе это дало? Счастье? Не думаю, что матери-одиночки счастливы, — мама лишь покачала головой.              — Ты ещё тут попили меня, ма. Мне хватает заскоков со стороны будущей свекрови. Я понимаю, что ты, как правило, говоришь верно. Но слишком долго я жила по чужой указке, — меряю комнату шагами и посмеиваюсь.              — Скоро все будут жить по твоей указке, Кристина. Ты быстро всех на место поставишь. Тебе только дай волю… — она рассмеялась.              — Не делай из меня монстра, — возразила я, повысив голос.              — Леон — твой выбор или попытка забыть? — маман присела в кресло и терпеливо ждала ответа.              — Леон — мой шанс на нормальную жизнь, — я была излишне громкой, потому что по стенке постучали соседи.              — А ты хочешь эту «нормальную» жизнь? — и чего она желает добиться.              — Мне ненормальная с Томом нравилась больше, — на миг я тепло улыбнулась.              — Вообще не понимаю, как вы… сошлись. Не бывает всё так, Крис. Так… быстро. Все оказалось слишком стремительно как для тебя, так и для меня. Папа бы не одобрил ваш с Томом союз.              — Может быть. Но он бы уважал мой выбор.              — Теперь ты из меня изверга делаешь. С чего ты взяла, что я не уважаю? Очень даже уважаю и ценю, потому что люблю. Это твоя жизнь, дочка. Только тебе решать. Люби или будь любима.              — Хорошо, — мне вдруг взгрустнулось. Свадьба через семьдесят два часа.              — Помни, что в любой… даже самый тяжелый момент жизни ты можешь прийти ко мне за советом. Или просто поплакать. Я всегда буду любить тебя, крошка. — вот так и заканчиваются все задушевные разговоры с мамой. Мы плачем и обнимаемся, решаем быть сильными и всегда поддерживать друг друга.              Роспись состоялась. По стандарту. Согласны или не согласны. Кольца. Жених может поцеловать.              А что потом? Ничего.              Пустая. Абсолютно пустая семейная жизнь.        Утро. Завтрак. Душ. Сборы. Галстук. Где мой телефон? Пока, любимый. Самый лучший муж. И минут пятнадцать ещё сон. Снова сборы. Платье или брюки? Автомобили. Встречи. Залы. Сегодня задержусь, не мри от скуки. Готовлюсь к завтрашним скандалам. Домой на ужин. Десять ночи. Опять сама доела утку. И закрываю нервно очи. Весь мир — одна большая шутка.              Тут, безусловно, все слишком драматизировано. Конечно, жизнь с ним — скука полная, но не настолько. Он верен мне, готов любить. Но теперь я сомневаюсь в том, способна ли вообще на это чувство.              Оказалось, что способна.              Однако не в это время, не в этом месте, не с этим человеком.       

11 ноября, суббота, 23:30

             Веду переписку с британским посольством и пересматриваю «Железного человека». Работа не отпускает даже в такое позднее время. Забиваю на почту и полностью открываю окно с фильмом. Тони Старк, как всегда, просто прекрасен.              Приходит уведомление о получении нового письма.              «Почему они ещё не спят?» — подумалось мне. Закатываю глаза и просматриваю, кто там решил опять приложить замечания к проектам.              Не Британия. Почтовый адрес физического лица?              Сразу надумываю себе историю, в которой моего внимания пытается добиться тайный поклонник. Только вот как он узнал мою рабочую почту? Чёрт, интересно.              Проверяю письмо на наличие вирусов и открываю.              Добрый день, мадам Берн.              Меня зовут Патрик Холланд. Это письмо очень важно для Вас, если еще хоть малейшее значение в Вашей жизни имеет Томас Стэнли Холланд.              Нашей семье необходима Ваша помощь. Мы стараемся делать всё, что в наших силах, но если к работе подключится ваша персона, то благоприятный исход гарантирован.              Прикрепляю вам файлы для дополнительного ознакомления.              С уважением,       некогда Ваш друг.              Внутри всё тряслось. Холланд, что ты опять натворил? Что опять нужно разгребать? Идиот, идиот, идиот. Я тебя так сильно ненавижу…              …так сильно ненавижу, что люблю.              Открываю приложенные документы. В них сканы газет и статей, в которых главная информация была любезно подчеркнута Патриком для меня.              Если коротко, то это пиздец. Крах. Падение с Эльбруса. Могу назвать это любыми устрашающими словами…              Ведь столько лет прошло.              Но я должна. Любой ценой.              Покупаю билет на самолет и начинаю тихо складывать вещи. Нужно собраться с мыслями.              Я всё смогу. Нет, мы сможем. Мы сможем, малыш Томми.