Лань, летучая мышь и олень.

На этот раз Гарри проснулся с полным осознанием того, где он находится. Гриффиндорец был в одной из спален Слизерина вместе со своей альтернативной версией и Малфоем. Эти двое еще спали, а мальчик не захотел их будить, тихонько оделся и вышел из комнаты в общую гостиную. Это была довольно просторная и уютно обставленная комната. Всё в ней было в любимых цветах слизеринцев: зеленом и серебряном. Когда он спустился, на него никто не обратил внимание, лишь сидящие в углу мальчики повернулись и приветственно кивнули. «Тут действительно уютно» — хмыкнул мальчик, усаживаясь в кресло. Он всегда представлял гостиную слизерина чем-то средним между подвалом и пыточной камерой. — «А может и сами слизеринцы не такие уж и гады? С Эваном вот я поговорил нормально. А он дружит с Драко, наверное, и он не плох. Ведь с таким хорошим человеком не может дружить плохой.» В мозгу у мальчика что-то щёлкнуло и обзор на происходящее стал чуть яснее и понятнее: «То, как все озлобленно косятся на факультет змей наверное и сделало из них тех, какими они сейчас являются. По вине других, а в особенности нашего факультета змееныши скалятся на всех.» Эта мысль не давала ему покоя и он решил проверить свою теорию. Резко вскочил с за несколько секунд полюбившегося кресло он пошёл проверять свои догадки. Быстро вновь вбежал наверх, в спальни и застал умилительную картину. Не выспавшийся Эван в серой льняной рубашке с чуть длинноватыми рукавами навалился сзади на Малфоя и обнимал его. А слизеринец пытался отпихнуть его и заставить одеваться и идти на занятия. Но спустя нескольких секунд возни он понял безуспешность затеи, и нежным поцелуем отодвинул Эвана от себя. — Эмм, я не мешаю? — хихикнул гриффиндорец. Мальчики резко обернулись на представшего в дверях грифа. Драко со своим парнем залились легким румянцем и отскочили друг от друга. Начав одеваться блондин сам завёл разговор с Гарри: — Так ты родственник Гарри? Меня зовут Драко, Драко Малфой. — мальчик, натянув мантию через голову, протянул руку для рукопожатия. — Я Га-гарольд. — мальчик постарался незаметно закрыть челкой шрам. И пожал протянутую ему руку. — А что заикаешься? — Драко удивлённо и недоверчиво поднял брови. — О я просто занервничал перед общением с одним из Малфоев, даже у нас, за пределами Англии я много слышал о вашей семье. — его собеседник зардел и гордо вскинул нос. Конечно, лесть приятна всем. — Кстати, я попрошу тебя не рассказывать о том, что ты видел Снейпу. Он будет недоволен видеть своего крестника и сына вместе. Наверное. — Хорошо, но думаю вам нужно поспешить на занятия. После этой фразы сладкая парочка заметалась по комнате, разыскивая учебники и запихивая их в сумки. А Эван, всё время разговора стоявший с одной надетой штаниной, судорожно слушал, «Не допустит ли его копия ошибок и не выдаст ли себя», начал натягивать брюки и искать свою мантию. Эта картина показалась гриффиндорцу смешной и он с улыбкой вышел из комнаты и направился в подземелья, туда, где в последний раз видел профессора. Замок, как всегда, был прекрасен. Сотни переговаривающихся между собой и ходящих друг к другу картин располагались по всем стенам. Они висели вразнобой, по одному лишь Мерлину известной траектории. Меняющиеся лестницы лишь добавляли хаотичности и сумбурности замку. Он был чем-то похож на его директора. Одновременно старинное сооружение с неприступными стенами, но внутри похож не запутанный лабиринт, в котором найти что-то сложно. Кажется, будто он безумен, но он был гениален. Хоть Гарри и учился в Хогвартсе уже пять лет, но запомнить куда ведут все лестницы ему так и не удалось. Хорошо хоть гриффиндорцу надо было лишь спуститься на этаж ниже, в подземелья. Брюнет спускался вниз, словно на смертную казнь. Ему жизненно необходимо было увидеть профессора Снейпа и поговорить с ним. Лили и Эван утверждали, что он хороший человек, а у него не было причин им не доверять. Пусть они из другого мира, но они приняли его и не насмехались над ним. Тем более, неподалёку Дракон, который не даст зельевару задушить мальчика. Утешая себя подобного рода мыслями, он всё ниже спускался по лестнице.

