Что будет дальше? Не знаю

Вы когда–нибудь вдруг осознавали, что вам оказывается слишком много внимания с чьей–либо стороны? Вот мне да. Речь о моём учителе математики и, по совместительству, классном руководителе. Дмитрий Темурович замечает абсолютно каждый мой неверный шаг, за что потом отчитывает. Порой, ему удается возникать словно из ниоткуда, будто он чувствует, что конкретно в данный момент я нарушаю то, что вообще нельзя нарушать. Понятно, он должен заботиться о своих учениках, но почему вдруг больше всего заботы достаётся мне? Я вроде ничего такого не делал… – Матвиенко! – звучит суровый голос мучителя учителя, и я поднимаю голову с парты, – Почему спишь на уроке? – а я ведь даже не заметил, как заснул. – Ну Дмитрий Темурович, почему опять я? Вон, Тимофеев тоже спит, – я кивнул в сторону развалившегося на парте ученика, который видел десятый сон и явно не замечал, что о нём говорят. – Потому что Тимофеев и так пашет за весь ваш класс, пускай отдыхает, – сказал Позов, и я удивился, как он сам не осознаёт абсурдность собственных слов. – А ты, Матвиенко, выйди-ка к доске и расскажи домашнее задание. Тяжело вздохнув, я встал со своего места и поплёлся к доске, предчувствуя грандиозный провал в следующие несколько минут. Что, собственно, и произошло. Дмитрий Темурович пару раз качнул головой, приговаривая, что мне нужно лучше готовиться и бла-бла, ведь иначе на экзаменах будут большие проблемы. А я еле держался, чтобы не закатить глаза, и молча выслушивал эту бесполезную тираду. Когда прозвенел звонок, то был готов прыгать до потолка от радости.

***

Выйдя из кабинета, я направился в сторону раздевалок, чтобы срочно высвободить из плена куртки мой любимый телефон. Я сунул руку в карман и вдруг осознал, что по случайности влез в чужой. А стоило высунуть руку назад, то в ней оказалась чья-то синяя зажигалка с красивым рисунком, который мне настолько понравился, что долгое время не удавалось отвести взгляд. – И что ты тут делаешь? – послышался знакомый голос за спиной. Правильно, куда же без него. Я быстро убрал зажигалку назад, пытаясь сделать это как можно более незаметно. – За телефоном пришёл, – твёрдо сказал я и вытащил гаджет из кармана куртки, затем обернулся в сторону Дмитрия Темуровича. Тот разглядывал меня с ног до головы. – А почему у тебя была в руках зажигалка? Матвиенко, ты куришь? – спросил учитель строгим тоном, так что у меня внутри всё сжалось. – Нет, вы что! – воскликнул я, пытаясь как можно скорее придумать отговорку, но мысль никак не шла. Сказать, что случайно достал зажигалку из чужого кармана? Но как объяснить, что я целую минуту её рассматривал?! – Смотри у меня, – ответил Дмитрий Темурович, а я снова закатил глаза. Тем временем, учитель уже шёл в каком-то своём направлении, а я стоял и смотрел ему вслед, силясь понять, почему всегда именно я. Весь следующий день Дмитрий Темурович встречался мне очень часто. Он приходил к нам на уроки, ловил меня в коридоре, чтобы узнать об успехах и провалах за сегодня и даже разговаривал с другими учителями о моей успеваемости. Будто бы у него нет своих дел, кроме как следить за мной. Странный какой-то. Наконец, уроки кончились, что означало конец мучениям! Придя домой, я ощутил два противоречивых желания: плюхнуться спать и съесть полхолодильника. Пораскинув мозгами, я решил, что вряд ли усну с голодным желудком и поспешил готовить. Родители ещё были на работе, так что дома со мной оставался только кот. Да и тот мирно посапывал на своей подушке. Зато, когда по кухне прошёлся запах жареной яичницы с колбасой, мирно сопевшее животное покинуло своё место для сна и вдруг очутилось где-то в районе моих ног, сладко мурлыкая. Я кинул ему кусочек колбасы, и присел за стол, принимаясь поедать свой обед. Очень вкусно получилось, между прочим. Когда голод был утолён, я поспешил в свою комнату и плюхнулся на кровать. Наконец-то можно было ни о чём не думать, просто лечь и уснуть. Усталость оказалась настолько сильной, что я тут же уснул.

