Даже любовь можно купить.

      Был назначен день операции. Через два дня, как раз время пройти все уточняющие анализы и обследования, морально подготовится,  ознакомиться с распечаткой уточнений и рисков, которые могут произойти. Хоть врач и сказал, что операция не сложная и в общих чертах объяснил, как это будет происходить, Грегу было не по себе. Нет не так. Он панически боялся. Казалось бы, что в этом страшного? Он прошел такой ад, что казалось все должно быть нипочём, но поджилки позорно тряслись от неизвестности.       Здесь в одиночной палате стены давили, и острое желание убежать все больше зрело в подкорке. Спасало одно – разговоры с Тони. Они стали его спасением и утешением.  Тони отвлекал его от тревожных мыслей, вынуждая своими подарками звонить, второй вечер подряд.  Порой веселил своей бестактностью и пошлостью, вел разговоры на отвлеченные темы. Рассказывал о сыне, хотя Грег видел Тайрона совсем недавно, в часы приема. Но бестолковая тревожность угасала, когда он был уверен, что с Тайроном все в порядке.   Эти вечерние звонки перед сном стали спасительным глотком воздуха в больничных стенах.       Днем Тони опять притащил черную коробочку, которая лежала под принесёнными гостинцами. К фиолетовому монстру прибавились довольно увесистые анальные бусы. Ну точно для любителей пожёстче.  Грег просто пяткой чувствовал, что Тони это делает специально, чтобы вывести на эмоции. Заставить позвонить в праведном возмущении, выслушать колкости, насладится его эмоциями. Нет, чтобы позвонить по-человечески, нормально поговорить. Грег усмехнулся сам себе, от таких мыслей. С Тони никогда не будет по нормальному. Да и  признаться, Грегу тоже это было уже не нужно.        — Может, хватит уже эту дрянь мне таскать? —  Грег подозрительно принял с рук Синклера пакет с фруктами. Судя по слишком довольной мине, он снова туда что-то положил.  Грег скосил взгляд на Тая, который с любопытством смотрел на взрослых.       — Это же просто бананы и апельсинки, — скорчил невинную, мальчишескую моську Синклер. Грег не смог сдержать улыбки. Ну что за странные способы развеять его скуку. Юмор у Тони точно очень странный и порой вообще непонятный. Судя по тому,  с каким удовольствием Тони посмаковал слово «банан», то можно примерно догадаться,  какой там бонус на дне пакета       — Я не люблю бананы, — с подтекстом ответил Грег, отдавая  всю связку бананов засветившемуся от счастья ребенку. Тони лишь иронично приподнял бровь, с выражением « да ну, а кто до этого с удовольствием глотал банан?». У Клаундера так и чесался кулак стереть эту ухмылочку.   Ну что за невыносимый человек?  Но это же Тони Синклер - это диагноз.        — Пап, я хочу в туалет, — отвлек Грега от грозных переглядываний голос  Тайрона.       — Хорошо, идем, я тебя проведу. Только постарайся не долго, — Грег улыбнулся, вышел с палаты и показывая мальчику дорогу. К его неудовольствию Синклер выскользнул вслед за ними.  Клаундер подвел мальчика к двери, но остался ждать с наружи. — И не забудь помыть руки.       — Я помню, — улыбнулся Тай и скрылся, спеша их оставить.       — И что будешь его тут сторожить? — Иронично спросил Тони, приподняв бровь.— Он уже взрослый парень и не нуждается в надзоре. Или ты попросту боишься остаться со мной наедине?       — Хочу и жду. Чего привязался, — совсем по-детски огрызнулся Грег. Он не мог признаться, что его мания преследования ещё его не оставила и он всё ещё переживал за безопасность сына. Глупо, но это было сильнее него.  — И можно узнать, что ты на этот раз положил в пакет, помимо фруктов?       — Ничего. Там просто фрукты.       — Да и у тебя была мина, как у старого извращенца, который подглядывает за молоденькими девушками.       — Скорее за парнями, — спокойно подправил его Тони, даже не думая отпираться, — там правда ничего нет. Просто у тебя такое забавное лицо было, когда ты брал пакет. Словно там бомба.       — Это ещё хуже, — усмехнулся Грег.  Интересно, соврал Тони или сам найдет причину позвонить?  В компании этого чудика он и правда расслаблялся и голос Тони уже действовал на него как успокоительное, помогая заснуть.  Как бы не подсесть на его общество, — просто больше не приноси бесполезные вещи. Они мне ни к чему.        — Хорошо. Только после выписки тебе придется еще отработать недельный отдых, — с хищной улыбочкой произнес Тони и взгляд у него был такой обволакивающий и затягивающий.       — Я вообще-то на больничном, — возмутился Грег.  По коже пробежались приятные мурашки. Вот же черт. Он слишком неадекватно начал реагировать на заигрывания Синклера.       — Вот в чем прелесть устного договора. Условия можно менять как тебе угодно, — Тони озорно подмигнул, а блондин не знал -  смеяться ему или разозлиться на такое наглое заявление.       — Все-таки придется подписать письменный договор, чтобы жуки вроде тебя не выворачивали все в свою пользу.       — А ты уверен, что так будет лучше? — Тони положил руку на уровне головы Грега. Он хитро прищурился, приблизившись ближе, почти прижимая Клаундера к стене, на которую тот опрометчиво облокотился.  Их лица были близко, дыхание сплелось.        Грег прикрыл глаза и неожиданно замер. Приняв это за приглашение, Тони склонился, чтобы завладеть пленительнными губами, но неожиданно получил отпор. Он не воспринял бы это сопротивление в серьёз, но пальцы Клаундера дрожали.       — Эй, ты чего?        — Там слишком тихо, — напряжённо сказал Клаундер, Тони недоуменно нахмурился, сразу не поняв, что он имеет ввиду. Грег вывернулся из объятий рыжего и ломанулся в туалет.       — Тайрон, — позвал он сына, но ответа не получил. Обе кабинки были пусты, Тайрона не было. Грега начало трясти.       — Это я виноват. Нужно было лучше следить, — пробормотал он.       — Я сейчас скажу кому-то из персонала и они сделают оповещение через громкоговоритель. Они быстро его найдут, врядли он далеко ушёл.       Но кажется Грег его совершенно не слушал. Взгляд был стеклянным и рассеянным, с расширенным зрачком, что почти закрывал синеву, делая глаза почти черными. Его трясло и он прерывисто дышал, задыхаясь. Тони попытался взять его за руку, но тот начал отбиваться. Он рвался, как раненный зверь, а во взгляде было столько ужаса, будто он видел что-то страшное и эфимерное. Он уже был не здесь, а там в глубине своих кошмаров.       Тони звал его и пытался удержать,  попытаться успокоить. Но Грег вырывался, словно от этого зависела его жизнь, его трясло и коробило, так же как и тогда, когда ему приснился кошмар. От тихого горестного воя, у Синклера разрывалось сердце. Что он мог сделать? Дозваться, погруженного в свой ад,  Грега было невозможно. Тони прижал пальцы к влажной шее, нажав на сонную артерию. Грег последний раз дернулся и обмяк, лицо его было бледным как  мел. Чертыхнувшись, Тони опустил его на пол и побежал за помощью, зная, что этого медведя в одиночку будет сложно дотащить.       Найдя дежурную медсестру, он сообщил о потере ребенка и о случившемся в туалете, попросив помощь в переносе пациента. Уже через пару минут прибежал дюжий медбрат с носилками и они вдвоем перенесли бесчувственного Грега в палату. Через некоторое время явился и лечащий врач, обеспокоенно осматривая пациента.        — Он неожиданно потерял сознание? — Доктор проверил реакцию зрачков на свет, прослушал пульс и попросил медсестру померять давление.       — Я отключил его, — на удивленный взгляд доктора, Тони объяснил, — когда пропал его сын, он начал куда-то бежать, вырываться. В таком состоянии он мог или сам травмироваться или кого-то покалечить. Пришлось принимать крайние меры.         Он более детально описал состояние Грега, врач сосредоточенно что-то записывал в карту.       — Хм, не похоже, что это влияние тромба, либо каких-то физических отклонений. Скорее последствия психологической травмы, очень похоже на паническую атаку, но я ещё проконсультируюсь с психологом больницы.  А мальчика найдут, по всей больнице прошло оповещение, так что скоро найдется ваша пропажа, — доктор Элвис мягко улыбнувшись, коротко кивнул и покинул палату.        — Сколько же с тобой проблем, — хмыкнул Тони, убрав золотистую прядь со лба спящего мужчины. Ужасно смотреть на чужие мучения и не иметь возможности помочь. Оказалось, что этот внешне сильный и не унывающий мужчина был сломлен сильнее, чем могло бы показаться на первый взгляд. Синклер даже понятия не имел, что нужно было сделать, чтобы так сломать психику твердой и сильной личности.  Заплаканного Тайрона уже вернули в палату через двадцать минут. Кто-то из персонала додумался сказать ребенку, что из-за его исчезновения папе стало плохо. Язык бы вырвать этому умнику. Грег пришел в себя со стоном, потирая ноющие виски. Расплакавшись сильнее, мальчик бросился к отцу.        — Папа, прости меня, — Тайрон плакал, повиснув у Грега на шее, — прости я не думал, что все будет так плохо. Я вышел с туалета, а вы с дядей Тони были заняты. Я не хотел вам мешать и пошел смотреть на воздушные шарики на первом этаже. Прости, я больше не буду уходить без спроса.       Мальчик хлюпал носом, а Грег успокаивающее гладил его по спинке. Хоть рука заметно дрожала, но внутри всё отпустило. С сыном всё хорошо, его никто не похитил и не причинил зла. А те страшные картинки, что проплывали перед его глазами, лишь плод его больной фантазии.       — Главное, что с тобой всё хорошо. Но пообещай мне, что будешь предупреждать, что куда-то идёшь. Нельзя вот так уходить, ничего не сказав... — Грег хотел было что-то добавить ещё, но замолчал, прикрыв глаза. Невыносимый импульс головной боли забрал всё желание говорить.        — Обещаю, больше никогда не буду так делать, — пылко пообещал мальчик, но потом посмотрел на отца. — Папа, тебе больно?        — Немного голова болит. Я попрошу доктора дать мне лекарств и всё пройдет, — он бы и хотел притворится, что всё хорошо, но наверное, всё и так было написано на его бледном лице. И так было всегда, после чертовых приступов. Ему было так плохо, словно его прокрутили через барабанный пресс и выбросили. Но раньше это случалось только ночью, после кошмаров и казалось бы не выбивало из привычной колии жизни. Презирать себя, за свою слабость и не адекватность, но жить дальше и никому не мешать. И хуже того, Тони был свидетелем его безумия.       — Тайрон, давай поедем домой. Пусть твой папа отдыхает. Он всё таки болеет, — предложил Тони и неожиданно подмигнул Грегу. А это ещё что? — Я позову доктора, он поможет и даст лекарства.       Клаундер не хотел отпускать сына, но понимал, что сейчас не в лучшей форме, чтобы общаться с Тайроном. Ему правда сейчас лучше принять лекарство и отдохнуть.       — Да, идите. Придёшь ко мне завтра и расскажешь, что нибудь интересное. Тут такая скукотища, а у тебя наверняка есть много чего интересного рассказать, — тепло улыбнулся Грег, а мальчик заулыбался. Слёзки на раскрасневшемся личике высохли.       — Да, у нас много чего интересного происходит. До завтра, папа, — Тайрон взял куртку и стал ждать Тони.       — Присмотри за ним, — попросил Грег, смотря Тони в глаза. У Синклера даже в сердце ёкнуло. Грег доверял ему, доверил самое ценное, что у него было. Для других это могло показаться пустяком, но он успел убедиться, насколько Грег болезненно относился к безопасности сына. Это очень многое значило, больше чем любые слова.       — За это не переживай, довезу в лучшем виде, — и улыбнувшись, тоже стал собираться. Ещё нужно по пути попросить, чтобы позвали доктора в палату Грега. Не смотря на пережитую неприятность, на душе было легко и приятно.        — Анализы и обследования не показали того, что могло бы вызывать мигрень. Я пропишу вам не сильные лекарства, чтобы унять головные боли, но сильные препараты вам нельзя, — педантично начал врач. Грегу так и хотелось прибить его, но тщательно контролировал вспышки раздражения. — Это скорее всего фантомная боль, что часто бывает после панической атаки. Это скорее психологическое, как и тошнота и слабость после приступа. Как посоветовал наш психолог, лучше переключать внимание, на что нибудь другое, сосредоточится на каком нибудь деле. Травить лекарствами эфимерную боль не желательно,  будет только хуже. Таблетки пить только по рекомендации.        — И даже после операции мигрень не уйдет? — Вымученно спросил Грег, но и так знал ответ. Но почему-то хотел услышать обратное. Что он нормальный, а во всем виноват тромб в его голове.        — К сожелению нет. Только после полной реабилитации у специалиста,  — деликатно ответил врач. Опустив, что этим специалистом скорее всего будет психиатр. — Но не стоит к этому относится отрицательно. Это не значит, что вы ненормальный или какой-то не такой. Вам просто нужна психологическая помощь, чтобы вернуться к нормальной жизни.         — Я понимаю, — глухо ответил Грег. Возможно он и правда слишком остро реагирует на возможность психиатрического лечения. Но и продолжать так жить больше нельзя. — Давайте уже свои таблетки, а потом я буду отдыхать.       Доктор Элвис удовлетворённо кивнул. Было бы не хорошо, если бы пациент принимал не назначенные препараты втихаря, но всё же установит за Клаундером присмотр. Он дал распоряжение медсестре и покинул палату.