***

Северус расхаживал по комнате Дракона, время от времени почитывая книги по зельям и тёмным искусствам. Ближе к обеду ему это надоело и он начал раздражаться. «Ну почему именно с Поттером всегда случается какая-нибудь херня. И как я в это вляпался?!» Мальчик, до появления в Хогвартсе, представлялся Снейпу похожим на Лили, на единственного доброго и любящего человека, что был в его жизни. И ту, которую он не смог спасти. Наверное, её ребенок должен был напоминать зельевару об утрате и расстраивать его, но тот лишь злил и раздражал, ведь был точной копией отца. Но было в нём и то, что напоминало о Лили. «У него её глаза» — самая забитая фраза по отношению к Гарри. «У него её глаза» — говорил каждый, кто встречал этого юного гриффиндорца. — У него её глаза. — повторил Снейп, присаживаясь в кресло и потирая глаза рукой. Вспоминая её глаза. Глаза той, кто навсегда останется лишь теплым воспоминанием, лучиком света, помогающим во тьме. Он её больше никогда не увидит. — Но этот мальчик не Лили. — в очередной раз пытался доказать себе зельевар. Нет, вчера Северус встречался с Лили из этой вселенной, но она была совершенно другой. Это была не его Лили. Хотя, правильнее было бы сказать, не их Лили. Ведь мальчик тоже потерял близкого человека, которого никогда не видел. «Может прекратить так предвзято относиться к мальчику? Почему он должен отвечать за то, что сотворил его отец. Чёрт! Кому я вру, я просто отыгрываюсь на ребенке.» Странно это слышать, но профессору стало совестно, однако Северуса можно оправдать. Жизнь изрядно вытерла об него ноги. Зельевар приобрёл способ снимать стресс, а гриффиндорец — еще один фактор, давящий и ломающий его. «Надо заметить, Гарри…» — мысленно профессор всё чаще называл его по имени. Ведь фамилия ему досталась от отца, а имя уже дала Лили. «Гарри, хорошо держится.» Снейп, пересмотрев своё отношение к мальчику, даже проникся к нему неким подобием уважения, но он точно не скажет ему об этом. Решив поговорить с мальчиком и как-нибудь объяснить ему сложившуюся ситуацию, зельевар встал и отправился на поиски несносного мальчишки. Всёже хоть он и в какой-то степени виноват в происодящем, но не заслужевает такой судьбы, которую ему избрал этот ижиотский артефакт. Распахнув дверь настежь, он выплыл из комнаты Дракона и мерно зашагал по направлению к мальчику. Та ситуация, в которую попали два ненавидящих друг друга человека, помогла им лучше узнать друг друга, пусть и через других людей. Теперь их отношения никогда не будут прежними. Когда они вернутся домой, многие удивятся таким изменениям. Но я готов дать голову на отсечение, что Дамблдор этому сильно обрадуется и будет прятать лучезарную улыбку в свою длинную, седую бороду.

