Даже любовь можно купить.

       Грег наконец-то вырвался из госпиталя. Только ему сообщили о выписке, он уже собрал  вещи с раннего утра. Хотя до оформления больничного листа было еще довольно много времени. Еще вчера Тони заговорщицким тоном пообещал сюрприз. Клаундер надеялся, что это сюрприз не в обычной манере рыжего.         Тони приехал забирать Грега один, что удивило. Обычно он ездил только с водителем. Значит, снова что-то задумал. Вздохнув, Грег бросил свой небольшой чемодан в багажник и сел  в машину. Но к его удивлению, они поехали в противоположное от дома направления.       — И куда мы едем? Снова придумал интересное развлечение?       — Можно и так сказать? Едем на встречу с давним другом.       — И почему нельзя пригласить друга к нам? Я как-то не в настроении ездить по встречам. Меня только выписали.       — И заляпать свой чудесный пол кровью? Ну  уж нет. А в проекте моего дома подвал не предусматривался, к сожалению.        Грег озадаченно нахмурился. При чем тут кровь? А потом до него дошло. Он пораженно уставился на Синклера.       — Ты нашел Ашера? Так быстро? Ведь только неделя прошла, — он подозрительно скосился на Тони. Он его что,  разыгрывает? Как можно так быстро найти человека, который умело скрывается. Это же не реально.       — А то. Нашли и провели разъяснительную беседу. Он вернет тебе все деньги. Конечно, с процентами. Люди Большого Джона его почти сутки прессовали,  так что сейчас как шелковый. Ты там не сильно срывай на нем злость, он нам еще нужен живым.       — Погоди, его прессовали люди криминального авторитета? — Офигивая спросил блондин, совершенно не веря в происходящее. — Ты что на мафию работаешь? И зачем тебе Ашер живой? Ты собрался его сдать полиции?       — Нет, не работаю. Просто попросил помощи по взаимовыгодной сделке. Сам же знаешь – я эксперт в  разного рода сделках, — хитро усмехнулся Тони, блеснув лукавым взглядом из-под очков.  Потом сосредоточился на дороге. — Сдавать его полиции нет смысла. У него там такая крыша, что и суток в камере он не просидит. А вот устроить ему ад вполне можно. Ониксовый Змей не прощает тех,  кто сливает важную инфу его конкурентам. Умирать он будет долго и мучительно.       — Подожди, когда это он сливал инфу? Он у Змея только деньги брал?  — Грег совершенно не понимал, что происходит  и чувствовал себя идиотом.  Даже от прозвища этого нарко-барона, у Клаундера пробегали холодные мурашки страха по спине. А Тони так спокойно об этом говорит. Неужели он тоже из мафии?  Такой Тони его пугал.          — Неделю назад, — хитро усмехнулся лис. — Точнее это я её слил, но все подтасую так, что всё повесят на Ашера. Мафия сама придумает ему наказание, а он  не отвертится. Я такие железные факты предоставлю, что жить ему осталось не долго, уж поверь.       — И что за информацию ты слил? — осторожно поинтересовался Грег. Оказывается Тони тот ещё опасный тип. Но как не крути,  Клаундер был ему благодарен. От осознания того, что его враг понесет самое жестокое наказание стало легче. Закон слишком мягок к преступникам, криминал нет. Он даже поразился уму и изворотливости Синклера, который за такой короткий срок провернул такую сложную махинацию. И шишек криминала привлек и сам сухой остался.       — Перевалочные пункты Ониксового Змея. За такое его попросту в фарш перемелят живьем, — кровожадно усмехнулся Синклер, не сводя взгляда с дороги. Грег сначала опешил, а потом его прошиб холодный пот. Это была информация, которая была в тетради. Если бы Тони не был за рулем, он бы его поколотил.       — Ты просто псих. Ты же сказал, что моя тетрадь в безопасности, а ты ее отдал мафии? — Он в гневе стукнул кулаком по бардачку.       — Ничего я не отдавал. Тетрадь я уничтожил.  Только использовал информацию, которую запомнил, в нужное время и в нужном направлении. Расслабься, никто не узнает, кто первоисточник информации, а козлом отпущения будет Ашер. Пусть искупает свои грехи.       — Порой ты пугаешь, Синклер. С тобой явно не стоит связываться, — криво усмехнулся Грег. Лучшего наказания для ублюдка он бы и не придумал.  Получил той же монетой по заслугам. В глубине души он даже восхитился, как точно и ловко Тони все провернул.        — И да, ты там полученными деньгами сильно не сори. Еще на свадьбу нужно отложить. Сейчас все так дорого, да и я хотел еще пригласить несколько важных лиц, так что церемония должна быть на высоте, — внезапно заявил Синклер, от чего Грег совершенно выпал в осадок.       — Какая еще свадьба? Ты о чем вообще? — Нет, желание прибить этого рыжего лиса никуда не ушло, а сейчас ещё  больше усилилось.       — Как какая? — Деланно удивился Тони. Он что, издевается таким изощренным способом?  Учитывая его не самые умные шутки, все может быть. — Наша, конечно. Раз ты теперь мой официальный жених, то все дело должно идти к свадьбе. Ты какой костюм выберешь, черный или белый?       — Что, какой еще костюм? У тебя горячка? Ты слишком влился в свой образ для врачей. Мы не обручены, — Грег начал закипать. А вот сердце предательски ёкноло,  сделав кульбит. Вот черт, вечно он его смущает своими дурацкими шутками.       — Почему это? Я думаю, что нечего тянуть и официально сделать тебя своим. Пока тебя не захапала какая нибудь бабенция, — улыбнулся Тони, и все же получил кулаком в плечо. Не сильно, все же они были в дороге. Ох, как же было сладко дразнить Грега, смотреть как он пытается держать себя в руках, но глаза блестели как-то по особенному, тепло и искренне.       — Я своего согласия не давал.  Вечно ты плюешь на мнение окружающих, делая, что хочешь.       — Я подожду, когда ты дашь свое согласие. Только не сильно долго, — мягко улыбнулся Синклер, изредка наблюдая за Грегом.       — Твои шутки по прежнему дурацкие и плоские, — оставил за особой последнее слово Клаундер и отвернулся к окну, чтобы спрятать дурацкую улыбку. Он надеялся, что за волосами не видно его горящих ушей.       В помещении, куда они зашли, не было ничего, кроме присутствующих тут людей. Пустая бетонная коробка, кое где торчали трубы. На одну из них на вытянутых руках был прикован измождённый и избитый человек. Грег даже не сразу узнал Ашера в грязном костюме, измазанным кровью и грязью. Лицо было заплывшим от синяков, глаза были закрыты.         Грег подошёл к нему, смотрел и не чувствовал жалости к этому человеку. Вдруг Рон открыл глаза и посмотрел на него чуть затуманенным взглядом.       — О, Клаундер, не ожидал тебя здесь увидеть. Неужели это ты заплатил, чтобы меня нашли? Неужели соскучился? — Ядовито спросил он, смотря с такой злобой и ненавистью, что пропитывали его голос как отрава. Не шибко он походил на затравленного пленника, скорее на озлобленное, попавшее в силки животное.       — Нет не я. Но всё же хотел спросить. Зачем ты меня подставил? Мы же были друзьями, — это был вопрос, который терзал его все эти годы, не давая покоя.       — Подставил? — Разбитыми губами усмехнулся Ашер, но поморщился от боли. — Твои же родители наверняка просто заплатили за тебя и всё. Они всегда за тебя платили. Сахарный, любимый мальчик, которого все любят и боготворят. Тебе всегда всё легко доставалось. Учителя ставили хорошие оценки. Захотел, стал капитаном команды. Поманил к себе девчонку и она сама прыгает к тебе в постель. Ты даже нашу недотрогу старосту трахнул, хотя до этого она никому не давала. Обзавелся бизнесом, семьёй. Не слишком ты хорошо устроился? Вот я и решил тебе немного подпортить твою сладкую жизнь.        Грег сжал кулаки, сдерживая себя, чтобы не вмазать в эту и так побитую рожу. Руки марать не хотелось. Он место капитана в сборной, заработал потом и кровью, своим трудом. И учился он сам, никогда не платя за оценки. А этот ублюдок поломал всю его жизнь просто из-за банальной зависти и своей гнилой натуры.        — Меня тошнило от вашей образцовой семейки. Пай мальчик и его образцовые родители, которые выполняют все капризы и всегда дают деньги на развлечения. Мой скряга отец  всегда меня контролировал и не давал денег, вечно ставил тебя в пример.  Меня это бесило. Бесило, что тебе все можно, а мне выносят мозг из-за того, куда мне идти и что делать. Я хотел красивой богатой жизни, жить в свое удовольствие  и делать что хочу.       — Тусить, трахать баб и накидываться алкоголем и наркотой. Вот это я понимаю жизнь. Ни ответственности, ни достижений, вечный кутеж и блаженство, — хмыкнул Грег. Ему было даже противно стоять рядом с этим испорченным куском мяса. И где были его глаза, когда он связывался с этим отбросом. Ашер всегда подбивал его на авантюры, пытался затащить в злачные заведения или всовывал в руки какую-нибудь очередную гадость, вроде  легких экстези или легкой наркоты. Клаундер всегда твердо отказывался от таких развлечений, ведомый своими принципами. Ашер обзывал его скучным педантом, но продолжал крутиться рядом, отравляя его жизнь. А Грег думал это просто горячая глупость юности, подростковые заскоки, которые он потом перерастет, повзрослеет. Но нет, это была его суть гнилого, избалованного пижона.        — Что же, ты добился своего. Ты прожил, так как хотел, только вот за все нужно платить. Ты сгниешь, как кусок мусора, которым ты являешься и закончишь, так как заслужил, — хмыкнув, Клаундер  развернулся и пошел к выходу. Туда, где воздух не пропитан этой мерзостью.        — И что ты ему даже не двинешь? — Спросил Тони поравнявшись с ним. Они вышли на улицу, на свежий морозный воздух. И сделав глубокий вдох, впервые Грег ощутил такую легкость, словно с него сняли могильную плиту. Он хотел увидеть хотя бы раскаянье в глазах бывшего друга. Сожаление о содеянного. Верил, что в Ашере осталось хоть что-то от того, кем он был для Грега. Но в этом отбросе он больше не видел своего друга.  Так ему было легче принять, что этот человек умрет за то, что сделал. Потерять друга было бы больно, а этого ублюдка нет.       — Не хочу пачкать руки об этот мусор. Его и до меня хорошо отмутузили, нет смысла добавлять. Поехали домой, Синклер. Тут делать нам больше нечего.       — Я рад, что тебе стало легче. Больше никто  не будет отравлять жизнь, я об этом позабочусь, — уверенно сказал Тони. А потом попросту хозяйственным жестом заграбастал его в медвежьи объятья, прижав к себе. — Я очень скучал,  пока тебя не было.       — Вечно ты делаешь что хочешь, —  хмыкунл Грег и расслабился. В этих теплых объятьях он чувствовал подержку и опору, в которых так долго нуждался. Он стоял, вдыхая его успокаивающий запах одеколона и ледяные когти боли, что мучили его много лет, отпускали его истерзанную душу.  — Но с таким деспотом,  который любит все контролировать, я точно не заключу брак. Ты слишком тяжкая ноша, Синклер.       — Черт, вечно ты подгаживаешь романтичные моменты, злая колючка — хмыкнул Тони и они вместе рассмеялись. Легко и заразительно, наконец-то освободившись от груза переживаний. Грег чувствовал, что все меняется.       — Ты серьезно? Я ведь только с больницы, — опешил Грег, когда наглые ручонки лиса  полезли его раздевать. Не успели они переступить порог спальни и бросить поклажу возле кровати, как Тони перешел в решительное наступление. А Клаундер думал, чего это Синклер так ломанулся в спальню отмахнувшись от встречающих, мол, все потом и тянул его вещи на буксире на верх. Просто у кое-кого зачесалось в нежном месте.       — Я ведь говорил, что соскучился,— хитро усмехнулся Синклер, стягивая с Грега свитер. Тот особо не сопротивлялся, так что он быстро избавлял его от не нужной одежды. — Не переживай, я буду очень осторожен. К тому же врач не запрещал нам делать всякое разное, так что перестань возмущаться и получай удовольствие.       — И снова ты раскомандовался, — улыбнулся Грег. Его руки сами потянулись к пуговицам  его теплого пиджака, впервые проявив инициативу. А что, не только же наглому лису все делать. Они не торопились, смотрели друг другу в глаза, медленно освобождая друг друга от одежды. Холодные после улицы пальцы изучали теплую кожу, оставляя на ней мурашки. Они по новому изучали друг друга, не торопясь, со вкусом, растягивая эти минуты уединения.       После больницы Грег заметно похудел и осунулся. Тони изучал пальцами его ребра, бока, тонкие сетки рубцов и шрамов, оставшихся после прошлой жизни. Словно желая их стереть. Сейчас все было по другому. Более чувственней и ярче. Каждое их прикосновение отдавалось приятной истомой внутри тела.       Клаундер провел руками по широким плечам, стягивая рубашку ласкающим движением. Было не привычно видеть Тони таким, без обычной доминантной грубости, надежным, ласковым и нежным. Но Грегу нравилась и эта новая грань Синклера. Он испытывал благодарность и теплое чувство к этому мужчине, который столько для него сделал. Да, тот мог быть не выносимым, резким, любит командовать и все контролировать. Но именно этими качествами он добивался своего и восхищал Грега.       Когда они разделись, Тони осторожно уложил Грега на кровать, продолжая изучать его тело.  Он ласкал его бока, бедра, нежное место под коленками. Грег прикрыл глаза.  