Изабелла

Август 1998 года. Англия. Лондон. Джинни ждала их уже второй час в доме на площади Гриммо. Она не могла пойти с ними, поскольку её только вчера расщепило во время трансгрессии. Она сидела на нижних ступеньках лестницы и ждала, ждала, когда же всё-таки они вернутся вместе с Гарри и скажут, что Воландеморт мертв, а они все живы. Но Джинни и сама понимала, что это лишь несбыточная мечта. Такие мечты немного согревали душу, не давали впасть в отчаяние, но всегда и для всех оставались только мечтами. А сейчас они отправились, не чтобы убить Воландеморта, а чтобы попытаться спасти Гарри. Попытаться. Потому что, если Темный Лорд падет, какими бы это не сопровождалось жертвами, — это уже хорошо. Джинни понимала это. Все понимали это. Однако Рон не пустил её, слабую, с ними, сказав, что будет только мешать, что он будет больше переживать, и что она — последняя надежда. Драко перед уходом достал бузинную палочку(1) и сказал ей обезоружить его. — Лучше, чтобы она была у тебя… Если мы не вернёмся. «Если мы не вернёмся» прозвучало в голове Джинни как приговор, но она старательно отогнала от себя эти мысли. Они вернутся! Они вернутся с Гарри! Они все ушли. А Джинни ждала их уже второй час в доме на площади Гриммо. Неожиданно дверь распахнулась и в неё влетел Драко. Он был весь взлохмачен, помят, его плечо истекало кровью, и выглядел он так, будто сейчас же упадет. — Джинни! — пронеслось по коридору, когда она уже вскочила с лестницы и пулей полетела к нему. — Драко… ты… ты один? — её голос дрожал: испуг поглотил Джинни, и она совершенно забыла о том, что в таких ситуациях надо делать — просто вылетело из головы. — Надо бежать! Срочно! — Что? Зачем? — Они найдут нас! — Где Рон? Гермиона? — Джинни хватай вещи! Быстро! — прикрикнул Драко, дёрнув её за плечи. И тут Джинни очнулась. — Акцио сумка! И через секунду в её руку прилетел небольшой коричневый пакет. Малфой посмотрел на него секунду, прежде чем до него дошло, что это заклятие незримого расширения. — Сил хватит? Джинни кивнула. Драко взял её за руку, посильнее сжав ладонь, и трансгрессировал. Они вдвоём молча шли по улицам магловского Лондона. Он чуть впереди, поэтому Джинни приходилось периодически ускорять шаг, чтобы поспевать за ним. Она поняла, что произошло в поместье Малфоев, ещё в тот момент, когда Драко дернул её за плечи и тем самым вырвал из мира тех прекрасных фантазий о победе добра над злом. Она больше не питала никаких надежд, она просто шла, потому что у неё складывалась впечатление, что Малфой знает, что делать. Они подошли к аэропорту, купили билеты. Джинни догадалась, что для этого Драко использовал Империо. «Ну и что? Отчаянные времена требуют отчаянных мер!» В зале ожидания она присела на один из стульев, а Малфой встал напротив и впервые за всё это время взглянул на неё — Джинни была очень бледна. — Полетим, как маглы. Мы с тобой не сможем трангрессировать на такое расстояние. — А куда полетим? — Во Францию. Минута идеальной тишины, нарушаемой лишь гулом других пассажиров и голосом девушки из громкоговорителя, спустя которую Джинни тихо спросила: — Почему во Францию? — Там живёт дочь сестры моей, в общем тетка моя. Она не выдаст нас. — Уверен? — Да! Джинни лишь кивнула. — Метка болит? — Нет! — Врешь? — Да. Она пристально посмотрела на него, в её глазах уже отчего-то собирались слезы. — Джинни, эй, ты в порядке? — этот вопрос Драко обещал себе не задавать! Она сглотнула, проморгала, отгоняя