***

Гарри хотел ничего не натворить, но жопа любящая приключения решила сделать хоть что-то. Поэтому мальчик, благополучно спустившись по лестнице, споткнулся на предпоследней ступеньке и стремительно полетел вниз. «Сейчас моё лицо будет похоже на овсянку» — подумал мальчик. «Падение с лестницы конечно не круциус, но тоже неприятно». Гриффиндорец уже приготовился к удару, но его не произошло. Кто-то подхватил его под руки и придержал. Вот так Гарри и Северус невольно оказались в объятьях друг у друга. Никто не разрывал этого случайного, но приятного момента. «Но это же просто объятья?» — «Нет». Этот жест был чем-то большим чем просто объятья. Теплота заботы веяла каждому из них от друг друга. Магия кружилась вокруг них и сплеталась причудливыми узорами, навсегда соединяя их судьбы. Никто не знает, сколько времени они так простояли, несколько секунд или целую вечность. Им обоим хотелось продолжить и никогда не отпускать друг друга. Но разорвать этот момент решил профессор. И вдруг вся магия пропала, исчезла быстро, оставив двоих наедине с жуткой реальностью. Взяв себя в руки, он приказным тоном начал: — Поттер, — сказал Снейп, хотя его голос слегка дрожал. — Что вы вцепились в меня, как в метлу во время падения? Отцепитесь! Мальчик нехотя отстранился и посмотрел зельевару в лицо. Он тоже посмотрел на гриффиндорца холодными черными глазами; каждая черточка его лица выражала недовольство, но это была лишь маска. На самом деле, отпустить мальчика было сложно и для Северуса. — Итак, Поттер, мы с вами оказались в трудной ситуации. И, к огромному сожалению, у меня нет никакого выхода из нее, кроме того, который нам изложил Дракон. Что-то в мальчике переменилось со времени попадания сюда и теперь идея выйти за Снейпа не казалась такой ужасной. Сейчас, особенно после ощущения заботы и теплоты от того человека, от которого он не получал ничего кроме язвительных упреков и злобных насмешек, эта идея вызывала лишь легкий румянец. И вовсе никаких отрицаний, кроме смятения. Выстоит ли он? Нет, выстоят ли они под гнётом негодования общества. Хоть мальчик и не мог решать за двоих, но ему этого очень хотелось. Только сейчас он вспомнил, кто доставал и спасал его из многих передряг. Теплота к этому человеку волной прокатилась по телу гриффиндорца. Он как-то хотел отблагодарить, но не знал как, поэтому вновь прижался к Северусу в теплых и нежных объятьях. Профессор стоял с ошарашенным видом, но не стал вновь отталкивать гриффиндорца. Снейп прижал его к себе и вдохнул сладкий запах мальчика. В этот раз вновь появилась магия, но её было больше. Ведь этот жест был добровольным. Они простояли так несколько минут, потом слегка смущённый Гарри отпустил своего профессора и немного улыбнувшись произнёс: «Вы лучший человек, которого я знаю, » — но вслух было сказано. — Простите, сэр. «Не извиняйтесь за проявление любви, Гарри.» — Надеюсь такого больше не произойдёт, Поттер. «Я готов повторять это, и даже большее, хоть сотни раз.» — с удивлением для себя подумал Снейп. — Я знаю, что вы мне не доверяете, но я обещаю. «Тебе я доверяю больше чем многим, кого я знаю.» — Тогда перейдём к делу. — произнёс зельевар, взмахивая подолом мантии и удаляясь к комнате Дракона. Гарри как завороженный наблюдал за этой походкой.  — Что вы стоите? Это не лучшее место для разговоров, идите за мной. Гриффиндорец последовал за Северусом, завороженно слушая его голос. Смысл слов проходил мимо, а вот голос. Голос, цвета тёмно-зеленого бархата, бил прямо в сердце. Заставляя вздрагивать при каждом изменении тона. Забыв смотреть по сторонам, мальчик врезался в своего профессора. Тот лишь взглянул на него и бросил. — Я думаю, вам нужно быть аккуратнее, нам с вами хватит неловких физических контактов на сегодня. Гриффиндорец быстро кивнул и зашёл в комнату вслед за зельеваром. Тот предложил брюнету сесть в кресло, а сам сел в противоположное и уставился на Гарри изучающим взглядом. — Ну так что, вы согласны с моим предложением, — серьёзно уточнил Снейп. Его собеседник слегка замялся, но решил согласиться с чем бы это не было. — Да, по-моему это хорошая идея. — Вы меня не слушали, — скорее подтверждая, чем спрашивая проговорил Северус. — Н-нет, — сглотнул Гарри, ему было немного боязно. — А на что я согласился? Снейп посмотрел на него серьёзным взглядом, а потом ни с того, ни с сего рассмеялся. Смех его был во второй раз услышан мальчиком. Гриффиндорец вновь заслушался зельевара, но в этот раз обещал себе начать слушать и вникать в смысл, как только профессор начнёт говорить. И Гарри несказанно повезло услышать следующий фразу. — К вашему счастью, и моему огорчению, ни на что. Я не говорил ничего важного после того, как увидел, насколько беспечный у вас вид. Легко было заподозрить, что вы сейчас где-то далеко отсюда. Но увидеть ваше испуганное лицо и встревоженное «А на что я согласился?», определённо стоило потраченного впустую времени, — хохотнул зельевар. Гарри слабо улыбнулся и посмотрел исподлобья на своего собеседника. Такой Северус ему определённо нравился. Почему он не может всегда быть таким? Всё таким же строгим и умным, но веселым и добрым. Хотя, может профессор и был добрым, но считал, что показывать это на людях было бы проявлением слабости. — Слабости и глупости, — вдруг серьёзно закончил Снейп. — А как.? — Все вопросы написаны у вас на лице. Нет-нет, не пытайся отыскать зеркало, его все равно тут нет, а даже если бы и было, это было образное выражение. И если бы вы обладали интеллектом, то могли бы догадаться, что шпиону с многолетним стажем легко прочитать что-то по лицу человека. Даже без легелименции. — Без чего? — спросил Потер, пока его профессор наигранно закатывал глаза. — Да понимаю, что тупой я. — Вы не тупой, все логические операции работают у вас хорошо. Вот только вы не знаете многого о магическом мире и не надо пытаться себя оправдать. Я отлично знаю и знал раньше, что это не ваша вина. Но до этого момента, мне было трудно это принять и я обвинял вас во многом, в чём вы были не виноваты, ведь мой взгляд был затуманен ненавистью к вашему отцу. — Я понимаю, мой отец был не лучшим человеком, — произнеся это, Гарри скромно улыбнулся и посмотрел в пол. А вот Северус был явно удивлён. Ты смотри, Поттер не стал орать «мойатецбылхарошым», Снейп хмыкнул, нет, наглецом мальчишка действительно был, но это не бесило, а лишь забавляло. Общаться с этим сорванцом было определённо интересно. «Как вернёмся в свою вселенную, надо будет сходить к Альбусу и попросить перевести его с Гриффиндора на Слизерин. Как вернемся…» — Я хотел поговорить с вами, Поттер, на счёт возвращения в наш мир и жизни здесь до этого события. Здешний Дамблдор согласился обучать вас, хотя после проведенных с Драконом экспериментов стало понятно, что мы вернёмся в тот же момент, в котором пропали. Однако, я посчитал, что вас следует подтянуть по некоторым предметам… — Особенно по зельям? — По ним — в особенности, — практически беззлобно закончил Снейп. — Но вам придётся заново пройти распределение, не бойтесь, это будет проходить в кабинете директора без посторонних лиц. Только Альбус, Дракон, его жена и ваша копия. — Мы договорились, что его будут звать Эван. — И Эван. Посоветую с остальными держаться придуманной вами ранее истории. Вы — Гарольд Деймос