Bleeding out

      — Я умер? — непонимающе переспросил ты. — И что? Это, наверно, станет для тебя великим открытием, Страйдер, но сотни версий меня умирали несчётное количество раз во всех временных линиях.       Почти никогда не разглаживающаяся морщинка на твоём лбе только что стала ещё глубже. Он хочет сказать, что даже прекращение твоего существования при определённых обстоятельствах может всё испортить?       — Прекрати, — взрослый Дейв наконец снова поднял голову, упираясь в тебя практически ощутимым взглядом.       — Прекратить что? Пытаться найти хоть каплю логики в твоих словах? Согласен, дело гиблое, но... — он не дал тебе договорить, перебивая:       — Прекрати думать, Каркат. Я знаю тебя лучше, чем ты сам, а это учитывая, что все в этой долбанной игре могут так или иначе взаимодействовать с другими версиями себя — мёртвыми, прошлыми и будущими, в виде спрайтов — так что, — человек наклонился к тебе и ткнул пальцем в складку на лбу, — прекрати думать, Каркат.       Ты тут же ушёл от прикосновения, вместо этого нахмурившись только сильнее.       Рука Страйдера ненадолго зависла в воздухе, прежде чем он запустил её в свои спутанные волосы с полувздохом-полусмешком:       — Чёрт, я и забыл, каким колючим ты был в начале, — он на пару секунд замер, и можно было понять, что в его котелок пришла какая-то (ты был уверен, не лучшая) идея. — В прошлый раз сработало... — еле слышно пробормотал он, наконец.       Ты не понял, что человек имел в виду, пока он не снял солнцезащитные очки, защищавшие его от несуществующего солнца.       Он говорил про свои глаза. Свои красные глаза. Свои абсолютно, блять, в тон пижамы глаза. Такие, какие будут у тебя через пару оборотов, если не раньше. Он... тоже мутант? Или это нормально для людей? Но тогда почему он их постоянно скрывает?       Если идиот хотел, чтобы ты прекратил хмуриться, что ж, он выбрал не лучшую тактику.       Ты сам не заметил, как снова сел ближе и даже наклонился вперёд, чтобы лучше рассмотреть яркую радужку. Человеческие глаза были странно белые, вместо привычного тебе оранжевого цвета, что только сильнее выделяло уродливый оттенок твоей крови.       — Ты поэтому пишешь этим цветом?       — Что? — кажется, ты застал человека врасплох, по всей видимости, он не ожидал подобного вопроса. Дейв встряхнул головой, разрывая ваш зрительный контакт, и неопределённо пожал плечами: — А, да, наверно, да, я никогда не был уверен насчёт этой хуйни. Просто мне казалось, что это... правильно? — он ещё раз пожал плечами, и ты заметил, насколько иначе он выглядел без очков. Конечно, роль играл и тот факт, что ему было как минимум оборотов восемь-девять, но отсутствие стеклянной преграды делало человека каким-то незащищённым, слишком открытым и легко читаемым.       Тебе теперь даже не нужно было напрягаться, чтобы увидеть, насколько он устал, а завёрнутый, словно по привычке, кверху уголок губ явно не содержал в себе положительных эмоций. Это было странно, и ты даже не мог до конца объяснить самому себе, но он так сильно отличался от знакомого тебе Дейва, что казалось, будто перед тобой сидел совершенно другой человек.       Ты не мог перестать проклинать свою ненормальную, искажённую отвратительной кровью и оттого слишком мягкую натуру, когда поддался порыву и протянул руку, осторожно коснувшись его лица кончиками пальцев, стараясь не поцарапать тонкую человеческую кожу когтями.       Ты чертовски хорошо понимал, что твои действия сейчас являлись практически бледным домогательством. Также ты понимал, что он нуждался в этом.       