Братья Скамандеры и музыкальные инструменты. Можно со страдающими от немелодичности исполнения родителями, можно без.
6 апреля 2018 г., 14:28
Мама, рыжая, длинноволосая и красивая, нездешняя, словно Туат Де Даннан, только что вышедшая из леса, тонкая и хрупкая, заставляющая гиппогрифов почтительно склонять благородные головы.
И ее арфа, золотистая, изящная, гордая, плывущая по воздуху за своей хозяйкой, играющая, только если касаться ее струн пальцами, но не магией.
Мама играла для гиппогрифов, и те слушали, для мужа, и для своих сыновей — с первого дня их жизни.
Ньют весь в мать, всегда будто не отсюда, словно однажды ушел со своего холма, заблудился и не смог найти дорогу обратно.
Мама учила их играть на арфе, но Тесею не давалось. Он, конечно, смог бы — научиться, правильно прикасаться к струнам, отточить навык, как кухонный нож, но его музыка все равно бы никогда не ожила. Как не дано ему касаться душ животных, так и не дано вкладывать свою в летучие, воздушные звуки.
Но для воина это не страшно. Тесей отказался учиться дальше — и никогда об этом не пожалел.
Зато у Ньюта всегда получалось, с первых неровных, разбитых, как дорога под повозками мелодий, с каждым годом все лучше и лучше.
Тесей знает — в чемодане, в потайном пространстве в пространстве, в личной стране Сид Ньюта есть арфа. Сестра-близнец материнской, того же теплого солнечного цвета, с такими же узорами из резных листьев ясеня.
Спрятана, чтобы никто из животных не добрался, не тронул.
Молчат под невесомый перебор крикаду, дремлет под непривычные звуки нунду, ложатся на землю угробы и свились клубками окками.
Звери слушают. Тесей слушает тоже.
Ньют использует арфу, чтобы общаться одновременно с ними всеми.
Если мир вокруг для Тесея становится слишком плотским, осязаемым и раздражающим, то он знает подходящее заклинание. Много лет, раз за разом, оно спасает.
— Ньют, сыграй мне, пожалуйста.