Поттер, дальний родственник Гарри Джеймса Снейпа. Приехали из-за границы, раньше обучались в Дурмстранге, а в Хогвартс приехали на месяц как ученик по обмену. — Ого. Как подробно, — удивился Гарри, незатейливо почесав нос. — Это не всё, ваша полная биография здесь, — зельевар взял со стола листок, исписанный мелким и крючковатым, как нос Снейпа, но ровным почерком. — Ух ты. Как бы это всё запомнить, — поморщился мальчик. — Уж постарайтесь, — недовольно заметил профессор. — Мне не хотелось бы, чтобы из-за вас все узнали кто мы и откуда на самом деле. Где вы будете жить, за нас уже решила та женщина. — нахмурившись Снейп хотел продолжить, но его оборвали. — А почему вы не называете мою мать по имени? — поинтересовался брюнет. — Она не ваша мать, Поттер, — зло рявкнул он. — Она не моя Лили. Она другая женщина, не тешьте себя ложными надеждами. Это всё похоже на зеркало Еиналеж, смотреть в него бессмысленно, лишь пустая трата времени и доля мазохизма. Оно показывает нам то, что мы хотим, чего бы мы не хотели. Однако никому не удовалось достичь счастья, вот и я не собираюсь ломать жизнь тщетными попытками. — Но, может, вы дадите этой вселенной хоть один шанс? Не знаю как вам, а мне тут нравится, — брюнет говорил убедительно, но шпиону было трудно принять такую вот безвозмездную доброту. Он всюду искал подвох, а поэтому решил никак не реагировать на слова парня, продолжая свой монолог дальше. — Но что касается возвращения. Вы слышали о чём говорил Дракон? Но вот другой вопрос, знаете ли вы что-нибудь о магических браках? В ответ на вопрос тот лишь грустно покачал головой. — Как и ожидалось, вы даже понятия не имеете, что это такое, — переходя на свою обычную манеру общения, начал Снейп. — Да, понимаю, раньше вашим с Роном мозгом была Грейнджер. — Ну что же, кажется теперь мне придётся побыть вашей головой. Магические браки совершаются раз и навсегда. Их практически нельзя разрушить, иногда даже после смерти одного из супругов. Так же их можно заключать только после совершеннолетия. Вот вам, Поттер, сколько лет? — Пятнадцать, — немного рассеяно проговорил Гарри. — Да, я в курсе, — согласился Северус. — А магическое совершеннолетие наступает в семнадцать. -Но это не самая главная проблема, — поинтересовался парень. — Так ведь? Должно быть какое-нибудь зелье или заклинание, да? — Это невероятное событие, — съязвил профессор. — Но вы правы. Есть и заклинание, и зелье, воспользовались скорее всего мы бы вторым, однако я вам поражаюсь. Разве возможность провести остаток жизни со мной без возможности завести семью вас прельщает? — Нет, но я не хотел бы, чтобы из-за меня вы лишились магии. — соврал гриффиндорец. На самом деле провести всю жизнь со Снейпом была почему-то довольно заманчивой идеей. Раньше он терпеть не мог своего профессора, однако что-то поменялось в парне с его появления здесь. — Самой главной проблемой является то, что партнеры не должны иметь друг к другу ненависти или каких-либо отрицательных чувств, а также, — тут зельевар замялся, а его лицо скривилось, будто он собирался сказать что-то неприятное. — Самой главной проблемой является… Л-любовь. Лицо Гарри чуть удивлённо вытянулось. Любовь всегда решала все проблемы, но как она могла быть проблемой, мальчик совершенно не представлял. Видимо точки зрения Дамблдора и Снейпа не просто не совпадали, а шли совсем разными дорогами. Только немного погодя до гриффиндорца дошло, что это Снейп должен был полюбить его, ну и он Снейпа тоже. Эта мысль вызвала у парня смешок. После чего на него уставился Северус с лёгким румянцем на щеках. Гарри впервые видел, чтобы профессор краснел, поэтому залился