Хорошие и плохие

— Вам на завтрак омлет или блинчики? Кухня была маленькой и, вопреки стереотипам, ни разу не уютной. У стола шаталась ножка. Под потолком жужжала бессмертная муха. Жужжала громко и надоедливо, но двум сидящим за столом мужчинам убивать ее было откровенно лень, а стоящей около неработающей микроволновки девушке вообще было плевать на то, кто там и где жужжит. Это еще не самое противное на свете… Общее настроение было отвратительнейшим. — Виски. — вздохнув, отозвался один из мужчин, даже не поднимая голову и продолжая рассматривать мелкие цветочки на скатерти. Розочки. Жаль, что не лилии. Символичнее было бы. — Синьор Хирото, еще одна такая шутка и я вас сковородкой ударю. Алкоголизм не красит мужчин. — миролюбиво отозвалась девушка. — А вам что, синьор Рокудо? — А я тебе уже и боюсь что-то говорить, Ри. Вдруг ты и меня сковородкой… — Ну что вы, синьор, как я могу? Это не в моих интересах. — Беатриче усмехнулась. Кто ж в здравом уме будет вредить человеку, от которого зависит твоя жизнь. Она ведь совсем не Хром Докуро и сама себе органы создать не может. Хотя мало ли… Лечить-то она себя может. Может, в перспективе, и органы создавать может. Но экспериментировать что-то не тянуло. Лучше уж доверить такое важное дело профессионалу. Ага, а потом три года быть на побегушках у этого профессионала… Впрочем, это мелочи. Просто умереть Ри была не против, а вот умереть по-настоящему и навсегда — это уже сложнее. — Так вам что, синьор Мукуро? — Кофе. — То кофе, то виски. По утрам нужно есть, а не пить. Вот напьетесь своего кофе… — Прямо как ты. — усмехнулся иллюзионист. — Да? Ри передернула плечами и, нахмурившись, снова отвернулась к плите. Да. Да, она ненавидит спать. Да, она пичкает себя кофеином и таблетками, чтобы подольше не спать. Да, она боится своих кошмаров, потому что они, черт возьми, всегда сбываются, а она никак не может к этому привыкнуть! Пятнадцатый год уже не может привыкнуть. Да. Вздохнув, девушка иронично улыбнулась своему искаженному отражению на крышке кастрюли и кивнула. — А что такого? — Ничего. Сердце посадишь. — Знаете, я как-то консультировалась с синьором Скуало, и он меня заверил, что иллюзорное сердце посадить сложновато. А проще говоря, невозможно. Так что лучше следите за своим здоровьем. — Беатриче, подумав, включила кофе-машину. — Вы же знаете, что я просто не переживу вашей смерти. — А он твою переживет, — зевнув, прокомментировал Хирото. — Так что перестань с ним любезничать, меня начинает тошнить. Ри пожала плечами, совсем не понимая, поэтому это ей нельзя полюбезничать с хранителем тумана Вонголы. — Я не любезничаю. Просто хотела узнать, может умный синьор знает более действенный и безопасный способ борьбы с ужасными снами, после которых я подскакиваю как ошпаренная. — Знаю. — кивнул Мукуро. — Отсутствие совести. Это тебя совесть дрючит, поэтому и снится гадость всякая. Бери пример с меня и избавься от этой ненужной комплектующей. — Не слушай этого балабола. Он хоть и бессовестный, но его тоже что-то там в башке мучает адскими снами. — Хирото широко улыбнулся в ответ на убийственный взгляд иллюзиониста. — Я тебя насквозь вижу, от меня не скроешься. Так что не обманывай доверчивых девочек, друг мой. Беатриче, которую и назвали доверчиво девочкой, хмыкнула, но не стала комментировать. В конце концов, может она и правда доверчивая девочка. Где-то глубоко в душе. — А вас что мучает? — А меня, милая, ничего такого не мучает, — хохотнул Хирото. — Мои сны отключили за неуплату по карме. — он развел руками и встал из-за стола, снова зевая и потягиваясь до хруста. — А теперь завидуйте-завидуйте мне. Только, пожалуйста, молча. — А ты выходи молча. И иди ищи своего Джессо. А то, чувствую, ему без нас хорошо живется. Хирото рассмеялся уже в полный голос. Мукуро сдержал порыв запустить в него яблоком. В основном, потому что его еще надо было бы достать из холодильника перед тем, как запустить. Беатриче оперлась о стол, почувствовав привычное головокружение. Все как обычно…