Мерцание Светлячков

Ночь такая тёмная, какие ночи обычно бывают зимой, такая непроглядная и одновременно прекрасная. Весь Хогвартс уже погружён в глубокий сон — Рон Уизли сопит в своей кровати и беспокойно вертится с бока на бок, будто громковещатель из родного дома снова отчитывает его за какой-то прокол перед всеми учениками школы волшебства. Гарри Поттер тоже давно спит, потому что ежедневные занятия его вымотали и забрали последние силы. Но из компании друзей одна Гермиона Грейнджер не наслаждается заслуженным отдыхом. Такая правильная и умная девочка, а уже после отбоя, призывающего уставших ребят отправиться навстречу снам, она не находится у себя в кровати. Но сегодня ей всё равно, понесёт ли она наказание за содеянное ночью, или же останется незамеченной. Она, словно ловкая белка, проскальзывает по коридорам Хогвартса и проникает во двор, в котором всё ещё витают и медленно опускаются на землю лёгкие и холодные снежинки. Нос и щёки Гермионы тут же вспыхивают, то ли от ощущаемого мороза, то ли оттого, что на назначенном для встречи месте уже смущённо топчется Драко Малфой. Снег хрустит под ногами ученицы факультета Гриффиндор, чем привлекает внимание слизеринца. — Привет, — Гермиона произнесла это тихо и холодно, гораздо холоднее, чем кружащийся вокруг них снег. — Зачем же мы встретились? — Странно, что ты не спросила этого, когда я только попросил тебя о встрече, — заметил Драко и тепло улыбнулся. Она ему нравилась, однозначно нравилась, так, как не нравилась ни одна девочка в школе волшебства. Она в смятении поправляет свой шарф и снова заливается краской, на этот раз только из-за Малфоя. Он подходит ближе, а от грубости и резкости Грейнджер не остаётся и следа: она расплывается в нежной и печальной улыбке. — Здесь нас никто не увидит, не беспокойся. — Он ласково обхватывает её руками, а она замирает в его объятиях. Они привыкли к таким встречам, привыкли даже скрывать от друзей и знакомых, что стали друг другу гораздо ближе и дороже. Гермиона понимает, что всё это — глупости, которые со временем останутся в прошлом. Понимает, что не может признаться друзьям, что Драко Малфой — ужасный и противный слизеринец, который только и делает, что мешает всей школе — на самом деле очень милый и добрый, по крайней мере, теперь ей так кажется. Она понимает, что теперь при встрече отводит взгляд, чтобы ребята не заметили, как нежно они переглядываются с Драко в перерывах между занятиями; что теперь разноцветные книги из библиотеки выпадают из её дрожащих рук, когда Малфой докасается до её плеч, проходя мимо. Слизеринец весело играет пышными и вьющимися волосами Гермионы, которые мягко ударяются об её плечи и подскакивают. Гермиона ровно и красиво смеётся, искренне смеётся, так же, как когда нелепый Рон Уизли спотыкается на ровном месте и падает посреди коридора, или когда Гарри Поттер неправильно произносит заклинание, и его кожа моментально чернеет от оседающей на неё сажи. Смех на секунду прерывается и голос вздрагивает. Она снова вспоминает, что всё это не вечно, и скоро их редкие встречи наедине иссякнут, счастье угаснет, как угасает мерцающие огоньки светлячков с наступлением осени. — Ты чего? — Малфой прижимается щекой к её горячему лбу. — Ничего, — отвечает Грейнджер, пытаясь улыбнуться, но выходит криво, так что нотки грусти проскальзывают в голосе. Драко старается не обращать на это внимания, только томно вздыхает и направляет взгляд куда-то вглубь Запретного Леса. Сегодня лес особенно мрачный, мёртвый и пустой, но настолько завораживающий, что можно бесконечно всматриваться в тьму между ветвями старых скрипучих деревьев. Вдруг он вздрагивает, и Гермиона ощущает это. Она обеспокоенно поднимает голову, всматриваясь в лицо Малфоя. — Смотри, Грейнджер! — Он указывает в сторону леса и замирает. Ожидая увидеть Хагрида, учителей или ещё кого-нибудь, кто может им помешать, Гермиона оборачивается к лесу, и её поначалу испуганные глаза через секунду становятся удивлёнными. Из кошмарного и ужасного леса вылетает стайка светлячков. Они мерцают и кружатся вместе, обвивая снежинки, стремительно падающие к земле. Их яркое, жёлтое и тёплое свечение озаряет полянку возле леса, и светлячки сейчас как маленькие звёздочки, единственные звёздочки, к которым можно прикоснуться. Драко и Гермиона одновременно выдыхают с облегчением. — Светлячки зимой? — Грейнджер вдохновлённо ахает, выпуская изо рта облачко пара и наблюдая за танцем прекрасных насекомых. — Ты ещё чему-то удивляешься? Мы же в Хогвартсе! — Конечно, но… — Она заминается, подбирая слова. — Они — не волшебные. Вот настоящее чудо. — Почему ты думаешь, что не волшебные? — Чувствую, — протягивает Гермиона и ласково утыкается в плечо Драко Малфоя. Свет этих светлячков не угас с наступлением холодов, а значит… Ах, это значит, что и их дружба никогда не угаснет, даже если они больше никогда не увидят друг друга, даже если он безответно в неё влюблён, что бы не случилось, их сердца, как эти светлячки, будут сиять друг для друга даже в самые холодные ночи.