слезы, минуту помедлила, видимо переваривая услышанное и думая, что ответить, и потом произнесла: — Нет. И слезы сами полились. Джинни не хотела плакать! Не здесь! Не сейчас! Не при нём! — Они все погибли? — Думаю, да, — тихо ответил Драко, отводя взгляд от её лица. Смотреть на неё сейчас было крайне сложно. Джинни на секунду прикрыла глаза. Она даже не надеялась, что он скажет ей что-либо утешительное, однако и не спросить она тоже почему-то не могла. А вот спрашивать, почему он вернулся за ней, почему не уехал даже в ту же Францию один, она не хотела, хоть и мучилась этими вопросами. «Наверное, это совесть», — просто подумала Джинни и даже как-то успокоила себя этим. Их с Драко никогда ничего не связывало, даже после произошедших событий. Он был близок с Гермионой (2), сумел поладить с Роном, вместе со всеми пошёл вызволять Гарри, но с ней он даже не разговаривал ни разу до сегодняшнего утра. — Как ты выжил? — Я… — он замялся: Малфою не хотелось рассказывать, как всё произошло. — Драко, говори! — зло вскрикнула Джинни и вскочила со стула. — Они все погибли? Как ты выжил? Отвечай! И Драко рассказал, всё рассказал: как они пробрались в поместье по потайному ходу, который знал только он и отец, как вывели Гарри из подземелья, и как на выходе наткнулись на пожирателей. Джинни снова опустилась на стул, руками начала размазывать по лицу слезы, а проходящие мимо люди уже начали оглядываться на всхлипывающую девушку, прежде чем она вновь заговорила: — Рон… он умер? точно? — Да, когда я подбежал к нему, он был сильно ранен, он назвал твоё имя и… — дальше подобрать слова стало невозможно, и потому Драко просто начал новое предложение, надеясь, что Джинни и сама поймёт, что стало с её братом, — Я услышал аваду и трансгрессировал на площадь. — Гермиона? Она… — Я не знаю. Я её не видел, на выходе она была с Лонгботтом, — на одном дыхании проговорил Малфой, поворачиваясь к Джинни спиной, по-видимому думать и говорить о Гермионе спокойно он не мог. — А Гарри… он? Он ведь может быть жив? — Вряд ли, Джинни…извини, — последнее слово он произнёс едва слышно, не без горечи в голосе. — Почему? — Её голос чуть успокоился, и теперь она говорила уже не прерываясь на всхлипы. — Он стоял позади меня, скорее всего авада, летевшая в меня, попала в него. Джинни снова заплакала. Драко посильнее сжал переносицу и торопливо несколько раз моргнул, чтобы у него тоже не потекли слёзы. Поттер словил аваду, предназначенную не ему, когда он убежал, как трус. Малфой убежал как трус. И пусть, он обещал Гермионе позаботиться о Джинни, пусть, это же была последняя просьба Рона. Драко от этого не легче! Джинни от этого не легче! В конце концов, он жив, а они мертвы! Драко также стоял вполоборота к Джинни, а она также сидела, всхлипывая и привлекая к ним внимание надоедливых прохожих, причем настолько, что Малфою уже захотелось что-то с этим сделать, возможно, наложить чары невидимости, как его левое предплечье поразила ужасная боль. Драко ухватился за метку правой рукой, медленно опускаясь на стул, и, стиснув зубы, зашипел, чтобы не закричать. Джинни быстро достала из сумки зелье и залила ему в рот. Боль утихла. На его «Спасибо» Джинни промолчала. Драко понимал, что не протянет так долго, ведь зелье, отданное ему Снейпом (3), рано или поздно закончится, и эта боль снова настигнет его! Боль, его поздно проснувшейся совести. А до вылета из Лондона осталось 1,5 часа, до прибытия в Марсель — 4.

