Семь дней до смерти

Эми села в арендованный автомобиль и отправилась в район Эдогава, где жила её бабушка. Миякэ Чо вставала рано и наверняка уже готовилась к приезду внучки. И всё же, Эми достала телефон и набрала номер. - Доброе утро оба-сама, - весело прощебетала она. - Доброе утро Амайя-тян, - бодрым голосом ответила бабушка. Госпожа Миякэ посетовала, что брать машину в прокат было неразумно, на городском транспорте внучка добралась бы куда быстрее, но Амайя заверила, что так привычнее и обещала скоро приехать. "Всё таки, стоило поехать на общественном транспорте", - подумала Эми, когда выезжая с парковки чуть не сбила клумбу в виде панды. Везде эти панды. Токио напоминал один сплошной Бродвей: тут тебе и хлеб, и зрелища, и постоянно снующие люди в одинаковых костюмах. Она обратила внимание на компанию подростков возле торгового центра, один из которых напомнил Лайта. Лайт. Кто вообще этот парень? Ангел хранитель - слабо верится, скорей всего больная фантазия. Тогда, в номере отеля, глядя на крылатого чудика, Эми подумала, что разбилась, и это её посмертная галлюцинация. Нужно сказать, довольно симпатичная галлюцинация, даже с этой жутковатой улыбочкой. Воспоминания нахлынули все разом, когда Эми подъехала к дому, где провела детство. Она смотрела на маленький зеленый дворик около пяти минут, прежде чем выйти из машины. Девушка сняла кеды и зашла в дом. - Оба-сама? Из глубины дома послышалось шарканье, появилась низенькая старушка с аккуратным пучком седых волос. Эми поставила на пол бумажный пакет с яблоками, которые купила по дороге и почтительно поклонилась, как учила мать. Чо церемонно ответила на поклон, а затем ни слова не говоря сгребла внучку в охапку. - Проходи, что стоишь, как не родная. Эми подхватила яблоки и последовала за бабушкой на кухню. Здесь ровным счётом ничего не изменилось. - Я приготовила твою комнату. Эми не планировала оставаться, но огорчать бабушку не стала. - Хочешь, отдохни с дороги, а я пока приготовлю чай, - заботливо сказала госпожа Миякэ. Эми кивнула и направилась в свою старую комнату. Проходя мимо гостиной, она увидела свою галлюцинацию. - Лайт?! Что ты здесь делаешь? - Тише ты, не стоит пугать оба-саму раньше времени. - Что всё это значит? - гневно прошипела Амайя. Лайт вздохнул и спрятал взгляд под длинной челкой. Не дождавшись ответа, Эми пустилась со всех ног и ворвалась на кухню. Бабушка как раз заваривала чай, его густой насыщенный аромат витал в воздухе. - Что с тобой, Амайя? - Ба- сам, ты хорошо себя чувствуешь? Ты выглядишь бледной, присядь. - Глупости, - прошелестела старушка доставая из шкафчика белые чашки, - Я никогда не чувствовала такой бодрой. Эми облегченно выдохнула. Внезапно одна из чашек выскользнула из рук и со звоном треснулась об пол. Бабушка стала оседать и заваливаться набок. - Ба-сам?! - взвизгнула Эми, падая на колени перед телом женщины. Эми подняла глаза и сквозь навернувшиеся слезы посмотрела на стоящего рядом Лайта. Амайя разговаривала по телефону на балконе, закуривая очередную сигарету. Лайт наблюдал за ней, стоя у окна, и никак не мог улучить момент, чтобы задать мучивший его вопрос. - Родители прилетят завтра утром. Если бы не дядя Йошито, не знаю, как бы я справилась, - она села на диван и закрыла лицо ладонями. - Амайя, помнишь ту черную тетрадь? - решил блефануть Лайт. - Какую тетрадь? Не было у меня такой тетради, ты что-то путаешь. И зови меня Эми. - Ну как же вспомни, - не унимался Лайт, - ты еще забрала её с собой в Америку. - Лайт, когда мы уезжали, я всё оставила здесь. Взяла только самое необходимое и среди этого не было никакой черной тетради. - Уверена? - Я еще не впала в маразм, - раздраженно ответила Эми. - А что там такого важного? "Отлично!" - подумал Лайт, - "Значит, она еще в доме госпожи Миякэ".