Даже любовь можно купить.

— Пф, Грег, ты не меняешься. Это совершенно не честно, вампир — хохотнул Марти, хлопнув старого сокомандника по плечу. Сам он немного поправился, да и мальчишеские черты стали грубее. Если бы Грег встретил его на улице, то точно бы не узнал. Грег долго не решался позвонить Марти и узнать время встречи. Он уже и забыл, что значит смеяться, делиться своими переживаниями, напиваться до потери контроля. Просто жить. Он давно разучился жить, дышать полной грудью. И что самое нелепое — ему просто было страшно оглянуться на ту жизнь, которая у него была. Расслабиться и получать удовольствие, не думая о цифрах, счетах и что приготовить ребенку из скудных продуктов с распродажи. Тот, кто никогда ничего не боялся и с улыбкой смотрел вперед, теперь был просто уставшим неудачником под яркой, обманчивой оберткой. В воскресенье он нарезал круги, поглядывая на старый потертый телефон, словно он мог что-то подсказать или подзарядить храбростью. Он сам не понимал, чего боится. Это же так легко - набрать этот чертов входящий номер и отказаться, или сказать, что придет. Но пальцы словно одеревенели, а голос не хотел прорезаться. Но ему хотелось увидеть своих парней, посмотреть как они изменились, ведь с ними всегда было весело. Забыть свои невзгоды хотя бы на сегодняшний день и один вечер провести по-человечески. Он глубоко вдохнул, громко сглотнул и нажал на последний принятый вызов. Он так глупо не волновался даже перед экзаменами. Но только с той стороны послышалось « Алло», как его прежняя уверенность вернулась, словно и не было волнения. Как ни крути, а он был рад слышать этого шута.  — Алло, я приду Марти. И не смейте все выпить до моего прихода. Снег красиво кружился в темном пространстве города, а холод вырывался из легких паром. Синим неоном сияла старая вывеска кафе « Оникс», в котором они так часто тусовались огромной компашкой. Грег улыбнулся воспоминаниям, смотря на слабо мигающую «О», все еще с неровной дыркой, которую он пробил камнем в средней школе. Ему тогда досталось, но хозяин заведения не стал менять пострадавшую букву, оставив на память как боевой трофей. Хорошие воспоминания. Он глубже завернулся в светлый вязаный шарф, поежившись от колючего ветра, что проникал холодными нитями под серое драповое пальто.  — О, Клаундэр. Ты опоздал. Но впрочем как всегда. Ты никогда не приходил во время — с широкой улыбкой к нему вышел темноволосый мужчина, в котором он еле узнал своего полузащитника Становски. И то узнал по голосу, который слышал в трубке.  — А ты раздобрел, Марти. Стыд и позор твоей лиге — хохотнул Грег и на душе стало так тепло, словно те дни их беспечной молодости вернулись.  — А ты все такой же напыщенный красавчик, Грег. Продал душу дьяволу? — усмехнулся Марти, заключая старого друга в медвежьи объятья. Силища у бомбардира команды осталась прежняя, так что насчет позора Грег явно поторопился — идем внутрь, тебя все заждались. Внутри было тепло и уютно, обстановка кардинально изменилась с тех времен как он был здесь в последний раз. Стянув пальто и шарф, повесил их на крючок возле длинного стола, где сидела огромная толпа народа. Он окинул всех взглядом. Марти не преувеличил, и вправду собрались все раздолбаи класса. Кроме Ашера, а жаль, он бы ему с удовольствием разбил рожу и заставил грызть землю. И похоже он перестарался, нарядившись как на свадьбу, в свой лучший белый свитер и темные штаны с идеально разглаженными складками. Все были в привычно-повседневной одежде, как на встрече друзей. Почти все. В дальнем углу он увидел мужчину, одетого в солидный костюм и аккуратными прямоугольными очками на носу. Что бросалось в глаза, яркие рыжие волосы в стильной укладке и забавные блеклые конапушки на