Уроборос

  Моральная травма, пережитая мной от встречи с новым фамильяром Мил-тан, не вызвала ни у кого ни сочувствия, ни понимания. Элша считала, что это было круто, Ассия – очень романтично, Риас – это было словно любовной историей, где бывшие враги полюбили друг друга.   И её ни капли не беспокоило, что в этой драме и Ромео, и Джульетта могли, сжав ладонь, превратить булыжник в песок, а вся одежда, какой бы просторной и крепкой она ни была, прожила бы лишь до мига напряжения бицепса.   Я дошёл до того, что попытался найти поддержку среди горничных. Это послужило лишь пищей для насмешек Юмы и Миттельт, которые просто не могли пройти мимо моего падения в обморок от подобного святотатства и осквернения желаний всех простых парней. Миттельт докатилась даже до того, что сказала: "У неё огромные сиськи, так что тебе, извращенцу, должно было понравиться!", что опять вызвало у меня приступ панического ужаса. Дайне-чан и её сиськи были крушением самих основ мироздания, чем-то намного более противоестественным, чем свято-демонический меч Юто. Лишь Калаванэ-чан в своей спокойной манере пояснила, что пусть это очень сильный фамильяр и прекрасный выбор для мага, но для бойца силового типа, как Мил-тан, лучше подошёл бы либо тип поддержки, либо заклинательный. Спасибо, Калаванэ-чан, хоть ты меня понимаешь! Красивая стройная фигуристая красотка – это именно то, что нужно для фамильяра!   Райнар и Миттельт зашипели на свою напарницу, утверждая, что та ничего не смыслит в настоящих чувствах! Безумие! Я живу в сумасшедшем доме!   – Хёдо-сан? – послышался спокойный голос. – Риас-чан сказала, что вы хотели со мной встретиться.   Ах да, я опять завис, тяжело переживая последствия вчерашнего вечера. Полученная моральная травма не оставила мне сил ходить на уроки, поэтому я в одиночестве лежал на диванчике Оккультного Клуба и тихо страдал. Я ушёл в себя настолько, что даже не увидел вспышки круга телепортации, более того, даже разразись сейчас сражение, я едва бы поднял голову.   – Добрый день, Баэль-сан, зовите меня просто Иссеем, – ответил я, принимая вертикальное положение и слегка кланяясь.   – Тогда и вы зовите меня по имени, – сказал высокий черноволосый красавчик, которого я в последний раз видел на неудавшейся (ха-ха-ха, так тебя, Райзер!) свадьбе Президента. – И давай на «ты».   – Договорились, Сайраорг-сан. Не буду ходить вокруг да около. Я знаю, что случилось с твоей мамой. Так уж получилось, что я обладаю особым умением, позволяющим разговаривать с женщинами, не используя слов.   Я безнадёжно разрушил историю. Теперь я не Пешка Гремори, теперь не будет Рейтинговой Игры, в которой я нанёс поражение Сайраоргу. И даже если… даже когда Риас победит его в будущих Играх, далеко не факт, что история чудесного исцеления повторится. Так что теперь спасти эту красотку от медленной растянутой на годы смерти – это мой, и исключительно мой долг. Это стало одним из тех дел, что не просто были в моём списке «Исправить», но и возле которых стояло несколько восклицательных знаков.   Да, в прошлый раз не сработала моя Билингва, да, силу Исцеления, что у меня появилась, во-первых, не сравнить с Сумеречным Целителем Ассии (иначе именно его использовали бы в первую очередь), а, во-вторых, она не поможет, так как тело Баэль Мислы-сан совершенно здорово. Но на этот раз у меня был особый козырь. И Валери-чан с радостью согласилась помочь, стоило мне только заговорить об этом.   Порой я задавал себе вопрос, приложил ли бы столько усилий, если бы речь шла не о женщине с прекрасным лицом и роскошной фигурой, а, к примеру, о каком-то незнакомом парне. Но в подобные дебри лучше не заходить, поэтому я гнал от себя эти мысли.   – …сей! Хёдо-сан! Ты меня слышишь?   А? Что?   «Партнёр, ты отвлёкся и снова думал о сиськах».   Враньё! Это же тётушка моей Риас! Я не мог о них думать! Хотя, конечно они были роскошными и выглядели очень упругими, несмотря на скрывающую больничную одежду и всё это странное медицинское оборудование, что жужжало и пищало вокруг неё в госпитале Ситри!   – Прости, Сайраорг, я немножко задумался.   – Так ты сможешь помочь?   – Я попытаюсь. Но мои навыки, скорее всего, не сработают.   – Что? – его лицо, на котором появилась робкая надежда, вновь угасла. – Но тогда в чём смысл моего появления здесь?   – Особа, с которой я очень тесно связан, обладает огромной силой. Именно её дар сможет вывести твою маму из комы.   Его угасшая надежда вспыхнула с новой силой.   – Что для этого понадобится? Какую цену придётся заплатить?   – Цену? – не понял я. – Ах, да, дьяволы! У вас каждая услуга имеет цену?   – Верно.   В прошлой жизни, несмотря на то, что Президент меня серьёзно натаскивала по правилам Преисподней, причём так успешно, что я сдал экзамены на дьявола среднего класса, не припомню, чтобы подобные разговоры об оплате заводились так часто. Может дело в том, что тогда я был Пешкой Риас? Может дело в том, что я не считался посторонним лицом, отношения с которыми у дьяволов строятся на контракте равноценного обмена?   – К сожалению, того, что я бы хотел от дьяволов, ты исполнить не в состоянии.   – Я наследник одного из Столпов. Дом Баэль занимает высшую ступень среди них. Существует очень мало вещей, которые мне недоступны.   – Сомневаюсь, что мою просьбу смог бы исполнить даже Сарзекс Люцифер-сама. Это касается устоев самого дьявольского общества.   – И всё же?   – Я хочу, чтобы с Беглого дьявола, некошу Куроки, были сняты обвинения. Я хочу, чтобы она получила амнистию.   – Ты говоришь о сестре Ладьи Риас-онеечан? Того самого Слона, что убила своего Короля?   – Ты в курсе? И пусть она не теряла рассудок из-за использования сендзюцу, пусть пыталась только защитить Конеко-чан, но это, наверное, делает всё только хуже. Ты тут бессилен, так что, считай, я просто хочу сделать приятно своей девушке, вернув к жизни её любимую тётушку.   – Ладно! – его глаза засветились упрямством, и я достаточно хорошо знал непреклонность этого дьявола, чтобы понять, что ничего тут не «ладно».   В конце концов это был парень, который не знал слова «сдаваться», он достиг вершины, не имея вообще ничего. Кто-то мог бы назвать таким и меня – презираемого извращенца, ставшего сильнейшей Пешкой. Но мы не были похожи. Со мной всегда был Ддрайг.   «Не стоит себя недооценивать, партнёр!» – попытался меня утешить дракон. – «В вопросах похоти и извращений ты достиг немалых высот!»   Вот уж спасибо, Ддрайг! Вот уж спасибо!   – Что от меня требуется? Каким образом ты поможешь матушке?   Это был довольно скользкий вопрос. Я знал, что могу полностью довериться Сайраоргу, он был дьяволом чести. Но моей обязанностью было защитить Валери-чан, так что нельзя было допустить, чтобы хоть кто-то прознал о её Механизме.   – Мне нужно каким-то образом попасть к Мисле-сан, но при этом чтобы никто не узнал о моём присутствии и не пронюхал о силе, которой обладает моя спутница. Твоя мать до сих пор в больнице Ситри?   – Откуда ты… Ах, да, Риас-чан. Больница хорошо охраняется и обеспечить незаметное появление двух человек будет трудно, если вообще возможно. Особенно если один из них имеет такую силу дракона.   Ну что же, я сделал всё, что мог.   – В таком случае, наша сделка отменяется. Я не имею права рисковать жизнью своей…   – Погоди! Сделка! Ну конечно же! – прервал меня Сайраорг.   Он уставился в потолок и его серьёзное выражение лица сменилось сначала слабой улыбкой, а затем превратилось в широкий оскал. Видеть подобное на лице всегда спокойного и собранного парня, не теряющего голову даже в пылу сражения, было настолько непривычно, что я едва удержался чтобы не протереть глаза.   – А-ха-ха-ха! – запрокинул голову Сайраорг, разразившись хохотом. – Сделка!   У него вообще всё в порядке с башкой? Это так же соответствовало его стоическому характеру, как сердечные переживания влюблённой старшеклассницы, описанные Мотохамой, походили бы на реальность.   Баэль-сан прекратил свой тревожащий рассудок смех, и, всё ещё зло ухмыляясь, протянул мне какой-то листик бумаги. Это был флайер, приблизительно такой же, какие раздавала Риас (и, распространяя которые, я намотал на велосипеде пару земных экваторов), только в центре магического круга был расположен герб Баэлей.   – Призови меня, когда будешь готов! – заявил он. – И мы завершим нашу сделку. Сделку, а-ха-ха-ха!

