Чувства монстра

      Мы оба сидим в тёмной комнате. Я, откинувшись на спинку офисного кресла, созерцаю твоё сжавшееся тело. Тихо сглатываю и фыркаю. Чувствую, что кадык движется медленно, и слюна противным комком застревает в горле. Отворачиваюсь.       — Рувик? — слышу твой дрожащий голос и тихо улыбаюсь. Всего лишь слово. Имя. Моё имя, слетевшее с твоих губ, и я улыбаюсь. Что за хрень? Какой бес в меня вселился?       Снова перевожу взгляд на тебя. Ты сидишь так далеко, в другом конце комнаты, и это начинает бесить. Я хочу, чтобы ты был ближе. Ещё ближе, чем можно. Вновь ухмыляюсь. Хищно, обнажая тупые клыки. Смотрю на тебя и мне хочется убить. Сжать твоё горло в кулак, придушить, лишь бы не видеть этих наивных глаз.       — Figlio di puttana*, — сквозь зубы шепчу я, яростно сверкая глазами. Почему твоё тело манит меня? Что такого привлекательного в твоём жалком тельце? Будь ты кем-то другим, тем же слабаком из соседней палаты, я бы давно тебя приложил к стене, но ты… Что-то не даёт мне взять тебя. И это бесит.       Ты поднимаешь на меня свои глазки. Милые и наивные, которые так хочется выколоть. Улыбаешься так широко, так… по-настоящему, как когда-то улыбалась моя сестра. О ней я даже вспоминать не хочу. Упекла меня сюда и даже не навестила. После её «предательства» я больше никому не верю. Ни ей, ни тебе.       — Подойди, — хрипло шепчу я, делая резкое движение ладонью. Ты покорно встаёшь и приближаешься ко мне, но не так близко. Не так, как хотелось бы. — Нагнись.       Ты наклоняешься над моим лицом и, чтобы держать равновесие, упераешься руками в подлокотники стула. Я осматриваю твоё лицо. Вижу, как оно напряглось и начинает потеть. Снова ухмыляюсь, после чего быстрым рывком хватаю твой затылок и впиваюсь губами в твой нежный ротик. Твои губы. Такие приятные, нежные и вкусные. Я бы их вырезал и оставил на память.       Чувствую волнение с твоей стороны, какую-то несобранность. Но ты даже не сопротивляешься, а лишь поддаёшься, отдавая всю инициативу мне, чем я и пользуюсь.       Плавно перемещаю ладони с твоей шеи на грудь. Тёплую и приятную на ощупь, не то, что моя — вся в язвах и шрамах. Но разве это не выделяло меня из той толпы? Разве не именно из-за них ты обратил на меня своё дерьмовое внимание?       Задираю твою ночнушку и рывком спускаю штаны. И без того слабо пришитые пуговицы отлетают и с громким бряканьем падают на плитку полов. Улыбаюсь сквозь поцелуй. Ты даже не сопротивляешься и не знаешь, в руки какого монстра отдался.       — Шлюха, — откидываю голову назад, позволяя тебе снять с моего тела всю ненужную верхнюю одежду.       Уже через минуту наши тела, полностью обнажённые, трутся друг о друга в едином темпе. Стоны, шлепки и мольба — всё это смешалось, переплелось и запуталось, разносясь по всей комнате.       И я не ошибся, сказав, что ты шлюшка. Противный, мерзкий, сладкий мальчик, которого так и хочется постоянно брать. Жёсто и грубо. При каждом удобном моменте. И плевать, что подумают другие пациенты или врачи. Может у нас любовь? Нет. Что за херня, какая любовь может быть у такого монстра как я. Это скорее влечение, временное и быстро проходящее, как дождь на душе у весельчака.       А ты… Да что ты. Всего лишь парень. Тупой и юный, которой даже не ведает, что творит. Блять, я бы тебя убил, если бы мог. Но, знаешь, как-то не хочется. Даже сейчас, когда ты полностью в моей власти, ты не чувствуешь угрозы, будто я не тот монстр, который некогда убил сотни людей. Как будто я вовсе не монстр, а твой… любовник. Да, именно. Я всего лишь любовник. Утеха, которую, как говорится, «поматросят и бросят».       И сейчас ты стонешь. Кричишь во всю глотку, прыгая на моём члене. И нам обоим приятно. Я уверен, что ты испытываешь точно такие же смешанные чувства как и я. Мы оба знаем, что это всего лишь что-то между «любовью» и «свободными отношениями». Я бы спросил, а могу ли претендовать на нечто большее, но зачем, если заранее знаю ответ. Ведь кто может влюбиться в такого монстра как я? Правильно, никто.       Теперь, раз уж мы полностью открылись друг-другу, я больше не буду держаться. Не буду тихо бубнить себе под нос о том, как же всё достало. Теперь же я буду срываться на тебе, на твоём жалком тельце, которое будет принадлежать только мне и больше никому.       Знаете, может я и монстр, но тоже чувствую. Да, может мои чувства и отличаются от чувств обычного человека, но разве не этим ли надо гордиться? Разве не именно это заставило меня выебать тебя?