Даже любовь можно купить.

       — Берешь луку седла и подтягиваешься. Не отпускай поводья, чтобы потом не пришлось их доставать. Ставишь ногу в стремена, чтобы хорошо вошла стопа и перекидываешь вторую  ногу через седло, — Грег провел короткий инструктаж и на своём примере показал, как нужно делать. Он ловко забрался на своего жеребца. Грег очень гармонично смотрелся с седле, как прирожденный всадник  Так и хотелось прямо в этом седле его... Хм.        Тони отбросив отвлекающие, горячие мысли и попытался сесть на свою лошадь. Было немного неудобно из-за длинного пальто, но благодаря короткой инструкции, ему получилось с первой попытки, хотя более неуклюже, чем у опытного всадника. Он с выжидательным интересом  посмотрел на блондина, ожидая дальнейших инструкций.        — Хорошо. Теперь держи спину ровно. Держи повод  так, словно между твоими руками и шеей лошади небольшой мячик, да вот так. И старайся не менять положение рук. Если хочешь, чтобы лошадь пошла, несильно толкни ее каблуками в бока. Чтобы остановить потяни поводья, только не сильно, а то можно причинить боль животному. Управление тоже лёгкое. Если нужно повернуть слегка натягиваешь поводья в нужную сторону, но в основном лошадь сама видит дорогу, ты просто корректируешь её движение и направляешь, куда тебе нужно.       — Понятно. Не хочешь быть инструктором по верхней езде? — Спросил Тони и тут же пожалел о своем вопросе. Озорной огонёк в синих глазах тут же погас.       — Нет, не хочу. Куда поедем?        — Да всё равно куда, можешь выбирать любое направление, — Синклер сделал широкий мах рукой, давая Клаундеру  выбирать дорогу. Грег в ответ лишь фыркнул и недовольно на него посмотрел.        — Тогда поедем вдоль забора. Тебе нужно привыкнуть к лошади,  — Грег направил своего скакуна к беговым дорогам ипподрома.        Тони слегка толкнул лошадь каблуками, но та не сдвинулась с места. Тихо выругавшись, он ударил сильнее. Конь так резко двинулся вперёд, что Синклер чуть не выпал из седла. До земли было высоковато и ему было немного страшновато. Лошадь еле брела,  как её подогнать он понятие не имел,  с завистью наблюдая, как жеребец Грега  слушался его без слов. Словно интуитивно улавливая желание седока.       — Ты как мешок картошки в седле, — насмешливо сказал Грег, с удовольствием наблюдая, как  Синклер неуклюже пытается приноровиться к шагу кобылки. Белый жеребец явно был норовистый, поэтому нетерпеливо пританцовывал, желая пуститься в бег. Грег склонился, успокаивающе похлопав того по холке. Еще молодой и горячий, ладно сложенный для скачек. Хорошая порода.       — Ну, ты же тут эксперт, так что подсказывай, — улыбнулся Тони. И глаза так и лучились озорством и хитринкой.  Смотря на такого Синклера в его груди что-то ёкнуло. Умеет же этот лис быть обаятельным и искренним. Ну, явно же что-то задумал,  зараза.       — Это же не мотоцикл, чтобы просто на нем ехать, а живое существо. Приноровись к её шагу. Если нужно, чтобы быстрее пошла, просто немного стегни поводьями и толкни коленями в бока, она ускорит темп,  — подсказал Грег, и в душе появилась странное чувство гордости, что он может ему в чем-то помочь, подсказав то,  в чем лучше разбирается. И не отмахнешься от этого навязчивого чувства.       Прошло некоторое время, прежде чем у Тони начало получаться.  Они мерно ехали по кругу, и Грег прикрыл глаза,  подставляя лицо легкому холодному ветру. На душе было так хорошо, словно весь груз мира спал с его плеч. Еще бы пустить коня в галоп, почувствовать кусачий ветер свободы  на лице, слиться со своим скакуном в скорости. Да, он уже забыл это чувство,  почти 12 лет прошло с тех пор,  как садился на лошадь. Эта угасшая радость снова рождалась в его груди, свернувшись теплым комочком в солнечном сплетении.  Когда то благодаря лошадям, он полюбил машины – такие же быстрые, только не трясутся и более комфортные для задницы.       — У тебя сейчас от довольной улыбки лицо треснет.       Ну, нужно же было этой рыжей вредине  испортить момент экстаза. Грег открыл глаза, сурово нахмурив брови, выражая все свое недовольство грубым вмешательством. Но у Синклера была такая счастливая улыбка и такой теплый, обволакивающий взгляд, что все его недовольство сдулось и испарилось. Как бы у самого мина довольная не треснула.  Счастливая улыбка снов мимо воли наползла на лицо.        — Ладно, возвращаемся. Нужно вернуть лошадей хозяину.       — Не хочешь поскакать наперегонки?       От такого предложения Грег расхохотался, обдав лукавым взглядом.       — С твоими  навыками новичка, ты можешь не удержаться в седле, — хмыкнул он. Тони обиженно засопел, на лице было решительное выражение. Грег миролюбиво добавил: — нужно некоторое время, чтобы перейти к скачкам. Можем посоревноваться в следующий раз. Да и не стоит лошадей гонять в такой холод, они могут заболеть. Давай возвращаться, мы и так тут достаточно пробыли.       Тони лишь кивнул и повернул лошадь к конюшням. Как странно. Он думал, что будет упиваться болью Грега, наслаждаться его отчаяньем и унижением. Думал, что если будет мстить за свою одержимость, отпустит та боль, что терзала его душу ледяными когтями одиночества. А теперь, он видел его счастливые глаза, что были светлыми как небо, купался в его теплой улыбке и был счастлив.  Счастлив так,  как никогда в своей жизни. Ну не идиот ли он?       Отдав лошадей хозяину и попрощавшись, пожелали ему счастливого Рождества и направились к машине. У обоих была легкая веселая походка не обремененных, какими либо невзгодами людей. Рождество и правда порой преподносит чудо. Внезапно Тони схватил Грега за руку, притянул к себе. И только тот открыл рот чтобы возмутится, как его губы запечатал жесткий, властный поцелуй. Грег дернулся, оттолкнув Тони.       — Я же говорил, никаких поцелуев, — а у самого горели  щеки и глаза полыхали синими огнями. Дыхание у него сбилось, а Тони завелся.       — Просто заткнись, Клаундер и получай удовольствие, — хмыкнул Синклер и снова притянул его  себе. Больше возражений не было, они стояли у машины и целовались, сплетя горячие языки, пробуя друг друга на  вкус, страстно и не обуздано. За четыре года это был первый поцелуй Грега, который не хотел  осквернять свои губы ложной страстью, считая, что поцелуем можно выражать свои чувства и не желал целовать тех, кого не любит. Вот такой странный заскок у него был. Даже в контракте на работе и в метрике хоста, было прописано табу на поцелуи в губы. Клиенток это конечно удивляло, а некоторых даже порядком заводило, а теперь…       Он уже и забыл, как это приятно ощущать, как сплетаются два дыхания, как хозяйский язык сплетается с твоим языком, распространяя жар по всему телу. Наконец Тони отстранился от него, буравя душу темными, почти до черноты глазами, испепеляя своим жаром.       — С Рождеством, Грег, — хрипло прошептал он, восстанавливая дыхание. Грег лишь кивнул, не зная, что ответить,  и обойдя машину, быстро сел на переднее пассажирское сидение, делая вид, что рассматривает, что то за окном. Он слышал, как дверь со стороны Тони хлопнула и завелся мотор.       — Спасибо за подарок, Синклер.       — Ты это серьезно? —  У Грега даже задергался глаз. Больше он никогда не подаст идею в эту больную, извращенную голову и пусть только Милена только заикнется о лошадях, он ее попросту придушит.       — Вполне серьезно. Тебе не нравиться твоя новая сбруя? —  Хмыкнул Тони, издевательски помахав конструкцией из ремешков под носом  у разъярённого мужчины.  Это была нехитрая композиция из продолговатого валика-кляпа в рот, из прорезиненного силикона, а к нему крепились два ремешка. Один застегивал кляп на затылке, а второй был длинный, как цельный поводок в сбруе лошадей. К чудо предмету так же прилагался корсет-ремни, что сходились крест на крест на груди, соединённые кольцом, а сзади застегивались обычной ремневой бляхой.       — Сам не знал, что в интернет магазине такое есть. Вбил в поиск, а мне выдало такой обширный выбор, что я даже растерялся. Не удержался и заказал срочную доставку на дом.        Если бы взглядом можно было испепелять, то Синклер бы уже лежал горкой пепла на ковре. А так только и оставалось злобно раздувать ноздри и сжимать кулаки.       — Ты и прям не обузданный жеребец, — хохотнул Тони.       — Просто заткнись,  пока я тебе не вмазал, — рыкнул Грег, глубоко вдыхая и пытаясь успокоиться.  Можно было ожидать, что Тони уж слишком впечатляться их конной прогулкой.        Когда они приехали домой, их уже ожидали теплой, чуть охмелевшей компанией. Только Катарина не пила, так как присматривала за Тайроном и когда взрослые совсем уже разошлись, отвела его в детскую и там играла с ним.       Синклер видя состояние прислуги, разрешил им переночевать в доме, пока они не оклемаются. Похоже Рождество удалось не только у него. Между Кейт и Фредом тоже ощутимо прыгали охмелевшие искорки, так что в одну комнату их отправлять нельзя категорически. Еще мебель сломают, таким жадным взглядом они зыркали друг на друга.   А Грег про себя даже рассмеялся – вот и кандидат для  купания  в бочке с виски. Это дурацкое предсказание для Кейт никак не выходило из его головы.       