***

  Я хорошо знал Акено-чан. Видел идеальную Ямато Надешико. С опаской смотрел на законченную садистку, не дающую спуска врагам на поле боя. Стоял плечом к плечу с надёжным боевым товарищем. Наблюдал её милые и уязвимые стороны. Тщетно пытался скрыть свой стояк, когда она превращалась в игривое воплощение желания и сексуальности.   Но такой я её не видел никогда. Она словно светилась изнутри, будто в этом мире не было забот и горестей, словно не существовало неразрешимых задач и неодолимых врагов. Она двигалась по зданию клуба так легко, что казалось, будто она летает. И под «летает» я не имею в виду действительно летит, выпустив дьявольские крылья, теперь она словно не касалась пола, при этом что-то напевая под нос.   Сейчас, когда она заскочила сюда прямо с урока, полумрак клубного помещения будто осветило яркое полуденное солнце. Я, считавший Акено воплощением эротики и секса, сейчас мог только платонически любоваться ею, словно изящной вазой или прекрасной картиной, без какого-либо сексуального подтекста.   «Ты пялишься на её грудь!» – безжалостно указал Ддрайг. – «К тому же, у тебя встал!»   Ну уж прости, партнёр! Ведь они так подпрыгивают и колышутся, что я ничего не могу с собой поделать! В конце концов не зря же меня называют Извращённым Императором Драконов!   «Никто так тебя не называет!»   Ты придираешься, партнёр.   Тем временем, Акено-чан покончила со своими заботами (которые заключались, преимущественно, в раздаче листовок её фамильярам – маленьким они), и повернулась ко мне сись… лицом.   – Скажи Исе-кун… – начала она.   С её появлением моя хандра бесследно исчезла, так что осталось лишь сменить лежачее положение на сидячее.   – Да, Акено-чан?   – Ты знаешь кто я. Ты знаешь, кто мой тоу-сан.   – Да, конечно. Ты – Королева Молний, дьявол и Ферзь свиты Риас Гремори, а твой отец – Баракиэль, генерал Падших, – озвучил я очевидное.   К чему она вообще клонит? Это какой-то психологический тест? Я всегда их проваливал, так что, пожалуйста, не надо!   – А как бы ты отнёсся вот к этому?   Лицо её приняло серьёзное и торжественное выражение, а за спиной с лёгким хлопком раскинулись два крыла – одно ангельское, покрытое чёрными перьями, а второе – дьявольское, перепончатое.   – Э-э-э-м-м… – я попытался подобрать достойный ответ.   В прошлый раз, когда она задавала подобный вопрос, я ответил что-то крутое. Но что? Тогда Акено приспустила одежды мико, почти полностью оголив грудь, так что мои мысли были сосредоточены на главном, а не обдумывали какие-то слова. Сейчас, когда на ней была школьная форма (которая тоже не столько скрывала, сколько подчёркивала), я мог соображать почти здраво, но именно это и послужило помехой.   – Что ты думаешь о моих крыльях? Крыльях наполовину Падшего, наполовину дьявола.   Ну, раз я не помню правильный ответ, стоит сказать то, что думаю!   – Как-то не очень!   Лицо её сразу угасло.   – Вот как? Значит ты…   – Да, мне это не нравится! Тебе так совершенно не идёт!   – Не идёт?   – У тебя крутые ангельские крылья, и такие же крутые дьявольские! Если хочешь ходить с ангельскими – отлично! Хочешь с дьявольскими – прекрасно! Мама меня всегда ругала, когда я надевал разные носки, а ведь их почти не видно, не то, что крылья!   – То есть, единственная проблема, что они несимметричны? И мне не стоит использовать неодинаковые?   – Нет-нет, скоро ты станешь намного сильней и тогда  появится вторая пара крыльев. Тогда можно носить разные пары одновременно.   – То есть тебе просто не нравится, как это выглядит? Не я сама, а…   – Акено-чан – это Акено-чан, как она может кому-то не нравиться? Погоди, ты же не думаешь, что меня как-то беспокоят твои родители? Шури-чан клёвая и милая, а вот Баракиэль-сан слишком мнительный. Верить всем тем слухам, что распространяет Азазель-сенсе…   – Исе-кун, заткнись!   – Но ведь я говорю толь-мхвмвмв!   Пылкая речь была прервана тем, что моё лицо каким-то образом оказалось вжато в её роскошную грудь, а значит мой мозг тут же утерял возможность формировать связные мысли.   И чувствуя на затылке изящные руки, прижимающие голову к её сиськам, я, напоследок, подумал: «Не стоит критиковать внешность девушки!». Хотя… они такие тёплые, такие мягкие, такие упругие… А может всё-таки и стоит!

