Любовь сильнее насилия.

Прошло около суток с первой встречи Антона и Арсения. Шастун настолько сильно скучал, что каждая его мысль была о Арсе, он так сильно и навязчиво сидел у него в голове, что можно было сойти с ума. В голове он обдумывал уже их совместное будущее. Проведя в одиночестве вечер, Антон собирался уже идти в кровать, чтобы поскорее увидеть в своём сне Арсения. Его одиночество прервал стук в дверь. Это был Дима. Немного раздраженный Шастун прошел к двери, задумавшись о том, что же Позову нужно, но приходить в гости почти за полночь для него было в приделах нормы. Антон был в домашней пижаме, которая была слишком детской, но ведь в душе он оставался совсем ребёнком. Беззащитным, маленьким, который по уши ввяз в серийном убийце. Забавно. — Привет, Дим. Ты как всегда вовремя, только спать собирался и тут ты. Хотя пора бы привыкать уже к твоим неожиданным ночным визитам, блудный сын., — открыв дверь, произнёс Шаст с улыбкой, уже по инерции делая несколько шагов назад, уступая другу место. — Привет, длинный. А вот я мимо шёл и решил к тебе зайти., — проговорил Поз впопыхах, расстёгивая куртку. Парни быстро прошли на кухню, попутно разговаривая о чем — то шепотом, но стоило им сесть за стол, когда Позов неожиданно начал вести разговор об Арсении. — Кстати, Антон. Как всё прошло с этим твоим серийным убийцей? , — поинтересовался Позов, удобнее устраиваясь на стуле. — Прошло всё прекрасно. Он говорил мне всё о своих злодеяниях в деталях. Ты бы знал, сам бы удивился. Но подробно не буду рассказывать, потому что всё ещё до конца не ясно, ибо время было ограничено и я не успел расспросить некоторые детали. Но скажу точно, что Арсу я понравился. Мы обнялись на прощание и сказали, что всегда будем вместе, как бы ванильно это не звучало., — вымолвил Шаст, при этом он жадно кусая свою нижнюю губу, было ощущение, что в скором времени от красно — бледноватой кожи ничего не останется. — Ого, я рад за тебя. Теперь всё будет хорошо, ты дождись его главное. И думаю, если бы Арсений был сейчас тут и увидел тебя в этой пижаме, то прям бы и набросился., — засмеялся Дима, наблюдая за всеми действиями собеседника. — Мне в какой-то степени страшно, Поз. Вдруг он захочет меня убить или что — то типа такого, все же может повториться. Мне легче думать о том, чтобы Арс набросился с желанием взять и вставить свой член в меня. А то желание по поводу убийства сильно напрягает, но думаю все будет нормально. Наверное., — протараторил зеленоглазый чуть напрягаясь, когда задумался на секунду о том, что не стоило бы судить книгу по обложке, она может оказаться просто ужасной, но зато с красочной обложкой. — Это верно, но тебя он не тронет. Я уверен в этом на все сто процентов. А теперь я пойду, послезавтра идти на практику и нужно выспаться. Пока, Шастунец., — сказал на прощание Дима и взяв со спинки стула верхнюю одежду, начал ее быстро напяливать, чуть поджав губы. — До следующей встречи, Поз., — вымолвил Шаст, облизывая губы, проводя Диму в коридор. Парни обнялись на прощание. Как только Дима вышел за дверь, Антон уже нёсся в кровать, чтобы поскорее уснуть в его любой позе, а именно в позе эмбриона, обнимая подушку. Ему так легче спалось, представлял, что Арсений рядом с ним и всё хорошо. Но увы, как ни крути, всё было ужасно. Арсений лежал на нарах, а не в обнимку с ним. Подобные мысли доводили зеленоглазого до края и он вновь утыкаясь в собственные ладони или же в подушку, ревел. Ему было по настоящему плохо. Слёзы впитывались в подушку, а Шастун засыпал, думая о встречи со своим смыслом жизни.