Моя любимая жертва (МЛЖ)

      Оставим в покое моих сумасшедших подружек и поговорим о работе… Ра-бо-та! Три слога, которые значительно ухудшают настроение у подавляющей части нашей страны. Мне повезло немногим больше, я оказалась в меньшинстве, ибо моя работа меня устраивала полностью. Дорогие женщины, положа руку на сердце, а вы бы не хотели работать в индустрии красоты? Вот-вот, то-то и оно!       Международная компания «Лаймеренс» начинала свой нелёгкий путь на вершину с маленькой лаборатории, которая тестировала качество выпускаемой продукции. Прибыли это почти не давало, зато приносило колоссальное удовольствие, а также дарило возможность «подсмотреть» рецептуру того или иного средства, чем, собственно говоря, и занимались два брата, Пётр и Александр Скороеды.       С одной стороны – гордиться нечем, ведь то, на что у многих уходили годы, парни получали мгновенно и не совсем честным путём, но с другой стороны – а кто сейчас задумывается о чистоплотности, когда речь идёт о бизнесе?       Постепенно набравшись опыта, ребята приступили к плодотворному труду над своей корпорацией. Что из этого вышло, мы видим сейчас: «Лаймеренс» стремительно ворвалась на рынок косметики и косметических услуг, заметно потеснив многие зарубежные компании. Более того, наша корпорация занимает лидирующие позиции в различных международных рейтингах, а это даёт нам преимущество в сотрудничестве с салонами красоты и клиниками пластической хирургии.       Нужно отдать должное Скороедам, они умудрились с нуля раскрутить огромное дело, которое вот уже почти пять лет радует женщин в различных уголках всего земного шара. Круто, правда?       Так, рекламная пауза подходит к концу, хватит рассуждать о том и о сём, пора возвращаться к нашим баранам.       Зажимая руками рот, чтобы от радости не завопить на весь отдел, я добралась до своего стола и рухнув на стул, повернулась к подругам. Люба и Настя удивлённо смотрели на меня, словно увидели какую-то межпланетную тварь, а не любимую подругу. - Мне кажется, она заболела! – громким шёпотом возвестила Люба, обращаясь к Насте. – Что делать-то? - Что-что? Уши потрогай! – рассеяно ответила Настька. – Если горячие, значит температура! - А если она укусит? – задумалась Люба. – Нет! Ты предложила – тебе и трогать! - Ну, если хочешь, можем по-другому измерить! Ты подержишь, а я ректально… - Вы с ума сошли? – завопила я, удивляясь жестокости подруг. – Мне только градусника в ж…       Люба зажала мне рот, мешая договорить и скосила глаза в сторону кабинета начальника. Павел Гавриилович стоял в проёме и пытался сдержать рвущийся наружу смех. - Юнона Максимовна, голубушка, потерпите до обеденного перерыва, там и расскажите всё девочкам в подробностях! А в офисе сквернословить прекратите, злоупотребление такими словами до добра не доводит! – высказавшись, он скрылся за дверью кабинета. - Удружили, блин! – буркнула я девчонкам и обиженно отвернулась от них, включая рабочий компьютер. - Не злись! Хочешь шоколадку? – Настя подъехала на своём стуле и положила передо мной плитку любимого молочного лакомства.       Обиды были прощены моментально, и я принялась шёпотом рассказывать о своём переводе. Подруги завистливо вздыхали, охали, ахали, но искренне порадовались за мою удачливость.