узком лице, что добавляли его строгому стилю яркости. Его не возможно было не заметить. Грег нахмурился. Неужели у них в классе был кто-то с такими яркими волосами? И тут его осенило. Точно, ведь их замкнутый ботаник Синклер был с такими волосами, которые точно не затеряют его в толпе, сияя рыжим фонариком. Грег в прошлом срывал на нем свою злость и издевался, но уже и забыл причину почему это делал. Но перед тем худым мальчишкой, что натерпелся от их издевок ему было стыдно. Может это юношеское сожаление стерло с его памяти имя этого парнишки, как грех, который нельзя искупить. И если бы Марти не упомянул его имя в телефоном разговоре, то и не вспомнил бы это имя сейчас. Хотя рыжего мальчишку в толстых очках и старом, глупом свитере не забывал.  — Привет, ты же Тони, правильно? Тони Синклер. Не ожидал, что ты так изменишься. А я Грег. Столько времени не виделись — он сел на свободное место не далеко от мужчины. Клаундэр ожидал, что очкастый заучка станет кем-то вроде историка, преподавателя или компьютерщика на худой конец. Но никак не солидным мужиком с дорогими часами на запястье и жутко важным видом бизнесмена.  — Да, я помню тебя. Но насколько я помню мы друзьями не были — усмехнулся Тони, задумчиво прокручивая в пальцах бокал. Его карие глаза по кошачьи издевательски прищурились, от чего Грег почувствовал себя не уютно. Холодный тон глубокого баритона. Присутствующие замолчали, ощущая как накалилась атмосфера. Они то помнили, что отношения этих двоих были не самые лучшие.  — Да, не были, но я надеюсь это сегодня исправить. Давай забудем старые разногласия, все-таки мы тогда были подростками — улыбнулся Грег, но ему ответом был холодный взглядом.  — Точно, глупыми подростками. Но не думаю, что стоит портить встречу старыми воспоминаниями. Все-таки мы собрались веселится — фальшивой улыбочкой усмехнулся рыжий нахал и улыбнулся рядом сидящей женщине. Он явно сделал акцент, что не желает общаться с Грегом. Клаундэр хмыкнул и сам решил не обращать внимания на самовлюбленного грубияна. Похоже, рыжее недоразумение обзавелось не ахти каким самомнением. Но все же такое отношение было неприятно, хотя стыдно признать заслуженное. Вечер прошел на славу. Грег позволил себе лишь два бокала пива, чтобы оно выветрилось к утру. Он весело общался со старыми друзьями, флиртовал с бывшими замужними подружками и смеялся весь вечер, на время забыв о солидной выскочке. Но ближе к полуночи, его взгляд все же мимо вольно поймал рыжую шевелюру, когда Синклер пошел в сторону курилки. Может, стоило разобраться? Было неприятно, что на него все еще держали злобу из-за подростковых выходок. Жестоких конечно, но это было так давно. Извинившись, Грег пошел в сторону курилки, даже не подозревая чем это для него закончится. Тони нервно зажег сигарету и медленно вдохнул дым. Этот вечер дался ему титанически тяжело. Хотя он ждал этой встречи так долго, чтобы снова посмотреть в глаза этой бессердечной, алчной твари. И снова утонул в этих долбанных озерах чистого неба. Только ледяная маска безразличия, что просто приросла к его лицу за долгие десять лет не выдала его чувств. Грег Клаундэр за эти годы и не изменился совсем, только явно повзрослел, стал крупнее и еще более обаятельной дрянью. Продажной дрянью. Синклер раздражительно сжал пальцами сигарету, и хрупкая папироса переломилась пополам. Выругавшись, мужчина выбросил испорченную сигарету и закурил новую. Так он поступал всегда, выбрасывал поломанные, не нужные игрушки. Настроение не улучшилось от предвкушения победы, как он ожидал, а только добавилось раздражение. Закончив школу, Тони Синклер сосредоточился на одной цели — отомстить. Выследить и уничтожить Грега Клаундэра любой ценной. Растоптать, увидеть