Страйдер шумно вздохнул, его глаза распахнулись, и ты мог видеть, как чёрные зрачки в доли секунды покрыли часть алого обода. Дейв тут же поддался под прикосновение, полностью прижимая твою ладонь к своей щеке. Такой напор заставил тебя вздрогнуть и рефлекторно попытаться отдёрнуть руку, но он не позволил тебе сделать этого, вновь опустив голову так, что светлые пряди теперь щекотали твоё запястье.       — Так мы... — тебе приходится прочистить горло, потому что обычно даже слишком громкий голос в этот раз подвёл тебя, — так мы состояли... в квадранте?       И хотя голову он так и не поднял, реакция последовала незамедлительная:       — О нет, только не квадранты, чел, я прекрасно осведомлён, что это твоя личная наркота. Зачем Каркату травка, дайте ему дозу квадратно-любовной хуеты, и чувака унесёт. Неконтролируемые разглагольствования и желание рисовать на каждой поверхности карточные символы обеспечены... — он говорил тихо, заставляя напрягать слух, и тебе совершенно точно не нравился горький юмор в его голосе. Но вдруг человек резко оборвал сам себя: — ... Мы были мейтспритами. По крайней мере, ты так говорил. Хотя, мы оба знали, что наши отношения выходят за рамки дурацкой тролльей романтики. Но ты продолжал настаивать, а мне было побоку, как ты это называешь, пока всё было хорошо, — ты не чувствовал под своими пальцами влагу, что было бы вполне ожидаемо.       Ты не знал, что делал бы, начни он плакать. Вся ситуация и так стала до ужаса неловкой. Конечно, ты мог только представлять его боль от утраты мейтсприта, но ты испытываешь к альфа-нему чисто платоническую неприязнь, и, плюс ко всему, твоя рука начала затекать, так что ты хотел немного ускорить процесс, но одновременно с этим у тебя не возникало желания ранить уязвимого сейчас Страйдера.       Ты аккуратно пошевелил пальцами, и его ослабшая хватка спала окончательно, позволяя тебе наконец опустить руку.       — Расскажи мне, что произошло, ты же вернулся, чтобы исправить линию времени, — ты правда старался, чтобы твой голос звучал успокаивающе, и понизил его на несколько тонов.       — Что произошло? — Страйдер покачал головой. — Ничего не произошло, мы выиграли, игра пройдена, держите, детки, вашу вселенную, будьте хорошими богами и постарайтесь не проебать хоть её, — он неожиданно встал и пошёл к кофеделывателю.       Любопытство глубоко запустило в тебя свои клыки и не прекращало жевать, пока человек брал ещё горячего напитка, затем засыпал в него белый песок из небольшой баночки, на которую ты раньше не обращал внимания, и перемешивал.       Он что, и в первый раз что-то подсыпал? Но, вроде бы, никакого отрицательного эффекта не было. Ты вспомнил, что сам он почти не пил, и тебе пришлось подавлять некстати проснувшуюся подозрительность.       Ты проявил чудеса терпеливости, дождавшись, пока тебе снова не протянут горячую чашку и не сядут рядом. Спрашивать не пришлось, Дейв продолжил сам:       — Мы выиграли, но когда все собрались вместе, и я не нашёл тебя среди остальных... Они сказали, что ничего нельзя было сделать, что прошло слишком много времени... — ему было сложно говорить, что было бы практически нереально представить, если бы ты прямо сейчас не слышал, с каким трудом он выдавливал из себя слова. Закончил Дейв, однако, твёрдо, вновь скрещивая ваши взгляды: — Я не смог принять такую победу.       Ты сидел, сжимал в руках обжигающую поверхность кружки и не мог переварить всё сказанное им. То есть, он был в альфа-линии времени. Она не была обречена. Они выиграли последнюю битву, надрали зад главному боссу. Но он решил, что твоя жизнь важнее этого? Ты поверить не мог, что можно было быть настолько тупым.       — Скажи мне, блять, пожалуйста, что это одна из твоих тупорылых попыток в юмор, Страйдер. Не смей говорить, что ты просто вернулся назад, чтобы предупредить меня и сломать, вероятнее всего, единственную хорошую концовку этого ебанутого путешествия?! — ты правда старался не психовать, но в конце, сам того не заметив, сорвался на истерические нотки.       Дейв, по всей видимости, ожидал чего-то подобного, потому что он ответил спокойно, даже не изменившись в лице:       — Я не «просто вернулся назад». Я возвращался столько раз и в настолько разные промежутки времени, что уже даже не знаю, сколько у меня заняло добраться сюда. Каждый раз я... — он прервался, взял чашку у тебя из рук, сделал глоток, поморщился и только затем продолжил, — я опаздывал. Приходил слишком поздно, когда ничего уже нельзя было сделать; перескакивал на более ранний период, уговаривал тебя пойти со мной, но в итоге умирали другие и ты в том числе, а я не мог защитить вас. Я... я пытался, правда пытался поменять нас местами, умереть героически, но получал лишь множество ранений, видел, как умираешь ты, и просто... Я просто сходил с ума, Каркат, — ты видел, в какую маску боли превратилось его лицо, как заломлены брови, но глаза того же цвета, что и кровь, выступившая из прокушенной губы, оставались абсолютно сухими и переполненными лишь бесконечной тоской.       Ты знал, какого это — терять близких, но, возможно, твоя скорбь по погибшим друзьям была даже не так сильна, как его, вызванная потерей мейтсприта. Не просто потерей, но невозможностью что-либо сделать, со всеми своими силами как-то исправить произошедшее.       Хоть ты и не простил то, что он сделал, ты мог отчасти понять это и принять, ведь иного выхода, по всей видимости, уже всё равно не было, уже всё равно был слишком поздно.       — Я уже даже не уверен, что и насколько изменил. Просто не выдержал в очередной раз, и вернулся к нашему началу. И вот он я, — Дейв пытался сказать это жизнерадостно, но для этого его голосу не доставало обеих частей: и радости, и жизни. — Знаешь, просто, насколько велика вероятность, что, объединившись с другим мной, мы сможем разорвать эту ленту мёбиуса?       Ты не знал, о чём он говорил, но главную суть уловить всё же смог. Неужели он хотел остаться здесь на следующие полтора оборота? Три человеческие года. Ты сто-блять-процентно был уверен, что и одного Страйдера для этой вселенной слишком много, а вкупе со вторым, да ещё и по всей видимости имеющим к тебе алую привязанность, он точно заставит взорваться к чертям ваш временный общий улей.       Ну нет, на эту херню ты не подписывался.       — Ты же не собираешься оставаться на метеоре до самой последней битвы? — с надеждой всё же спросил ты, но он тут же разрушил любые намёки на оную.       — Естественно собираюсь, чел, если что я и понял за это время, так это что хаотичными перемещениями во времени точно ничего добиться нельзя. Знаешь, это как во всех этих фильмах подросткам дают клёвые возможности и навороченные прибамбахи, но всегда забывают уточнить о возможных побочных действиях, типа «Ты, в общем, можешь теперь перемещаться во времени, все дела, ток аккуратней, а то Земля будет переполнена твоими трупами, а нам эта херня нахуй не сдалась, китайцы прекрасно справляются с перенаселением, ты же не хочешь строить Дейвтай-кладбище, да, бро?», но вторую часть все почему-то всегда опускают. Наверно, им просто нравится угарать с мечущихся в панике личинусов, не знающих, что делать и какую кнопку нажимать.       