краской тоже. — Так. Как я говорил, — пытался невозмутимо продолжить зельевар. — У нас есть проблема. Однако можно заключить и невольный магический брак. Такими обычно пользовались в древних магических семьях ради выгоды. Но мы не будем этого делать. — Но почему? — изумился Поттер. — У нас же нет другого выхода? «Потому что я не хочу чтобы ты страдал. При заключении невольного брака магический откат пройдёт по тебе и ты будешь сильно мучаться.» — Потому что мы не можем и всё. — оборвал разговор Снейп. — А теперь идите. И да, не забудьте прийти в кабинет директора к десяти часам. Там мы обсудим основные моменты вашего здесь проживания и вашего факультета. — Но я уже живу в комнате с Драко и Эваном, — возразил Поттер. — Моя мама поселила меня туда. — Она не ваша мама, как вы выразились. — ядовито отозвался Северус. — Оставьте эти ложные надежды себе. Если будешь жить здесь, ты не получишь счастья, лишь будешь сильнее мучаться после возвращения в свою вселенную. — Но почему вы не можете дать ей шанс? — Поттер, освободите мои покои. — начанал раздражаться зельевар. — Идите в спальню или где вы обычно проводите свой досуг. Беспощадный руки резко подняли мальчика с кресла и выставили его за дверь. А та резко захлопнулась прямо за его спиной. Гарри так и не понял, что случилось, лишь холодный ветер блуждающий по подземельям привёл Поттера в чувства. Так резко профессор переменился, что было сложно понять, что же его так взволновало. После недоумения, от которого Гарри отошёл, нахлынула волна неудовольствия и обиды. Хотелось вломиться в спальню с криками возмущения, но при таких шатких взаимоотношениях между этими двумя это было бы очень рискованно и можно было не отделаться просто «вежливым» «простите вы слишком задержались и вообще свалите отсюда, Поттер». А полноценно огрести каким-нибудь заклинанием. После усмирения своего эго мальчику стало любопытно. Он так и не получил ответ, что происходит при заключении невольного магического брака. «А где можно получить эту информацию? Правильно, в библиотеке! Ой, я уже думаю как Гермиона. Хотя она во многом права и почему раньше я об этом не думал?» Взяв эмоции под контроль, Гарри сжал кулаки от пробивающейся вновь наружу досады и пошёл на поиски Эвана и Драко. Гриффиндорцу надо было узнать у более опытных людей, что творится с его эмоциями, когда рядом Снейп. Это похоже на… «Так, я нет буду делать поспешных выводов, а пойду и попрошу совета. Надеюсь, мне помогут.» С этой мыслью Поттер вызвал темпус, и посмотрев на время, сделал вывод, что скорее всего его спасители на обеде. Гарри поднялся на этаж и отправился в большой зал. Там он, надеясь, что его не заметят, смешался с толпой гриффиндорцев. Дойдя до столов, парень рыскал глазами по столу слизеринцев в поисках парочки знакомых ему ребят. Светлая и тёмная голова, сидящие рядом, нашлись практически сразу и он направился к ним. — Эй, привет, Гарри, привет, Драко. — дружелюбно замахал гриффиндорец. — Можно сесть здесь с вами? — Да, присаживайся, Поттер. — улыбнулся Малфой. Когда трапеза учеников подошла к концу, Гарри всё-таки решил задать мучавший его вопрос. Чуть покраснев, он выдал: — Мальчики, я тут хотел у вас кое о чем спросить. Парочка сразу поняла, в чём дело и счастливо расплылась улыбками. — Хорошо, — сказал Эван. — Только не здесь. Тут слишком много народу, да и у стен есть уши. — Ага, — подтвердил блондин. — Особенно если к этому имеют дело Фред и Джордж Уизли с их-то удлинителями ушей. — Ты ведь не хочешь, чтобы о твоём секрете знало полшколы. — закончил Эван. — А почему это вы решили, что это секрет? — сильнее покраснел Поттер. — А разве это не так? — во всю забавлялся Малфой. — Ну, тогда говори. — Ладно, вы правы. — согласился Гарри, топя смущение в золотом кубке с тыквенным соком. Троица молча дообедала и в такой же тишине направилась в свою гостиную. Там они покивали знакомым слизеринцам, но только лишь они вошли в комнату, как Эван с Драко сразу налетели на Гарри с вопросами. — Так, колись, кто она такая? — набросился Малфой. — Или он. — вежливо дополнил предположение парня другой Гарри. — Стойте, стойте. Вы вообще о чём? — распихал их локтями Гарри.