Сборник малой формы с фестов - 1

Рука ложится поверх его руки. — Разве это обязательно? — мягко спрашивает Альбус. Нежность его голоса обманчива, это почти приказ, но у всех есть кто-то, кому они могут уступить. — Мы можем сделать это все иначе. Почти бескровно. И нас будут любить. Смотри, тут ты не видишь вот этого варианта... — тонкие пальцы забирают перо из руки Геллерта, перечеркивают несколько строк, летящим почерком набрасывают несколько дополнительных, проводят стрелочки... Геллерт изучает поправленный план. Решение действительно изящное и эффективное. — Ты великолепен, как всегда, — он не произносит "что бы я без тебя делал" — это банально, но понимает — без Альбуса его путь был бы куда сложнее и тернистее. — Ну что ты, — Альбус улыбается и открещивается, — я лишь помогаю тебе. Им понятно, что он отступает прицельно, чтобы потешить самолюбие Геллерта. Обоим понятно. Но Геллерту все равно нравится, когда уступают ему. Геллерт открывает глаза со смешанным чувством тоски, сладости и разочарования. Он собирался узреть что-нибудь... полезное. Не пустую, несбывчивую мечту! Цепляться за прошлое — удел слабых. Фантомные прикосновения расходятся мурашками по руке. Он никогда не испытывал особой потребности в других людях — Геллерт всегда был сильным, и цельным, не тосковал и не скучал сам с собою. Было лишь одно исключение, способное заставить его чувствовать себя так, как будто у него что-то отняли, и теперь нехватка холодит, как прижатый к горлу кинжал. *** Сон плавно перетекает в видение, и Геллерт смотрит на отряд авроров, уверенно ступающих по кладбищу. Смотрит на их предводителя и запоминает — так, значит, прознали, придут, попробуют. А потом Тесей Скамандер словно расплывается и исчезает, темнота меняет оттенок, и навстречу идет улыбающийся Альбус. — Ты даже не представляешь, что я открыл! — его глаза горят — ярче всех звезд, ярче самой запретной магии, и Геллерт предвкушает что-то невероятное, что-то, что поразит даже его, и тонет в этом согревающем сиянии чистого восторга... Геллерт хочет отряхнуться, как собака, чтобы скинуть с себя ощущение восторга, но не позволяет себе такого. Он садится за стол, закрывает глаза, концентрируется, возрождает в памяти видение — настоящее видение — до малейшей детали, которую только помнит. Потом схематично зарисовывает, подписывает — хватает за хвост ценные знания, чтобы ничто не ускользнуло на него. Он занят, он не будет помнить об Альбусе. Он очень-очень занят. *** Огонь внутри него не имеет ничего общего с желаниями плоти. Геллерт даже не уверен толком, что чего-то такого хочет или нуждается. Новые знания? Тайные заклинания? Подвижки в деле? Успешная вербовка? Да. Чужое тело в его постели? Пожалуй, не надо. Отвлекает. Поэтому первую секунду он испытывает недоумение, а во вторую забывает о нем, захваченный реальностью видения. Альбус — наполовину голый — сидит на второй стороне постели, подвесив перед собой пергамент, и что-то старательно высчитывает в нем, обходясь ярким лунным светом из открытого окна. — Ал, — Геллерт слышит собственный голос, — я рад твоей новой потрясающей идее, но право слово, мне нужно поспать. В темноте и тепле — желательно. — Погоди минутку! — Альбус чертит быстрее, досчитывает и отправляет пергамент и перо на столик. Легким жестом закрывает занавески. — Прости, я понимаю, что ты устал после того эксперимента и тебе нужен отдых, но я решил записать шикарную мысль, пока не забыл. Утром ознакомлю. А может, и добавлю что-нибудь. — Я очень рад, — Геллерт закрывает глаза, он внутри себя удивлен, что он-в-видении позволяет делать с собой — ворочать, подтянуть к себе, укрыть одеялом, обнять со спины. Тело другого себя непривычно легко подчиняется чужим рукам, очень привычно принимает чужое тепло, знакомо расслабляется. — Спи, — шепот сзади, почти в ухо, и Геллерт-в-видении закрывает глаза, а Геллерт-в-реальности открывает. Осматривает свою спальню, проверяет защитные заклинания, переворачивается на другой бок, закрывает глаза и думает о формулах и линиях силы, и сложных вычислениях коэффициентов при трансфигурации.