***

Снова утро, снова ненавистная школа и уроки. Снова Дмитрий Темурович. И Целую ночь у него был перерыв, чтобы сегодня вновь, с новой силой, начать меня воспитывать. Занятие началось с вопросов по домашнему заданию. И кто же первый должен был отвечать? Конечно же, Матвиенко! А кто вновь опозорился у доски? Правильно, Серёжа Матвиенко! Ну а что сделал Дмитрий Темурович? Отчитал его, как маленького ребёнка, и приказал остаться после уроков. А вот это уже что-то новенькое! Прозвенел звонок, а у меня всё похолодело. Не знаю, почему, может кто-то открыл форточку, а может я просто боялся оставаться один на один с Дмитрием Темуровичем. Не знаю. Раньше он никогда не оставлял меня после уроков. Да что меня, он вообще никого никогда не оставлял после уроков. Хотя многие чудили похлеще, чем просто не учить домашнее задание. Сидя за своей партой, я ждал, когда учитель скажет хоть что-либо. А тот, тем временем, что-то долгое время искал в сумке, неторопливо перебирая какие-то бумажки. Мне стало интересно, что же он там такое ищет, и я стал мысленно перечислять предметы в голове. Плеть? Паяльник? А, может быть, какой-нибудь толстый учебник, чтобы им можно было меня убить? – Итак, раз уж ты не можешь учить домашнее задание сам, то я буду помогать тебе в этом, – я вдруг услышал голос того, кому были посвящены мои мысли последние минуты. Подняв голову, мой взгляд столкнулся с взглядом Дмитрия Темуровича, который перестал рыскать в своей сумке и стоял, опираясь на стол. Руки были сложены на груди, а на лице хитрая ухмылка. Видимо, вариант с толстым учебником ближе всего. – Вы серьёзно? – с нотками возмущения сказал я. Дмитрий Темурович кивнул, а мне захотелось лечь на парту и спрятать голову руками. Увидев это, учитель подошёл к моей парте и сел на соседний стул. –Так, просыпаемся! – произнёс он и ткнул пальцами мои рёбра. От неожиданности я аж вскочил, а Дмитрий Темурович рассмеялся. Внутри меня нарастало возмущение, ну сколько уже можно? – Ну серьёзно, как будто бы я один постоянно не учу домашнее задание! Почему вы постоянно докапываетесь именно до меня? Я уже по коридору школы пройти боюсь, постоянно кажется, будто вы следите за мной! – голос мой перешёл на крик, а улыбка с лица учителя неожиданно пропала. На её место пришло недоумение и некая растерянность. Неужели обидел? Ни говоря ни слова, Дмитрий Темурович встал с места и вышел из класса. А я остался сидеть, думая о том, что только что сказал. Может, это было слишком грубо? Но ведь он сам виноват, любой бы не выдержал такого переизбытка внимания, тем более, необоснованного. Я никак не ожидал такой реакции. Где же суровый взгляд и строгий тон, от которых мурашки по коже? Неужели мне удалось его сломать? Внезапно стало стыдно. Захотелось побежать вслед за Дмитрием Темуровичем, упасть к нему в ноги и просить прощения. Не знаю, почему. Возможно, проснулась совесть после долгой спячки. А может, ему всё же удалось как-то на меня повлиять. Включить в голове какую-то кнопочку, заставляющую чувствовать вину и сострадание к окружающим. Тем не менее, я очень ждал возвращения учителя, чтобы извиниться или хотя бы убедиться, что с ним всё в порядке. Вдруг я услышал шаги. Он возвращается? Это мой шанс всё исправить! Вскочив с места, я побежал к дверям и столкнулся нос к носу с Дмитрием Темуровичем. Он стоял, глядя мне прямо в глаза. На лице не было никаких эмоций, так что я понятия не имел, что можно было ожидать. Чтобы избежать всевозможных плохих исходов, я решил перейти к извинениям. – Дмитрий Темурович, простите меня! – воскликнул я. – Не хотел вас обидеть, правда. Просто у меня постоянно такое ощущение, будто вы придираетесь ко мне по непонятной причине. Слишком уж часто у вас Матвиенко во всём виноват, – промямлил я, смотря в глаза учителю. А он молчал, стоя на месте, как вкопанный. Лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций, так что мне становилось очень страшно. – Дмитрий Темурович? – промямлил я, не отводя взгляд, – С вами всё в порядке? – меня уже заметно потряхивало, потому что я не мог понять, в чем же дело. Но тут произошло то, чего я никак не мог ожидать. В следующие секунды я почувствовал, как мои губы накрыли чужие. Сказать, что я афигел, значит, ничего не сказать. Тело меня не слушалось, отказываясь двигаться хоть как-то. И я просто стоял на месте, не делая совсем ничего, хотя внутри бушевал ураган из эмоций. Очнулся лишь тогда, когда мои губы оказались свободными, а Дмитрий Темурович куда-то сбежал. Мне было совсем не понятно, что делать. То ли бежать вслед, то ли бежать куда подальше. Мысли путались, так что самым верным решением оказалось пойти домой и отключиться хотя бы на одну ночь. Потому что иначе мой мозг не выдержит этого всего.