— Я…это…просто хотел вам кое-что рассказать о странных ощущениях к одному магу. — Ну ладно уж. Поведай нам о свои высоких чувствах нам, земным. — Шутливо произнёс блондин. — Ну, когда я рядом с ним, — наспешно начал гриффиндорец, перебирая пальцами. — Мой мир будто меняется. Появляются новые краски, чувства, о которых я раньше даже не подозревал. Буря эмоций, каких бы то ни было. Не только положительные, а очень много. А когда я нахожусь в его объятьях, магия будто струится вокруг нас, сплетая прочные сети, заставляющие нас прижиматься всё плотнее друг к другу. И он, он источает такое тепло, что невольно становится немного жарко рядом с ним. Несколько минут мальчики сидели на одной кровати втроём, но каждый думал о чём-то своём. Однако, всю эту сказку бесцеремонно разрушила одна белобрысая башка. — Ну, ты прям писатель. — начал Малфой. — Такого красивого описания стояка я в жизни не видел. — Ч-что?! — еще больше краснея, закричал Гарри. — Ну стояк — это… — от доброты души начал объяснять Драко. — Да знаю я, что это… — из-под подушки пропищал смущённый голос гриффиндорца. — Драко Люциус Малфой, — начал громыхать Эван. — Да как ты можешь?! Он к нам обратился, душу излил, а ты! — Да пошутил я. — Гарольд, не обижайся ты так на него. Он у меня, — Эван укусил Драко за ушко. — Дурачок. — Да, извини меня, сын мой. Мы благословляем тебя с…эм… С кем бы то ни было. — Ох, ну спасибо вам радители. Ваше благословление для меня очень важно. — подыграл ему Гарри. — Только вот я не могу понять, кто из вас мать, а кто отец? Парочка переглянулась и на скорость стала убеждать Гарри кто из них главный. — Конечно же я отец. — заверил «сына» Эван. -Это ещё почему? Я не хочу быть матерью. — возразил Драко. — А вчера ночью ты не возражал. — победоносно аргументировала копия Гарри. — Эй, ты обещал никому не говорить. — настала очередь краснеть чистокровного мага. — Будущий глава рода Малфоев пасив. — в шутку издевался «отец». — Ужас какой. Не став дослушивать споры «родителей» Гарри сбежал оттуда побыстрее. Не то они его крайним выставят. Да и лезть в разборки чужой пары, когда твои отношения это… Это что-то в чём Мерлин ногу сломит. Было бы как минимум глупо. Сидя в гостинной Слизерина Поттер достал палочку и наколдовал темпус. До собрания у Дамблдора было еще довольно долго, поэтому мальчик принял единственное хорошее решение: уснул, накрыв лицо первой попавшейся под руку книгой. Проснулся он от того, что кто-то толкает его и трясёт за плечи. — Гарри, Гарри, всавай, кому я говорю. Мы опаздываем. Фраза «мы опаздываем подействовала на него как ведро холодной воды вылитое на голову. Обычно с этих слов начинались «приключения» Поттера. «Гарри Поттер и минус 50 балов с Грифиндора», «Гарри Поттер и где ваше эссе», а иногда даже «Гарри Поттер и почему вы в пижаме». Но сейчас опаздывать было нельзя, из-за него задержатся Северус, Альбус, Дракон, Лили и Эван. Хотя нет, Эван тоже всё ещё тут, пытается разбудить гриффиндорца. — Эх, головая твоя, нет, моя, тьфу. Не мог будильник поставить? Не знаю как тебе, но мне от отца влетит точно. Он хоть и «папочка Северус», но на