То что он, пусть и в странной форме, использовал лексикон троллей, вызвало у тебя достаточно неоднозначные чувства, но нельзя было сказать, что они были негативными.       Тем временем он продолжил, заканчивая свою мысль:       — Плюс ко всему, я же не знаю, как и с кем сложились бы твои отношения в этой реальности, если бы я не вмешался и не помог.       Так. Стоп.       — Теперь же у тебя есть лучший из лучших Дейв-купидон. Дейвдон. Да, мне определённо необходимы простыня и стрелы. Чувак, я знаю, что у Эквиуса были лук и стрелы, мне срочно нужна вся инфа об этом.       Ёбаная остановочка.       Ты даже пропустил тот факт, что он знал об Эквиусе и его пристрастиях. Просто. Блять. Он же не серьёзно собирался сводить тебя с другим собой?       Нет. Неа. Ноуп. Никак нет. Ты отказывался от этого варианта развития событий. Желания ранить излишне открытого с тобой и, кажется, немного нестабильного Страйдера всё ещё не было. Но.       — Я повторю это один единственный раз, а потому не смей пропускать ни одно грёбанное слово мимо своих слушательных ракушек, Страйдер. Я, блять, лучше реально умру, чем буду состоять в каких-либо отношениях с любой версией тебя. Надеюсь, это понятно. И даже если твой котелок не в силах правильно истолковать мою позицию, спешу огорчить, что и с другой стороны ты положительного отклика не дождёшься: ты в этой временной линии явно уже состоишь в каком-либо квадранте с Терези, а зная неразвитую человеческую романтику, это означает невозможность заполнения любого другого квадранта, как бы глупо и бессмысленно это не было. Да и вообще, можешь ты потрудиться и объяснить свою охуенную логику недалёкому мне? На кой хер тебе сводить меня с другим тобой, если ты мог бы просто занять его место (в теории, блять, никакого применения на практике)?!       Ответ не заставил себя ждать:       — Не, мужик, эта хрень так не работает, я же «обречённый» Дейв, сечёшь? — кажется, эта тема была ему не очень приятна, так как он быстро перескочил на другую: — Так у тебя со мной тёрки? Он, я, не может быть в отношениях с ТиЗи, раз уж это исправленная Джоном линия времени. Она или уже отшила его или скоро это сделает. Эх, девушки, — Страйдер притворно вздохнул. — Вы разве не строите вместе город банок с мэром?       — Мэром? — ты снова перестал понимать, что несёт этот придурок. Твой вопрос полностью изменил выражение его лица. Теперь он пялился на тебя с неверием и крайним шоком, что нервировало довольно сильно.       — Что? Поверить не могу, что ты не знаешь мэра, только не говори мне, что в этой временной линии с ним что-то случилось, и он не с вами? О нет, только не это, мэр должен быть с вами, это лучший чел на всём метеоре, и его город банок — ёбаный шедевр. Вы должны были вместе над ним работать с самого начала. Ну мэр — маленький и чёрный инопланетный чувак? — он тараторил излишне взволнованно, словно и не был всего пару минут назад крайне подавлен.       Тем не менее, ты вспомнил, о ком он говорил — ты видел необычного инопланетянина, и последний раз он явно был ранен, но с тех пор ты ничего не слышал о нём и просто забыл о самом его существовании.       — Ничего не знаю о «городе банок», но я вспомнил, о ком речь, — ты пожимаешь плечами. — Хотя, я не видел его с самого начала нашего полёта в новый сеанс.       Страйдер облегчённо вздохнул и снова начал лыбиться. Эти перепады настроения и атмосферы нехило вымотали тебя, потому что, если «обычный» Страйдер просто заставлял твою кровь кипеть в агонии ярости, то с этим было даже не понятно, как и на что реагировать. Но, с другой стороны, ты понимал, что они являлись одним и тем же человеком. Значило ли это, что и альфа-Дейв был таким же чувствительным или это оставалось особенностью конкретно этого Дейва, сблизившегося с другим тобой?       