***

  Когда я был дьяволом, мне часто приходилось заниматься дьявольской работой, колесить по городу на велосипеде, развозить листовки с кругом вызова и проведывать клиентов, в тщетной попытке заключить контракт. Несмотря на то, что я обычно неплохо ладил с людьми и получал всегда только хорошие рекомендации, первый контракт, что я заключил, был с Азазель-сенсеем, у которого были свои скрытые мотивы. Так что, как дьявол, я оказался не очень хорош, зато у меня отлично получалось драться, и в конце концов даже удалось выбиться из низшего в средний класс.   Но до сих пор мой единственный опыт призыва дьявола сопровождался огромной дырой в животе, сквозь которую внутренности не вываливались только из-за того, что они тоже были уничтожены копьём Юмы-чан. Зато кровь тогда лилась просто на загляденье!   Поэтому, сейчас я чувствовал себя немного неловко, сжимая в руках листовку Сайраорга. Мне не хотелось опозориться перед Валери-чан, поэтому я принял горделивую позу и, подглядывая глазом в текст на листовке, торжественно продекламировал.   – О, житель Преисподней, хозяин зла, обитатель ночи! Я, Хёдо Иссей, повелеваю! Услышь мой голос и явись на мой зов! Приди же, Сайраорг из дома Баэль, чтобы исполнить мою волю и заключить со мной контракт!   Ничего не происходило, и я начал крутить в руках листовку в поисках каких-то подсказок. Валери тихо хихикнула, а я почувствовал себя чрезвычайно глупо. Может не стоило всё делать самому, а лучше позвать Риас-чан? Или Акено-чан? Или Конеко-чан? Даже Юто, и тот смог бы помочь! Даже Гаспер!   – Может окропить круг кровью? – поинтересовалась Валери-чан.   – Не знаю, – почесал я затылок. – Вроде бы такое варварство давно не практикуется, но оно было распространено во времена Старых Сатан.   Я решил повторить призыв, поэтому принял прежнюю позу. Второй раз – всегда к удаче!   – О, житель Преисподней, хозяин зла, обитатель ночи…   Уф. Пот стекал по моему лицу. Валери-чан тихонько посапывала на диванчике. Хорошо, что для призыва я выбрал не что-то типа спортзала, а одну из гостиных, иначе чувствовал бы себя полным идиотом. Хотя, кому я вру? Именно идиотом я себя и чувствовал. Попробую ещё раз, восемнадцатый раз – всегда к удаче!   – О, житель Преисподней, хозя…   – Ты не мог бы на минутку заткнуться? – раздался голос Сайраорга.   Он стоял в центре магического круга, держа на руках прекрасную молодую женщину с густыми рыже-золотистыми волосами, напоминающими львиную гриву.   – Но ведь ты так долго не приходил! – обиделся я.   – Пусть я и ждал твоего вызова в палате, но мне следовало отключить её от оборудования. Ты же знаком с Риас-чан, неужели ты не знаешь, как действует призыв? Неужели нельзя было немножко подождать и не дёргать меня ежесекундно?   – Я… Я….   Густая краска стыда залила моё лицо. Все мои клиенты дожидались, пока я не доеду к ним на велосипеде, а это порой занимало по полчаса. Представляю, как бы себя чувствовал, если бы каждую минуту какой-то придурок тянул меня призывом!   – Ладно, давай приступим. Уложи её пока на диван, а я разбужу Валери-чан.   – Нет.   – Чего? Но ведь мы же…   – Я, Сайраорг Баэль, явился на твой зов. Желай, о призыватель, и твои мечты исполнятся. Но помни, что за каждое желание придётся заплатить соразмерную цену.   – Но ведь мне…   – Желай, о призыватель!   Почему он смотрит на меня, как на идиота. Разве мы не договорились, что Валери-чан спасёт его маму?   – Но…   – Да желай же ты, идиот! – не выдержал он.   Эй, а чего должен желать именно я? Ведь наоборот, именно его маму… Стоп!   – Э-э-э, простите, пожалуйста Куроку-чан? – осторожно начал я.   – Выскажи своё желание конкретней! – велел Сайраорг, закатив глаза и вздохнув с облегчением.   – Я, Хёдо Иссей, желаю, чтобы с Беглого Дьявола Куроки были сняты все обвинения, а охота за ней прекращена.   – Ты желаешь очень многого, цена будет непомерной.   Эй, к чему он клонит? Я же и так по уши в долгах! Не хватало ещё попасть в кабалу к дьяволам, чтобы Азазель и Сайраорг подрались, выясняя, в чьё именно вечное рабство попадёт один глупый дракон.   – Ты возжелал распорядиться жизнью дьявола высшего класса. Есть ли что-то равноценное, что ты можешь предложить?   – Эй, я не готов отдать свою жизнь!   – Думай!   Чего это он корчит рожи? Он что, не может сказать прямо, что нужно делать? Стоп! Подумаем. Я – Сона Ситри, у меня есть очки, я красотка, пусть грудь у меня совсем небольшая. У меня стройные ножки, округлые бёдра, и очень строгий нрав. А ещё у меня свита из одних только красоток! К примеру, Цубаки – просто милашка! Особенно когда роняет учебник и наклоняется его поднять. А потом наши взгляды с Мацудой и Мотохамой замечает Председатель, после чего нас… Как обычно, мысли о Соне-кайчо навели на блестящую мысль!   – Э-э-э, а вот если из комы выйдет вот она? – ткнул я пальцем в бессознательное тело его мамы, тётушки моей Риас.   – Болезнь, которой поражена госпожа Баэль, для дьяволов неизлечима и смертельна. Мисла Баэль – дьявол высшего класса, она не только урождённая Вапула, но и законная супруга главы Великого Дома Баэль. Оба эти дома принадлежат к 72 Столпам Преисподней. И пусть некошу Курока является Беглым Дьяволом SS-ранга, цена не просто достаточна, но даже избыточна.   «А сдачу я бы взял деньгами!» – подумал я. Азазель-сенсей, я вас всё так же ненавижу! Особенно ваши проценты, начисляемые ежемесячно!   – Твоё желание будет исполнено после уплаты, – напомнил Сайраорг.   – Да, да, конечно.   Я подошёл к спящей Валери, сделал паузу, чтобы полюбоваться её невинным прекрасным лицом и мерно вздымающейся грудью, после чего легко тронул её за плечо. Она что-то пробормотала сквозь сон, а затем открыла глаза.   – Валери-чан, пора.   – Ой, прости Исе-кун! Добрый вечер, дьявол-сан!   Она вскочила на ноги, поправила юбку, взглянула на женщину, которую всё ещё держал на руках Сайраорг.   – Здравствуйте милая госпожа, – ослепительно улыбнулся красавчик Баэль. Эй, придурок, прекращай строить глазки Валери-чан! – Мне её уложить?   – Если хотите, конечно. Проснитесь, Мисла-сан, ваш сын очень беспокоится о вас!   Может из-за того, что она разговаривала со всё ещё живой женщиной, но на этот раз я понял каждое слово.   – Исе-кун, я что-то устала, пойду немного вздремну! – сказала Валери и вышла из комнаты.   – И это всё? – отвесил я челюсть.   – И это всё? – отвесил челюсть Сайраорг.   – Что, всё? – спросила Мисла-сан, осторожно выбираясь из объятий сына, застывшего каменным изваянием.