Даже любовь можно купить.

      Опять этот сон, что разрывал душу на куски. На этот раз ему снилось пепелище. Он кожей ощущал жар, вдыхал пепел и дым. Душераздирающий крик резал перепонки, разрывал голову. От него некуда было деться. Он с трепетом держал обугленную плоть в обгоревшей, детской одежде и крик застрял в его обгоревшей глотке. Вырывались лишь всхлипы и нечленораздельный вой.       — Грег!— услышал он приглушенный голос, доносимый ветром, едва различимый в треске обгоревших бревен.       — Грег, да очнись ты, мать твою! — Послышался голос слишком близко, резанув сознание. Мужчина распахнул глаза, пытаясь понять, что случилось. Грудная клетка разрывалась от бешеного сердцебиения, а дыхание срывалось, как после быстрой пробежки. Проклятье, снова этот гребанный приступ. Кошмары его так долго не беспокоили, что он уже от них отвык. И вот его воспаленное, больное сознание подкидывает еще более мерзкие сцены, от которых к горлу подкатывала тошнота.       — Грег, ты как? Слышишь меня? — Услышал он обеспокоенный голос.  Только сейчас до него дошло, что кто-то его держит, прижимая холодную ладонь ко лбу. Он перевел взгляд и к своему разочарованию увидел обеспокоенного, взлохмаченного Синклера. Комнату заливал слабый  свет раннего утреннего солнца.  Было не привычно видеть Тони без очков. На скуле  проступал  едва заметный, красноватый синяк.       — Я в порядке, отпусти! — Он вывернулся из его рук, все еще ощущая предательскую дрожь в теле. Он плохо чувствовал руки и ноги, но это было привычное состояние после приступа. Он знал, что эта слабость скоро пройдет, но ему было стыдно, что Тони стал свидетелем его слабости.       — В порядке? Ты метался так, что стукнул меня и спихнул с кровати. Мычал как от боли. Я звал тебя, но ты был словно в бреду, не мог тебя разбудить. Ты весь горячий, нужно вызвать врача.       —  Ничего не нужно! Просто душ и немного времени прийти в себя, так бывает, — Грег прижал ладонь к лицу, прикрыв глаза. Острое желание увидеть Тайрона и убедится, что он в безопасности разрывало душу на куски. Пришлось приложить немало усилий, чтобы подавить беспокойство.       — И насколько часто это бывает?       Грег убрал руку от лица и встретился с серьезным взглядом карих глаз. Синклер уже успел надеть очки.  Весь его вид так и говорил, что он уже готов его спеленать, если нужно, и отвести в больницу. Черт, только этого не хватало. Грегу совершенно не нравилось, что Тони лезет в его проблемы и пытается докопаться до истины.       — Раньше было довольно часто, но в последнее время отпустило. Я в порядке, правда, — Грегу было сложно вынести этот скептический взгляд, словно Клаундер ребенок, который не понимает, что ему плохо и старательно отнекивается от лечения. Как бы не так, он взрослый человек и все сам понимает. Сам разберется.       — Ну да, в полном порядке, — Тони ему не поверил.  Грегу это и не нужно было. — Может, расскажешь, что тебе такого снилось, что тебя всего трясло и выкручивало?       — Я не помню, — соврал Грег и соскользнул с постели. Он не хотел обсуждать это с Тони, не хватало давать ему еще один поводок в эти властные руки.  Никогда и никому, он не сможет рассказать, что его мозг поврежден, что он конченый псих, видящий во сне смерть своего сына. Клаундер скрылся в душе, от изучающего взгляда Синклера, но знал, что тот так просто не отвяжется.       — Собирайся, отвезу тебя в одно место, — заявил Тони, тоном, не терпящим возражений.       Когда Грег вышел утром из душа, Тони, к его удивлению, ничего не спрашивал. Он просто молча собрался, а потом куда-то ушел.  И это совершенно не нравилось Грегу, он был уверен, что лис что-то задумал. А когда вернулся, был вполне доволен. И вот теперь это заявление. Клаундер напрягся.       — И куда, позвольте поинтересоваться,  —  настороженно Грег,  неужто решил закрыть его в психушке или госпитале. — Мне что собирать вещички?       — Можешь пока так, а потом посмотрим, — Синклер даже не дал намека, куда они едут, но был непреклонен. Позади него возвышался Фред и еще один охранник, так что упираться нет смысла, просто скрутят и запихнут  в машину.       Грег пожал плечом и принялся одеваться. Тайрон играл с Катариной, поэтому отец был за него спокоен. А если не докажут его невменяемость, то не имеют никакого законного права его закрыть в каком нибудь учреждении. Хотя с деньгами Синклера все возможно. Грег так накрутил себя, что уже выходя с дома, норовил делать ноги от Тони подальше. Его удивило, что Синклер сам сел за руль. Рядом с ним сел Фред, а Грег под внимательным взглядом Тима сел на заднее сидение.       Когда они подъехали к ухоженному салатовому зданию, Грег совершенно растерялся. И куда его привезли?       — И все же, куда ты меня притащил?       — К частному психотерапевту. Это моя давняя подруга и хороший специалист. Она работает с психотравмами и жертвами насилия.       — И с чего ты взял, что у меня психотравма? — Ощетинился Грег, ему совершенно не хотелось туда идти. Конечно, он знал, что однажды ему понадобится психотерапевт. Но точно не подруга Синклера, « работающая с психотравмами».       — По крайней мере, мне так показалось.       Они вышли с машины. К удивлению Грега, Фред остался на месте и не пошел за ними. Поднявшись на второй этаж,  они оказались в светлом уютном фойе.       —  Пойдешь со мной, мамочка?       — Будешь ехидничать, обязательно пойду. Иди уже, поверь, она тебя не укусит. Ну, разве что совсем немного, — усмехнулся Тони, подтолкнув его к двери кабинета. Грег ожидал, что Тони завалится за ним, но тот к удивлению, тактично остался в зале ожидания.       В кабинете его ожидала приятная женщина лет тридцати в аккуратных очках.       — Проходи, Грег. Пальто можешь повесить вот на ту вешалку.       Клаундер удивился такой фамильярности. Мало того, что не представилась,  но еще с наскоку обратилась по имени. Но эта фамильярность не доставила никакого дискомфорта. Грег повесил пальто и уселся напротив психотерапевта.       — Меня зовут Милена Фармс, но ты можешь обращаться ко мне, как тебе будет удобно.       Сначала Грег думал, что сейчас у него будут что-то расспрашивать, копаться в грязном белье. Но девушка предложила чай, и они провели приятную беседу. Он иногда проходил тест, выбирал картинку или вспоминал моменты из детства. Ему даже понравился прием у психотерапевта, сама же психолог была приятной и располагающей.       Когда они закончили, он вышел и думал, что Тони тут же начнет расспрашивать его как все прошло, но его снова удивили. Синклер просто пригласил его в машину и повез домой, даже не упомянув о приеме у психотерапевта. Грег окончательно расслабился. Только они приехали, как через полчасам Синклер снова куда- то упорхнул.       — Ты же понимаешь, что это нарушение врачебной этики, — Милена улыбнувшись, попивала чай. Не прошло и часа, как обеспокоенный Тони примчался в её кабинет.  До этого они редко общались, хотя и поддерживали приятельские отношения. Но никогда еще он не просил об услуге, а с утра описав случай случившийся с его любовником, попросил о помощи.       Она, конечно, согласилась на прием. Когда еще случится такое, что у нее в должниках будет хороший дантист. Милена видела, что Синклер действительно беспокоится. Он даже придержался рекомендации не давить на партнера, пытаясь разузнать о его состоянии или о приеме.       — Я же не прошу выложить всю подноготную. Просто хочу понять.       — Ну, одного приема мало, чтобы полностью вызвать доверие, достаточное, чтобы пациент выложил  все, что его беспокоит. Но могу сказать, что он действительно очень долго подвергался стрессу и есть то, что давит на него тяжким грузом.  Также возможны фобии и повышенная тревожность. Но он очень сильная личность, которая борется со своими страхами и трудностями. Обычно если  человек попадает в трудноразрешимые обстоятельства, либо справляется с трудностями, неся большие потери, либо пытается забыться в алкоголе, наркотиках или бесконтрольном сексе, не особо выбирая партнеров.       — Когда начали отношения, он был эскортом, предоставляющем сексуальные услуги.       — Ну, это не то. Обычно такие люди пытаются забыться. Спрятаться от реальности, сосредоточившись на сильных эмоциях или создать свой иллюзорный мир. Но даже сильные личности могут срываться, если давление очень сильное. Я видела, как у многих появляются пагубные привычки, которые помогают спастись от страха или тревоги. Они могли резать себя или, что еще хуже, срываются на близких, причиняя увечья.  Но твои методы тоже хорошо действуют.       — В смысле? — Не понял рыжий.        — Я за твои садистские наклонности. Боль, это тот триггер, который временно может переключить от душевных переживаний, а хороший секс дает мозгу позитивные эндорфины. Ты врач, а таких  элементарных вещей не знаешь, —  она ему заговорщицки подмигнула. — Это все, что я могу сказать. Но ты на правильном пути, заменяя душевную боль на физическую. Многим именно такая терапия и назначается в большинстве случаев.       Синклер прикрыл глаза, вспоминая те океаны боли,  в тот день, когда он впервые одел на него ошейник. « Спасибо» произнес он тогда, а Тони не понял, за что его благодарят. Какой же он все - таки болван.       — И что можно сделать?       — Все же нужно, докопаться до сути и победить его демонов. Каким бы сильным и беззаботным не казался человек, один на один со своими страхами, он безоружен. Думаю, нужно еще несколько сеансов, может даже сеанс гипноза, чтобы поставить диагноз и определить терапию. Может, даже ничего и делать не придется, он сам справится, если подтолкнуть в нужном направлении.       — Спасибо, Милли.       — Да ладно, ты в свое время меня тоже выручил,  — небрежно отмахнулась Милена,— к тому же, это не бесплатно.       — Ага, медбрат-практикант починил сломанный зуб одной несносной девице. Очень большая услуга, — Хмыкнул Тони, вспоминая этот веселый инцидент.       — Ну, эта несносная девица должна была идти на свидание, а зуб был передний, если не помнишь.       — Ну да, благодаря этому ты вышла замуж. Просто я не знаю еще одного отчаянного, кто пригласил бы тебя на свидание, а тем более женился.       — О, просто заткнись, Синклер, — весело усмехнулась девушка.