Поцелуи с привкусом табачного дыма

      Было где-то часа два ночи, когда раздался режущий по ушам детский плач. И кажется всем было плевать либо они уже настолько привыкли к этому, что уже просто не замечают. Но не Микки, который настолько долго отсутствовал, что даже не знал о новом Галлагере. Разлепив свои сонные глаза и еле отделавшись от «оков» рыжика, он встал и спустилcя на первый этаж, откуда доносился неприятный плач. Микки подошел к холодильнику и достал оттуда сок, который высушил всего за пару секунд. Он подошел к потрепанной кроватке и долго думал, что же делать с девчонкой. — Бля, хорош орать, ты всех разбудишь. Но малышка явно не собиралась успокаиваться. Тогда Микки решил немного покачать ее кроватку, он видел, как Светлана так успокаивала Евгения, и подумал, что это может помочь. Но как истинная Галлагер, она продолжала кричать. Милковичу казалось, что его мозги сейчас будут похожи на ту кашу, которой Света травит их ребенка. — И с хуя мне теперь поделать? Он думал разбудить Фиону, или мамашу этого исчадия ада. Но он знал, как они устают от всего этого дерьма днем, и решил, что им стоит поспать еще. По крайней мере, если ребенок заорет еще раз, он не пойдет его успокаивать, сами справятся.       Сделав глубокий вздох, парень взял ребенка на руки, придерживая одной рукой ее головку, прям как опытная мать. Он начал ее качать и напевать какую-то песенку на украинском языке. Эту песню ему пела мама, когда была жива, пока Терри ее не убил в пьяном бреду… Со временем девочка стала успокаиваться, и через десять минут уже пускала свои слюнки на майку Мика.       Парень положил ребенка обратно в кроватку, при этом укрывая ее теплым детским пледиком. Когда Милкович развернулся, то заметил, как вся безбашенная семейка Галлагеров уставились на него в немом шоке. И как он мог их не заметить? Вот до чего доводят дети.       И после этого момента Галлагеры все чаще стали просить Микки посмотреть за Фрэнни, когда у них не было такой возможности.       И вот зачем он тогда встал? Теперь на него обрушилось еще одно рыжеволосое счастье.