Кимоно

      В небольшой комнатке витала умиротворенная атмосфера, запах цветов медленно заполнил комнату, а легкое дуновение свежего ветра легко колыхало темно-вишневого цвета занавеску. День плавно перетекал в вечер, и в душе в такое время всегда расцветали свои цветы, обволакивая ее своим дурманящим ароматом любви. И только заслышав звуки приближающихся шагов, Чимин легонько вздрагивал, а затем, расправив плечи, садился на пол, именно спиной к двери, опираясь на руки. Другой, едва зайдя в комнату, приковал свой взгляд к парню напротив. Наспех скинув на пол верхнюю одежду и оставшись в прозрачной темно-синей накидке, он сел по-турецки прямо у Чимина за спиной. Еле сдерживая самого себя, Чонгук касается бархатистой светло-молочной кожи лица Пака, гладит по щекам, челюсти, задевая указательным пальцем влажные пухлые губы. Нет нужды даже озвучивать, что даже не видя его лица, Чон хочет его целиком и полностью, хочет его губы на своих и его тело тесно к своему. Чувствуя мелкую дрожь в конечностях, парень начинает приближать их к завязке. Его ладони обхватывают пальцами нежную шею Чимина, проходятся по кадыку, от чего тот не может не издать шумного вздоха. А когда те же длинные пальцы опускаются на плечи и ведут дальше, тонкая шелковая ткань кимоно картинно сползает с худых плеч, открывая вид на изящную спину. Тормоза срываются, и у Чонгука перед глазами плывет все. Он действует лишь по велению чувственности. Губами, так соскучившимися по любимому телу, Чон впивается в пульсирующую на шее Чимина венку и уже совершенно не контролирует своих действий. Он крепко сжимает его хрупкую талию своими мощными руками, а Пак кладет свои ладошки сверху, наклоняя голову вбок и жмурясь от удовольствия. Чон Чонгук, словно вампир, присасывался к любому свободному участку на спине парня, не давая себе ни единого шанса вдохнуть свежего воздуха, потому что его воздухом всецело стал сам Пак Чимин. - Поцелуй меня, Чонгук-и, - просит он и поворачивается так, чтобы иметь возможность увидеть его лицо впервые за целый день. Брюнет немедленно поворачивается и валит старшего к себе на колени. Он еще момент смотрит на его лицо, проводит рукой по волосам и лицу еще раз.       - Ты сводишь меня с ума, и я больше не могу. Люблю тебя, малыш. С обожанием и вожделением он накрывает своими губами припухшие губы Чимина, сливается с ним воедино, они переплетаются языками и, не отрываясь друг от друга, меняют положение из полугоризонтального в горизонтальное по инициативе Чонгука. Чимин на седьмом небе от таких поцелуев, в то время как Чону всегда хочется большего. Он уже отбрасывает в сторону остатки одежды Чимина, куда позже скидывает и свои, опускается на живот старшего, наконец-то соприкасаясь с ним сердцем к сердцу. Они снова тонут в поцелуях, передавая друг другу страстность момента, большие ладони Чонгука скользят по соблазнительным бокам Пака, пока его руки покоятся у того на плечах или спине и сжимают их до красных отметин. Ночью ветер дует сильнее, и в помещении в движение приходит все. Пока два влюбленных друг в друга тела снова и снова сливаются в едином порыве, оба могут дать волю эмоциям и выражать их громкими стонами и откровенными прикосновениями.       Чонгук совершенно точно понимает, что оторваться от Чимина просто так он не в силах. И этой ночью он пытается заполнить пробелы в их истощенных душах друг другом.