Он не думал, что прикосновения мужчины могут быть такими приятными. А когда вновь открыл, их взгляды встретились и Тони склонившись, завладел губами Грега. Нежно и чувственно изучая языком его рот, иследуя небо. Приятный жар пронесся по телу и Грег застонав притянул его ближе, забываясь, а может просто отбросив все свои принципы и мнения. Сейчас им было хорошо и жарко, остальное уже не имело значения. Синклер истязал его губы, а потом жаркие губы скользнули по шее, ключице, оставили цепочку поцелуев на груди, а потом наглым образом захватив в плен сосок. Он посасывал и прикусывал его, вызывая в мужчине приятную истому и высекая столь сладкие для его уха стоны.       Эта была новая грань удовольствия - медленно доводить до безумия, распыляя его желание и страсть. Быть нежным, было в новинку для Тони, но такой способ доставлять партнеру удовольствие ему тоже нравился. Они, изучая, ласкали друг друга, сплетались в поцелуях и терлись разгоряченными, возбужденными  телами. От такого острого контраста Синклер позорно чуть не кончил, как нетерпеливый подросток. Оказывается Грег та еще горячая штучка.       Оторвавшись от столь лакомового кусочка, он отстранился, чтобы полезть в тумбочку возле кровати.  Достав лубрикат, он закрыл тумбочку и повернулся к партнеру. На вопросительный взгляд и приподнятую бровь, он лишь усмехнулся.       — Сегодня обойдемся только этим, — его руки чуть раздвинули бедра Грега, а умелые пальцы стали массировать и растягивать вход. Когда Грег болезненно поморщился и чуть выгнулся, Тони склонился и начал посыпать легкими поцелуями внутреннюю часть бедра, уже орудуя двумя пальцами и подготавливая Грега к вторжению. Его губы скользнули ниже, накрывая горячим ртом стоящий кол, слегка прикусывая его и лаская языком. Мужчина застонал и выгнулся на встречу ласкам, а Тони тем временем добавил третий палец. Найдя чувственную точку, лаская, заставляя Грега стонать и выгибаться, прикусывая губу. Клаундер чувствовал, что на пределе и после особо чувственных движений кончил прямо в горячий рот.        — Какой нетерпеливый, —  облизнулся рыжий,  выпуская подрагивающий член со рта. Потом вытащив пальцы из Грега,  притянул его за бедра к себе. Он тоже был на пределе.         — Кто бы говорил, - усмехнулся блондин, его дыхание немного сбивалось. Синклер усмехнулся, словно принял вызов и притянув Грега ближе начал медленно входить, давая привыкнуть к своему размеру. Из-за некоторого перерыва, он был узкий и даже растянутый плохо поддавался вторжению.       Грег обвил его талию ногами, впился пальцами в плечи и тяжело дышал. Горячая волна проходила вдоль позвоночника, проход слегка жгло, но при этом было мучительно горячо и тягуче. Войдя на полную длину Тони замер, давая партнеру время, чтобы прошел дискомфорт и начал двигаться. Невыносимо медленно и словно дразня, в чувственной амплитуде движений.  Это был просто невероятный контраст с обычно резким и жадным вторжением, что было до этого. Так как любил верхний, чтобы показать свою власть и жажду. Теперь он дразнил, дарил чувственное наслаждение и это было нечто новое и не привычное.       Но надолго Синклера не хватило, он таял в этом жаре, что окутывал его и плавил его сдержанность. Стиснув зубы он начал двигаться быстрее, срываться на быстрый ритм. Он жадно впился в губы Грега, аккуратно коснувшись приклеенной повязки на затылке с боку, давая мысленную установку, чтобы в порыве страсти не навредить. Их жаркое, прерывистое дыхание сливалось в одно и, казалось, заряженный воздух вокруг них попросту взорвется от жара и напряжения.  Два последних рывка и Синклер излился в Грега, уткнувшись лбом во влажную ключицу.       Потом он слегка отстранился, и его рука легла на все еще стоящий член, нежно, но быстро надрачивая его, пока Грег тоже не излился ему в руку. Они тяжело дышали, переводя дух.       — Это было круто, надо будет повторить, — довольный он скатился с Клаундера, освобождая от своего веса, и пристроился рядом.        — Мне нельзя сильно напрягаться, так что секс тебе светит не чаще раза в неделю, — хитро усмехнулся Грег.       — Не будь обломщиком, Клаундер.  Кстати там внизу вроде бы как подготовили приветственную вечеринку. Нужно спустится, иначе станем объектами шуток и подколок.       — Угу, только полежу немного и буду готов спускаться. Надеюсь, они не будут обращать внимание на мою летящую походку.       — Тогда они будут шутить только над тобой, — хохотнул Синклер, за что ему прилетело кулаком в плечо.