***

      В пятницу, которую мне благосклонно разрешили прогулять, я панически носилась по квартире, разыскивая свои вещи и пакуя их в чемодан. Ещё вчера, ложась спать, я клялась себе, что возьму лишь самое необходимое… Ага! Как назло, мне попадались под руку статуэтки (мама на удачу дарила, нужно брать!), фотоальбомы (ути-пуси, какой я карапуз тут!), книги (о божечки! Я ведь так и не дочитала её!) и прочая дребедень, которую я не задумываясь бросала в чемодан.       Дальше, увидев гору ненужного хлама, я хваталась руками за голову, вываливала всё на кровать и принималась складывать одежду. Как вы могли бы уже догадаться, меня надолго не хватало, руки сами тянулись к драгоценным книжкам/статуэткам/фотоальбомам, и они вновь оказывались в чемодане, забивая всё пространство.       Часам к трём дня, я поняла, что так дело не пойдёт и вновь вывалила всё на кровать. Вздохнув и сложив одежду, я дошла до кухни, где у меня припрятана бутылка отличного вина. Сейчас хряпну (для храбрости) и нормально упакую чемодан.       Включив медленную музыку, я закрыла глаза и принялась мечтать. Уже завтра я приеду в столицу… Нафуфыренная, волосы назад… Пойду по улице, а мне под ноги будут сыпаться поклонники, сраженные моей красотой…       Я представила себе эту картину: я, с чемоданом в руках, после ночи, проведённой в поезде, со спутанными волосами и кругами под глазами, как у панды (потому что, как всегда просплю, и умыться будет негде), скачу аки горная коза, через тела мужиков, лежащих на земле, таращащих глаза на меня и пускающих слюни… Вздрогнула, открыла глаза и перекрестилась. Не дай Бог такое пережить!       Я вновь закрыла глаза, решив помечтать о чем-то глобальном. Голливуд… Он так и тянет, так и манит к себе. Вот выучусь и поеду покорять вершины мирового кинематографа. А почему бы и нет? Внешность есть, фигура тоже где-то завалялась, талант… Таланта мне отсыпали на троих!       Сижу в лимузине, который подъезжает к красной дорожке… Дверь мне открывает мачо, и галантно протягивает руку, помогая мне выйти. Я в длинном платье чёрного цвета с огромным вырезом на спине и в изящных лодочках на очень высоких каблуках. На меня направлены сотни объективов, щёлкают затворы, мигают вспышки. Обнажаю белоснежные зубы, улыбаясь всем присутствующим, делаю шаг… путаюсь в подоле платья, спотыкаюсь и с громким воплем впечатываюсь носом в землю. Платье расходится по шву и мне ничего не остаётся, кроме как, сверкая голой попой (а нижнее бельё я не одела, платье ведь в обтяжку!), поспешно забираться в свой лимузин.       Опять открыла глаза. Что-то мне сегодня не мечтается! А нужно чемодан собирать, да к встрече с девчонками готовится…       Вздохнула, посмотрела на часы… Пять! А девочки в полседьмого возле клуба будут ждать, до которого мне пилить целых тридцать минут! Ну и накостыляют же они мне! А потом мне совесть дровишек в костёр подбросит и… будет пилить и пилить, пилить и пилить, такая уж у меня эта самая совесть!       Я галопом понеслась в комнату. Сейчас напялю на себя первое попавшееся платье, расчешу волосы, взлохмачу, чтобы добиться небрежной растрёпанности, накрашу свои губы и понесусь в клуб. Нужно же отметить мой отъезд из этого города?       Выполнив все вышеперечисленные пункты, я с нетерпением выскочила из квартиры и побежала вниз по ступенькам. Ещё дома я поняла, что опаздываю серьёзно и решила вызвать такси. Оператор спокойным голосом сообщила, что свободных машин в моём районе нет и посоветовала не орать, как потерпевшая, а попытаться словить частника, коих развелось немерено.       Выскочив на улицу, я добежала до светофора и остановилась, окидывая взглядом приближающиеся автомобили. Подняла руку и стала голосовать.       Через несколько секунд к тротуару подъехала красная «девятка». - Сколько стоишь, куколка? – облизываясь, поинтересовался мужчина восточной внешности.       Я удивлённо вытаращила на него глаза, переваривая суть вопроса… - Что? Да как ты смеешь, урод! – заорала я, пиная крыло ни в чём не повинной машины. - Эй! Ненормальная, ты что делаешь? – обижено воскликнул водила, видимо жалея, что остановился. – Ты мне тачку помнёшь! - На твоей тачке только навоз возить, козёл! – шипела я, продолжая лупасить ногой по двери. - Курица! – рявкнул он и нажав на газ, скрылся с моих глаз.       Сдув упавший на глаза локон, я осмотрелась по сторонам. Несколько прохожих, остановившись, снимали происходящее на камеру телефонов. Отлично! Завтра я проснусь знаменитой! Страшно представить, что они наснимали, как подпишут и куда зальют.       Рядом со мной у обочины притормозила серебристая иномарка. Я приготовилась ко второму акту, сжимая в руке сумочку. Ну, урод, чего не спросишь, сколько стою? Стекло плавно опустилось вниз, и я увидела мужчину лет тридцати, который с интересом осматривал меня с ног до головы. - Подвезти? – спросил он, закончив изучение моей внешности и удовлетворённо хмыкнув.       Я принялась размышлять, благо мозги наконец заработали. К чужому дядьке в машину садиться страшно, но и до назначенного времени осталось лишь десять минут. С одной стороны – подруги, которым я клялась быть вовремя, с другой стороны – мужчина, который не внушает мне доверия.       Открыв сумочку, я стала шарить в ней рукой, ища средство самообороны, которое подарила Люба на мой прошлый день рождения. Нащупала. Успокоилась. Улыбнулась. - Если вас это не затруднит! – пропела я, плюхаясь на заднее сиденье и называя адрес заведения.       Брови мужчины удивлённо поползли вверх, но он ничего не сказал, лишь плавно отъехал от тротуара.