* * *

Илью 1999 года. Франция. Эстак, Марсель. Тихие волны, которые, в принципе, никогда не бушевали в июле (4), едва касались пальцев её ног, а потом снова отступали. Джинни дремала. От солнцепека её голову спасал небольшой пляжный зонт. Сам пляж был малолюден, что давало ощущение спокойствия и тишины. Вон там около двух больших скрещенных камней игрались какие-то мальчики, на прошлой неделе они с Драко тоже дурачились в этом месте; чуть дальше отдыхала пожилая дама, жившая через три дома от них и всё: сюда приходили только жители коттеджного посёлка, а их было немного. Дом Драко и Джинни был самым близким к морю, и со стороны пляжа даже не был отгорожен калиткой. Они переехали сюда только в апреле, когда Фелиция, тётя Драко, смогла наконец-то добиться разрешения на продажу его имущества в Англии, заявив, что она последний живой чистокровный родственник Малфоев. Сделала она это не без помощи Французского министерства магии, конечно, чем рассекретила беглецов, но это неважно, поскольку их не только не депортировали, но и дали статус беженцев. Скорее всего, Воландеморт догадывался, что Малфой-младший скрывается у своей тетки, однако не смог выразить достойное сопротивление Французам, видимо опосаясь подорвать свой авторитет в магической Европе. Хотя какой там авторитет? Разумеется, как только Фелиция всё продала, деньги она отдала самому Драко, на которые он начал бизнес в Марселе и купил этот дом в пригороде. Сначала он открыл несколько ресторанов для маглов, — да, для маглов, ему выбирать не приходилось — а потом и магазин для волшебников на единственной магической улице в Марселе, в котором он продавал редкие зелья, например, зелье удачи, лечебные зелья, тайно даже сыворотку правды, и имел с этого очень неплохую прибыль. Джинни периодически работала с ним в последнем: варила эликсиры, благо она хорошо училась у Снейпа. Начать всё сначала оказалось не так сложно, как все всегда говорят, а жить вместе им, казалось, было даже легче, конечно, если не вспоминать об Англии, Воландеморте и о том, как они остались вдвоём, но об этом они и не вспоминали, вернее старались не вспоминать. Тихие волны снова коснулись её пальцев, и Джинни проснулась. Она потянулась, присела, улыбнулась прекрасному виду моря, сложила зонтик и посмотрела на время. «Четыре пятнадцать. Драко должен был уже вернуться» — подумала она, и в этот момент кто-то схватил её за плечи и повалил. Она зажмурила глаза, чтобы в них не попал песок, а когда открыла их, над ней красовалось лицо Малфоя. — Драко, дурак, я же испугалась! — отозвалась Джинни и кулаком ударила его в плечо. Его губы растянулись в широкой улыбке, а их глаза встретились. Он убрал с её лица прядь волос — странно, но его уже не раздражали её бесконечные рыжие волосы — и медленно поцеловал. — Ты опять весь день валялась здесь? — шутливо произнёс парень, резко оторвавшись от её губ. — Лентяйка! — Не правда. Я с утра была в Марселе, купила продукты, приготовила ужин. Джинни поднялась на руках и села. — Да, без домовых эльфов, конечно, трудно, никак не могу привыкнуть, что живём как маглы. Она пожала плечами. — Мы всегда жили без эльфов, хоть и чистокровные. — Это потому что вы были бед… — так и не закончив свою фразу, он заметил её недовольный взгляд и виноватым тоном произнёс. — Извини. — Да ничего. Джинни сжала его руку, как бы доказывая, что всё действительно в порядке. — Метка всё ещё жжёт? — Периодически, но больше не будет. — Почему? — Забыл сказать, — он полез в карман и достал бумажку, — я был у Фелиции, ей пришло письмо от Северуса. В нём подробный рецепт, как он написал — цитирую: «Чтобы даже такой олух, как ты, Малфой, справился». Джинни засмеялась, взяла из его рук бумажку и, быстро просмотрев её, сказала: — Ну, не знаю, как ты, Малфой, а я справлюсь. Он улыбнулся и обнял её. Пару минут они сидели молча, но потом Драко нарушил тишину. — Джинни, и ещё кое-что, Снейп написал… — она удивленно уставилась на него невозмутимым взглядом, — в общем… как сказать… Гарри нашли мёртвым. Он замолчал, подумав, что лучше не грузить её сейчас подробностями. Драко был уверен, что у