унижение и боль в его глазах. И обладать им. Это было похоже на наваждение, и Грег стал его Немезидой, что присутствовал в его сознании, не отпуская ни на миг. Синклер успешно прошел в медицинский университет на бюджетное обучение и сосредоточился на своем новом стиле. Он подрабатывал в магазинчике не далеко от станции, где хозяин разрешил работать лишь несколько часов и всю зарплату спускал на обновки и парикмахера. Кстати, с парикмахером, которую звали Синтия, он сдружился, и она давала дельные советы по стилю. По ее совету он сменил свои страшные « дедовские» очки на легкую оправу, помогала подбирать одежду и даже научила нескольким секретикам подхода к любому человеку. Это очень пригодилось в студенческой жизни, где он уже не был изгоем и даже завел нескольких друзей. Но все же не забывал и об учебе, параллельно оттачивая навыки общения на новых приятелях. И еще он сделал важное открытие. Его совершенно не интересовали девушки. Тони нравились светловолосые, спортивные, высокие парни с отличным чувством юмора и искренней улыбкой. Может это Грег повлиял, а может это просто был такой вкус, но Тони принял, что ему нравятся парни. И как оказалось, гомосексуализм не болезнь, и некоторые парни в универе даже не стеснялись говорить, что они «лазурного оттенка». До окончания университета у него были отношения с тремя парнями, но они так и не смогли в нем воскресить то трепещущее чувство, которое он испытывал глядя на кошачью грацию капитана баскетбольной команды. Только накопленный опыт и секс, ничего большего. По окончанию университета, Тони пахал, как проклятый, устроившись в частную клинику и накопив средства открыл свой небольшой стоматологический кабинет. К молодому, но довольно талантливому дантисту начал стекаться народ и всего за три года небольшой кабинет разросся в небольшую клинику с хорошей репутацией и постоянным доходом. Синклер имел все — прибыльное дело, нескончаемый поток любовников, дорогую одежду, стилиста, шикарную машину и своего личного водителя. Жизнь шла своим чередом и хотя он хотел вычеркнуть из жизни прошлое, ни как не мог. Призрак прошлого никак не хотел отпускать его, держа когтями его душу и улыбаясь коварной ухмылкой Клаундэра. И тогда он нанял детектива, чтобы тот нашел Грега и проследил за ним, чтобы выяснит его слабые точки, ударить по самому больному, сломить его волю. Может если он отомстит, то и эта одержимость перестанет съедать его мозг. Отчет не заставил себя долго ждать. Через несколько месяцев на его столе лежала папка с полным отчетом о месте работы цели и адрес хоста по прозвищу Адонис. Тот, кто насмехался над ним и сказал, что без бабок ему не даст даже проститутка, сам же проституткой и стал. Жадная до денег, продажная тварь. И когда Сильвия нашла Тони, скорее всего через Остина, с которым он все еще поддерживал связь, и пригласила на вечеринку, сказав, что соберется весь курс, он не раздумывая согласился. Потому что знал, что Грег там точно будет. И не ошибся. И увидев его, Синклер взбесился. Его раздражало, что бывшие одноклассницы, что недавно засыпали его вопросами о его работе и жизни, теперь обсели Грега и были полностью пленены его обаянием, пуская слюни на светловолосого красавчика. Грег почти и не изменился за много лет, только стал немного крупнее, да и между широкими бровями залегла задумчивая складка. Он стал почти идеальным мужчиной. И только Тони знал, насколько опустился этот ангелочек ради наживы. И это только сыграет ему на руку, он получит то что хотел эти долгие годы. Полное подчинение великолепного Клаундэра. Он чувствовал каждой фиброй души, что кульминация будет не забываемой.  — Отстойный вечер — услышал Грег и увидел Синклера сидящего у дальнего окна помещения. Он о чем-то задумался, пуская кольца дыма в открытую форточку курилки. Никого больше не было, и Грег решил, что это лучшая возможность поговорит и извиниться. Хотя, наверное, уже поздно, но такой явно успешный человек не станет держать детские обиды многолетней давности, правда же? Воспользовавшись моментом, он изучающе окинул нового Тони взглядом. Он и правда изменился. Прибавил немного в росте, раздался в плечах да и мышц немного наросло, взгляд спортсмена не обманешь; костюм явно был сшит на заказ, и сидел на подтянутой фигуре; из укладки выбивалась парочка не послушных локонов, что завивались в свое удовольствие и не желали лежать в прическе хозяина. Он стал привлекательным мужчиной с дерзкой внешностью и аурой руководителя. Но за сегодня они перекинулись только парочкой приветствий, а остальное время блондина просто игнорили.  — А я так не думаю. По-моему сегодня очень весело — улыбнулся Клаундэр. На него устремился внимательный взгляд карих глаз, что пронизывал насквозь. Он сел рядом с Тони на узкую лавку — Слушай, Синклер. Я понимаю, между нами в прошлом произошло много неприятного, и я извиняюсь за свои действия в прошлом. Не хотелось, чтобы между нами было не понимание или старые обиды.  — Не понимаю, почему тебя это так волнует? Это же было так давно -усмехнувшись, рыжеволосый затушил сигарету о железную пепельницу. Грег не знал, как воспринимать последнее заявление. Оно прозвучало таким высокомерным тоном, что даже смысл слов звучал как ирония — хотя ты наверное даже и не помнишь почему стал меня доставать. Хотя, наверное, помнишь. Ты тогда терпеть не мог геев и обзывал меня гомиком, растаптывая мою гордость. Наконец Тони увидел растерянность на лице мужчины, которого ненавидел столько лет. Грег явно не ожидал, что Синклер схватит его за ворот свитера и притянет к себе. Их лица были так близко, что Грег даже не сообразил что нужно отстранится.  — А знаешь, я до сих пор помню твои слова. Ты кажется сказал, что без денег даже проститутки не станут со мной спать. Ну как, Адонис, станешь моей игрушкой за миллион долларов? — Грег дернулся словно его ударили. Это то прозвище, которое он в жизни не хотел слышать. И эта высокомерная усмешка вывела из себя, и он оттолкнул от себя Синклера, вскакивая с места как ошпаренный.  — Не знаю, что у тебя в голове, но эта шутка далеко зашла. Ты копал на меня? Пошел ты со своими предложениями.  — Ну, не надо так кипятиться. Это вовсе не шутка. Я дам тебе время прикинуть, подумать несколько дней. Как только согласишься, я дам тебе чек на указанную сумму, только вот тебе придется жить со мной и выполнять мои прихоти и желания. Один хозяин, роскошь и деньги. Заманчиво, правда? К тому же, у тебя будут явные проблемы с полицией, ведь такие услуги, что ты оказываешь - не законны. Вот моя визитка, изменится настроение - позвонишь. Я тебя очень хорошо выдрессирую, лучше этих пожилых развалин — он усмехнулся и поднявшись, достал визитку и приблизившись почти вплотную к разъяренному коту всунул ее в передний карман брюк. Грег был ошарашен и рассержен, а у Тони была самоуверенная ухмылка победителя, он был уверен в своей победе. Они словно поменялись местами, поверженный шут и самодовольный король. Клаундэр скрипнул зубами и с размаху вмазал Синклеру по лицу кулаком в челюсть.  — Да пошел ты со своими замашками, ублюдок — рыкнул он и выбежал из курилки, пыхтя от злости. Он хотел прояснить все, а этот урод совсем тронулся, аж противно. О чем только этот идиот думал? Синклер потер ушибленную щеку и усмехнулся, котенок все же выпустил когти. Он не знал откуда такая уверенность, но он знал, что Грег сам ему позвонит. Тони теперь знал, что делать. Но черт, почему же его подбитое лицо не оставляет счастливая улыбка?