Тони завис в телефоне, что-то там клацая. Грег особо не интересовался и не заглядывал, даже не подозревая, какой мерзкий план созрел в рыжей макушке. А то с самого начала бы пресёк эту гадкую покупку.        Когда все наконец-то разошлись спать, а Катарина уложила Тайрона и попрощавшись ушла, в дверь позвонил курьер. Грег даже удивился – чего тот так поздно. Но как оказалось,  подарки у Синклера еще не закончились. И вот теперь они стояли друг напротив друга, сражаясь взглядами.       — Давай, Грег, раздевайся, тебе понравится, —хищно облизнулся Синклер, обводя его с ног до головы жадным взглядом.        Грег выдохнул и разжал кулаки. И правда, чего это он оскорбился на такую глупость? Тони уже такое с ним проделывал и имел в таких позах, что давным-давно уже должен был вытрахать из него весь стыд. К тому же у них договор, на который он сам добровольно согласился. Но ехидненький червячок, который вылезал в подсознании все чаще,  посмеивался, зная, что ему эти игры тоже уже нравились. Они отключали от реальности, погружая в грешный мир удовольствия.        Клаундер стянул свитер и стал  неспешно раздеваться, снимая с себя всё. Стыда  и стеснения уже давно не было.       — На колени, моя послушная собачка.        Грег подчинился, чувствуя, как знакомые мурашки пробегают по спине.  Как тело замирает в напряжении. Сначала свое место занял продолговатый кляп, который удобно разместился между зубами и был застегнут сзади. Потом пришла очередь хитроумной конструкции из ремешков, застегивающихся на спине. Он ощущал, как Синклер рвано дышит, застегивая ремни сзади. Под кожей закололо сотней иголочек ничем несравнимого удовольствия от соприкосновения с полосками кожи.       — А теперь в свою любимую позу,— Синклер чуть толкнул вперед,  чтобы Грег стал на четвереньки. Он просто ловил экстаз от красивого тела,  горячей блядской позы.  О да, он просто невероятно заводился,  когда Грег стоял в этой позе, открывая свою соблазнительную дырочку. Вот так бы просто и оттрахал,  но тогда он потеряет к себе все уважение, как к доминанту. О нет, нужно потерпеть и еще помучать своего пэта.       Он достал из своего ящичка смазку,  наконечник для пениса и любимые зажимы для сосков. Без них уже не обходились их игры. Сегодня он просто поиграет с ним руками, не используя игрушек. Он прикоснулся к анусу и Клаундер тихо промычал в свой кляп, но Тони не обратил  внимание. Он играл с его дырочкой, сначала впуская один палец, а потом постепенно добавляя остальные, водя ими  туда-сюда.   Чувствуя,  как Грег сладко дрожит и постанывает.       О да, малыш, вот так.  Он склонился, покусывая напряжённую спину и оставляя едва заметные следы. Ему безумно нравился вкус его кожи, его возбуждённый запах,  дрожь сильного тела. Руки ласкали бока, пресс, шикарные плиты груди. Какой же он был весь упругий и идеальный. Тони просто не мог оторваться от этого лакомого кусочка. Взяв зажимы, он нацепил их на напряжённые соски, слыша  тихое шипение. Грег дернулся, но остался на месте, лишь дыхание участилось. Вот теперь пришла очередь наконечника для члена. Ох, как прекрасно сел на стоящем колом агрегате, размерчик был подобран идеально. А потом, хищно хмыкнув, он устроился сзади и как обычно, одним резким движением вошел в подготовленный анус. Ему до чертиков нравилось врываться в него, вот так -  резко, жадно.       Грег замычав, подался вперед, но тут пришла очередь новой сбруи . Он подхватив поводок, натянул так сильно, что голова запрокинулась, а Тони сильнее погрузился в жаркое нутро. Боги, как же круто. Он одной рукой натягивал поводок, а второй вцепившись в бедро, быстро вбивался в него,  срываясь на быстрый темп, спуская тормоза. Вот так, сильнее, быстрее, остро и горячо. Грег громко стонал, покачиваясь от его  сильных шлепков о бедра, выгибаясь в спине,  как кошка. У Синклера от удовольствия закатились глаза и толкнувшись особо сильно, он расстегнул наконечник и чувствуя что уже близко к развязке, стал  надрачивать каменный член Грега. Они должны кончить вместе. Ему просто сносило крышу, когда кончая, Клаундер особенно сильно сжимал его сфинктером. Толкнувшись особенно глубоко, он кончил в жаркое нутро, что сильно сжалось, слыша ответный стон полу рык.       Выскользнув из него, Тони снял, зажимы, а потом аккуратно расстегнул  кляп. Вот черт, кляп оставил ранки на уголках рта. Но Грег не выглядел не довольным, скорее затраханным и удовлетворенным. Они обессилено развалились на ковре, думая каждый о своем. Тишина была уютной и нарушалась лишь их рваным дыханием.