***

Когда все же наступило следующее утро, то мне совсем не хотелось никуда идти. В голове крутились картинки со вчерашнего дня, и я понял, что там вообще отсутствует какая-либо логика. Всё произошло настолько внезапно, что я даже не понял, в какой момент ситуация приобрела не тот оборот. Может именно это и было причиной чрезмерного внимания Дмитрия Темуровича? Может он давно хотел это сделать, но сдерживался? А если он маньяк? И снова мысли атаковали мою голову. Думать стало куда тяжелее, чем на школьных уроках. Хотя там нас нагружают будь здоров. На свой страх и риск я стал собираться в школу. Не хотелось огребать проблем от родителей за то, что я опять прогуливаю уроки. Можно было бы имитировать какую-то болезнь, но вряд ли это прокатит снова. Да и в конце концов, я же должен уже хоть что-то понять в поведении своего учителя.

***

Я так сильно задумался по дороге, что опоздал. Какой был первый урок, как вы думаете? Математика, правильно! Когда я подошел к злосчастной двери, то замер на месте. Не было сил сделать шаг назад или вперед. Было страшно сделать хоть что-либо. Оставалась надежда, что он мог испугаться и не придти. Лелея эту мысль, я решил всё-таки собраться, постучать и зайти. Мои надежды рухнули, ведь класс был полон моих одноклассников, а у доски крутился никто иной, как Дмитрий Темурович. Увидев меня, тот слегка растерялся, но старался вести себя как обычно. – Проходи, Матвиенко, садись на место, – произнес он и повернулся обратно к доске. Я пошёл на своё место. Весь урок слова учителя пролетали мимо моих ушей. Я не мог сосредоточиться, постоянно вспоминая его вчерашнюю выходку. Хотелось забыть все это, как страшный сон, но не получалось. Достаточно было увидеть Дмитрия Темуровича, как перед глазами появлялись четкие картинки произошедшего. Вдруг прозвенел звонок, и я хотел уже бежать, как учитель приказал мне остаться. Вот так номер. И что же он хочет? Закончить вчерашнее? Или же накричать на меня? Но за что, это ведь не я позволил себе лишнее... Ну да, накричал, но ведь по делу! Кому будет приятно такое чрезмерное внимание? – Матвиенко! – услышал я голос, от которого вся спина покрылась мурашками. И давно у меня такая реакция на него? –Послушай, – увидев, что я слегка растерян, Дмитрий Темурович смягчился, – Ты уж извини меня за вчерашнее, не знаю, что нашло, – проговорил он растерянно, почёсывая затылок. А я вдруг почувствовал легкое негодование. И вот так просто он говорит мне эти слова? – Вы хоть понимаете, что я теперь не знаю, как вообще в глаза смотреть вам буду? – снова, чуть ли не крича, отвечаю я, – Зачем вы это сделали? – Сам не знаю, – произнёс Дмитрий, пожимая плечами. – То есть как не знаете? – поднимаясь с места, говорю я, – Вы так говорите, будто ничего особенного не произошло, будто все это обычное дело! – кричу я, надвигаясь на учителя. В этот раз он не сбежит, все ему выскажу! – А что тут страшного? – спросил Дмитрий Темурович, удивлённо смотря на меня. – Вы ещё спрашиваете?! – сказал я, подходя ближе. Учитель вопросительно смотрел на меня, пытаясь понять, что я пытаюсь сделать. А я и сам не знаю. В голове вовсю мелькают картинки прошлого дня, и я никак не могу выкинуть их из головы. Они давят на мой разум, вытесняя любые здравые мысли. В следующую секунду я будто теряю рассудок. Теперь уже мои губы накрывают губы Дмитрия Темуровича, вовлекая того в поцелуй. Постепенно он стал отвечать, помещая свои руки мне на талию. Он притянул меня ближе, будто бы боялся, что я могу убежать. А у меня дрожали конечности, тело плавилось в объятиях преподавателя. Не знаю, как после этого сложится наша судьба. Но уже второй раз она сталкивает нас. Может, так оно и должно быть?