Джинни будет истерика, а она лишь тихо ответила: — Понятно. Но он почувствовал горечь в её голосе, от которой ей было очень больно произносить даже одно это слово, он знал, что она всё ещё любит его и, наверняка, надеялась, что он жив. — А Гермиона? — неожиданно спросила Джинни, смотря уже будто сквозь него, словно за ним ответ на её вопрос. — Её не наш-ли, — Драко постарался ответить как можно спокойнее, но на последнем слове его голос непроизвольно дрогнул. — Понятно. Она встала и ушла. Одна. Малфой не стал её останавливать, он ещё минут двадцать посидел на пляже, а потом тоже пошёл в дом. В девять вечера Драко вышел из своего кабинета. Нигде в доме её не было, он решил посмотреть на пляже и угадал. Джинни сидела лицом к морю на голом песке. Подходя к ней, Драко кинул взгляд на лежавшую рядом коробку дешевого магловского вина «Изабелла«(5). — Гермиона любила это вино, — тихо сказала Джинни, когда он оказался в паре шагов от неё. — Я знаю. — Драко, почему так вышло?! — Как? На самом деле Малфой прекрасно понимал, о чем она спрашивает, он лишь не знал, что ей ответить. Джинни повернулась к нему вполоборота. — Почему мы с тобой живы, а они нет? — Может быть Гермиона ещё жи… — Нет, Драко… бесполезно… нет… эта неопределённость и она… — Джинни запиналась, глотая морской воздух, который, к сожалению, не помогал ей выравнять дыхание. — О чем ты думал весь этот год, вспоминая об Англии? Драко промолчал: этот вопрос не требовал ответа. — Ну вот, и я — о них. Поэтому давай возьмём за расчет, что и она мертва, как и остальные. Так… так нам будет легче! Её голос всё ещё дрожал, по телу пробегали мурашки и далеко не от того, что она вечером без кофты на берегу моря. Драко молчал, многократно проклиная себя, за то, что не смог тогда спасти ни Поттера, ни Гермиону. — А может и не будет? А может всё это не правильно? Почему они мертвы, а мы нет? Почему мы с тобой каждый вечер пьём вино на побережье Франции, а их нет? — она посмотрела на него с такой надеждой, как будто верила, что сейчас он ей действительно всё объяснит. А Драко и сам не понимал почему! Почему он, бывший Пожиратель Смерти, жив, а святой Гарри Поттер мёртв? Почему он сейчас стоит на берегу моря рядом с его любимой девушкой, а он валяется в земле — если его вообще удосужились похоронить? Как он должен был ответить на эти вопросы, если он сам не знал на них ответов? — Драко, ты вообще меня слушаешь? — Да… — он присел рядом, не в силах больше стоять, — Я просто… Джин, я не знаю, что сказать. Он впервые назвал её имя сокращенно, впервые, за весь этот год! Он не задумывался сейчас над тем, как сказать, он вообще с ней никогда не задумывался, что и как нужно говорить, и после его прежней жизни, в которой приходилось идеально подбирать каждое слово, это, несомненно, было облегчением. Потому и сейчас «Джин» вырвалось само собой — от чувства легкости в разговоре. А она положила голову ему на плечо, будто ничего не заметила, будто так надо. Драко взял её за руку. Джинни вздохнула. — А мы с тобой сидим тут вдвоем, держась за руки… Разве это правильно? Это, пожалуй, был единственный вопрос, на который Драко знал ответ. Он погладил её золотисто-рыжие, выгоревшие от солнца, волосы, поцеловал в макушку и сказал: — Это правильно. Так и закончилась эта история. Они сидели вдвоем, держась за руки, на безлюдном пляже на побережье Средиземного моря, а о прошлом им сейчас напоминала только лежащая рядом, недопитая коробка Изабеллы. ____________________________ (1) В событиях фанфика Бузинная палочка всё еще принадлежала Драко. (2) У Драко и Гермионы были отношения, но в подробности я решила не вдаваться. (3) Пусть будет, что Снейп разработал особенное зелье, которое заглушает боль от метки. (4) Автор не знает географию Французского побережья Средиземного моря поэтому — возьмём на веру, что в июле волны не бушуют. (5) Изабелла — американский сорт винограда, из которого делают вино, ныне, те в 2018 году, в Европе запрещен к использованию в коммерческом виноделии, однако события фанфика относятся к 1999 году, поэтому будем считать, что такое вино тогда продавалось во Франции.