В любом случае, с тебя было уже достаточно общения на сего...       — И знаешь, я всё-таки не могу поверить, что ты не участвуешь в постройке города банок, мы просто обязаны сейчас же пойти туда, — он, кажется, просто загорелся этой идеей. — Я точно уверен, что тебе понравится, Кар.       — Во-первых, не называй меня «Кар», — ты скрестил руки на груди, — а во-вторых, я скорее сожру все битые шары, что Серкет оставляет после себя, словно хуеву пыльцу, чем пойду прямо сейчас куда-либо, — для добавления веса словам ты откинулся на спинку дивана, всем своим видом показывая, что даже внезапное появление Джека Нуара не заставит тебя сейчас сдвинуться с места.       Однако, кажется, Нуар был бы предпочтительнее Страйдера.       — Как пожелает принцесса, — усмехнулся он, и ты не успел даже моргнуть, как тебя снова подхватили, только на этот раз абсолютно не церемонясь, просто перекинув твоё тело через плечо.       — СтрАЙДЕР, ПОСТАВЬ МЕНЯ НА ЗЕМЛЮ, МУДИЛА, ТЫ СЛЫШАЛ, ЧТО Я СКАЗАЛ?! Я НЕ ХОЧУ ВСТУПАТЬ В КОНТАКТ С КАКИМ-ЛИБО ПРИШЕЛЬЦЕМ, НАСКОЛЬКО БЫ СИЛЬНО НЕ ОБОЖАЛ ЕГО УМСТВЕННО ОТСТАЛЫЙ ДРУГОЙ Я, УМУДРИВШИЙСЯ ЗАИМЕТЬ КРАСНЫЕ ЧУВСТВА К ТЕБЕ!! НЕМЕДЛЕННО ОСТАНОВИСЬ, ГОВНОЕДА КУСОК! ТЫ ТАК ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я НАБЛЕВАЛ НА ТВОЙ ОХУЕННО КРАСНЫЙ ПЛАЩ?! Я КЛЯНУСЬ ТЕБЕ УСТРОИТЬ СПЕЦИАЛЬНО УСТРОЕННОЕ РВОТАШОУ С СОДЕРЖАНИЕМ МОЕГО НУТРА В КАЧЕСТВЕ СПЕЦИАЛЬНО ПРИГЛАШЁННОГО ГОСТЯ! ТОЛЬКО СЕГОДНЯ, НЕ ПРОПУСТИ, СУКА!! НЕТ, НЕ СМЕЙ, ОТОШЁЛ ОТ ЛЕСТНИЦЫ, СТРАЙДЕР, Я СЕРЬЁЗНО, БЛяТь. тЫ ЖЕ ЭтО СПеЦИАлЬНО ДеЛаЕШЬ, дА!? ХВАтИт ТРясТи мЕНЯ, УЁБоК!! КАк жЕ Я ТЕбя нЕНАвИЖУ, ВСеХ ВАс НЕнАВиЖу, КАЖДоГо ПОсЛЕднеГО СДоХШЕГо сТРАйДЕрА ВО вСеХ СУщеСТВуюЩИХ ВСеЛЕННыХ!!!       Тебя действительно уже тошнило как в прямом, так и в переносном смысле, а прилившая к голове кровь от вешения вниз головой и бесперерывного дёрганья (пусть и весьма слабого — ты, как бы, всё ещё оставался полуголодным, страдающим бессонницей, шестиоборотным троллем), ничуть не улучшала ситуацию. Так что, когда он неожиданно скинул тебя, оставив дизориентированно стоять посреди тёмного — будто здесь вообще есть другие — коридора где-то на самых нижних этажах метеора, ты замер и резко замолк, пытаясь проглотить подкативший к горлу ком и переждать весёлый хоровод стен.       Но кто бы сомневался, что тебе не позволят даже этого?       Страйдер как-то странно хмыкнул за твоей спиной, а затем без предупреждения (что вполне естественно, ведь, блять, кто вообще предупреждает о чём-то подобном?) толкнул тебя в направлении единственной освещённой комнаты, заставляя тебя буквально врезаться в приоткрытую дверь, плашмя падая через порог. При этом охуенном пируэте ты задел что-то холодное и жёсткое рукой, вызывая многократный грохот и дребезжание.       — С-су-ука, — простонал ты на выдохе, ощущая как начинают ныть ушибленные места. Ты просто поверить не мог. Этот увечный вообще точно любил тебя?       — Утречка, Вантас, я тоже безумно рад тебя видеть и естественно очень ценю, что ты признаёшь моё великолепие, но не стоит падать мне в ноги буквально. Человеческие выражения они такие, только доверишься им, как эти мудилы тут же выставят тебя главнейшим лошпедом в глазах любимой девчонки, мужик.       Ты застонал снова, теперь с явной примесью нотки отчаяния.       Нет, просто, знаете что?       Нахуй. Страйдеров.