отработки я хожу не реже тебя. — кричал брюнету на ухо другой Гарри. Мальчики быстро бежали по коридорам ночного Хогвартса, не остонавливаясь для того чтобы отдышаться или передохнуть. Притормозили они только около статуи горгульи, которой надо было сообщить пароль. Вдвоём вылупились друг на друга, но первым непроизнесённые слова озвучил Поттер. — Ты пароль знаешь? — опираясь о стену спросил пока ещё гриффиндорец. — Неа. — ответил такой же уставший парень. — Ну всё, прилетели. — констатировал факт избранный сползая по стене, о которую только что опирался. — Не обязательно было так бежать. Прошло ещё несколько минут пока у двух друзей закончилась отдышка. Вдруг в проходе, скрывающемся за статуей, послышались шаги. Горгулья отскочила и за ней показался Дракон и чернее тучи Снейп. — Поттер, вы идиот. Как вы посмели опоздать и подвести всех нас. Мы, между прочим, волновались за вас. А вы, его точная копия. — переключаясь на Эвана, сказал гроза и ужас подземелий. — Ах да, как я мог забыть. Это же так и есть. — Да ладно тебе, что ты на них налетел, — перебил его Дракон. — Это была моя, да и твоя тоже вина, что мы не сказали им пароль. Пойдёмте быстрее, а то Лили уже волнуется. Кстати, это она послала проверить, тут ли вы. Поднимаясь в тишине, Эван шепотом обратился к мальчик-который-минус-999999999-балов-с-Гриффиндора. — Знаешь, ты прав, твой Снейп куда хуже моего. Мой отец хотя бы на человека похож. А твой на кошмар воплоти. Виновники задержки вошли в кабинет директора сразу за профессорами. Эван подошёл к матери и начал ей шепотом о чём-то говорить, но лишь Альбус поднял руки, он замолчал. — Ох, Гарри, мальчик мой. Вечно у тебя приключения. — сказал улыбаясь Дамблдор. Было не понятно к кому именно он обращается к Гарри или к своему Гарри. — Ну, начнём. Волшебник взмахнул палочкой и шляпа с верхней полки спрыгнула к нему прямо в руки. Старый затасканый колпак привычно открыл глаза и слегка удивлённо посмотрел на Поттера. — Эээ. Ну давайте его сюда. Парень подошёл к директору и присел на стул напротив директора. Руки директора опустили распределяющую шляпу на голову через минуту возможно уже не гриффиндорца. — Ох, теперь всё ясно. — сказала она громко.— Вы, волшебники, такие веселые, с вами не соскучишься. — остальное она продолжила шопотом. — Я думаю, многое изменилось с того момента, когда я предлагала тебе пойти на один факультет. — Да, — мысленно согласился брюнет. — Много времени прошло, многое изменилось. — Так ты не хочешь вновь попросить меня изменить своё решение? — Нет, этот факультет теперь не такой ужасный для меня. — улыбнулся мальчик. Прошло несколько минут беседы Гарри и шляпы. Многие начали переглядываться и перешоптываться, лишь Альбус сидел с счастливым выражением лица. Никому не было известно, что Дамблдор слышал всё, о чём говорит шляпа, ведь он и был ею. Смотреть прошлое учеников и самому определять куда их направить. Шляпа была лишь небольшой маскировкой, для подозревающих, что директор не прав, личностей. «Этот мальчик не так прост, он много пережил. Надо сделать ему хорошие выходные. Ооо, так ты пойдёшь на этот факультет. Ну что ж.» Северус начанал нервничать всё сильнее. «Отправьте этого придурка уже на Гриффиндор и чёрт с ним.» — думал он. «В чём заминка?» — вторили ему Лили с Драконом. «Хе, представляю, что будет если он попадёт на Хафлпаф» — хихикал Эван. Напряжение в воздухе всё сгущалось. Все озабочено смотрели на Поттера, пока, сообразившие в чём секрет шляпы, Снейпы косились на Дамблдора. Но вот громкие и слегка подхрипловатый голос шляпы пронзил образовавшуюся пустоту названием одного единственного факультета. — Слизерин.