Поцелуи с привкусом табачного дыма

— Как тебя зовут? — Йен. А тебя? — Микки. — И как же тебя занесло в это элитное общество? — Да, бля, наркоту толкаю тут. Не хочешь приобрести? Кокс? Мет? Герыч? — Да нахуй, не хочу обдолбанным спать на какой-нибудь обоссанной скамейке — Ну как знаешь       Это был первый раз, когда я встретил этого мальчишку с блядско-рыжими волосами и ебучими веснушками. Я тогда толкал наркоту в отеле, где проходила вечеринка для стареньких папочек с толстыми кошельками, а он просто таскал у них всякие телефоны, часы и кошельки. А вы что думали? Только там можно выжить в Саут-Сайде.       Позже мы встретились еще раз. В магазине какого-то араба. Он работал там хуй знает кем. Мы часто с ним пересекались там, наверное потому что я лишний раз проходил несколько кварталов, чтобы грабить именно его магазин.       Он стал появляться в моем доме и болтать с моей сестренкой. Он стал ее лучшим другом, но при мне она его не упоминала, хотя всем со мной делится. Он часто сидел на диване и рубился в приставку с Мэнди, но со мной даже не здоровался.       После очередного ограбления его магазина, я вернулся домой с пистолетом того несчастного араба, этот педик думал, что сможет запугать меня этой пукалкой, идиот… Но вечером меня настиг сюрприз в лице рыжего. Он требовал вернуть пистолет. Он неплохо дрался для своего тощего телосложения, но все же мне удалось его повалить. Он выглядел таким запуганным, загнанным в угол беззащитным зверьком. Он так уткнулся в мою ногу, что лом, который я держал замахе над ним, сам выскользнул из моих рук. Я сорвал с себя футболку и помог ему справиться с его. Нас ждал бурный секс.       Я стал еще чаще появляться в его магазине, и мы все больше стали заниматься сексом. Мы стали все больше сближаться и больше узнавать друг о друге. Оказывается, у него есть три брата и две сестры, и он живет через пару кварталов от моего дома. Мы были пару раз у него дома, черт, как можно жить с такой оравой детей?       Прошел месяц наших недоотношений. Почему недо? Потому что никто не знал о том, что мы вместе. Он хотел рассказать, но я боялся рассказать о своей нетрадиционной ориентации, из-за этого мы очень сильно поссорились и не разговаривали почти неделю. И мне пришлось уступить… — Мэнди, мне нужно с тобой поговорить. — Серьезно? Микки Милкович сам хочет поговорить? Отмечу этот день красным в календаре. — Завали уже. Вообщем, я… я гей, и я кажется… влюблен в одного парня… — Что? Мик, я так рада за тебя! Ты заслуживаешь счастья! Расскажи мне о нем все! — Ты и вправду рада? И ты не кинешь меня из-за того, что я пидор какой-то? — Что за фигню ты мелешь, Мик? Нет конечно. Я очень рада за тебя. Да и к тому же я знала, что ты гомо. — Откуда?! — Ну возможно оттуда, что ты ни разу ни с кем не встречался, иногда заглядывался на парней… и возможно по анальным шарикам за твоим шкафом. Это было… резко. Я и так был невообразимо смущен, а так вообще пиздец какой-то. И как она узнала о шариках черт возьми? — Эм… ну… э… — Так, проехали, расскажи о нем — Ну он рыжий, с блядскими веснушками и бледной кожей, словно ебаный инопланетянин и… это Йен… твой друг — Какой друг? У меня нет друга по имени Йен… Мик, ты меня пугаешь — Как нет? Вы же чуть ли не каждый день сидите на этом блядском диване и занимаетесь пиздостраданиями. — Нет, Мик — Че бля?       Я сорвался с места и помчался к его дому. Странно, было тихо и свет не горел, что очень странно для Галлагеров. Я долбился в дверь до тех пор, пока терпение мое не лопнуло и я не выбил ее к чертям… И какого хуя?! Стены облезлые, тусклые, будто здесь не было никого сотню лет. Не было ни следа, что здесь мог кто-то жить. Что за хуйня тут творится?! Может они переехали? Я обошел весь дом, ничего… Я что схожу с ума? Я набирал его номер около полутысячи раз, и все абонент не существует. Я побежал в магазин, где он работал и, кроме того блядского араба, никого не было, а этот пидрила даже не понял про кого я говорю. Уебок. В школе, на работе его старшей сестры, в универе Липа, в Алиби никто не слышал про семейство Галлагеров. Как целая семья может пропасть без следа?! Или ее вообще не существовало, может мой мозг сам выдумал все это? Бред же! Или нет… Я целую неделю искал хоть какую-нибудь информацию о этой семейке. Ничего. И я окончательно понял, что просто схожу с ума. Стоило бы успокоиться и жить нормальной жизнью, но…       Еще неделю я бухал, курил и кололся без продыху. Весь дом был в моей блевотине, моче и дерьме. И меня все так заебало…       Сегодня вечером Мэнди вернулась в этот дом, все еще думая, как же вытащить этого придурка из запоя, но вытаскивать было уже некого…

«Мэнди, сестренка, ты единственная, кому я доверял и кого я по-настоящему любил, как оказалось. Меня заебало все это. Наш отец ублюдок, который вечно бухой, и трахает тебя ежедневно. Мать, которая нас никогда не любила и посылала за очередной дозой, оставляла нас как залог у этих торговцев, и которая наконец то сдохла. Ты была моей опорой. И мне очень жаль, что все случилось так. Но я влюбился. Я доверился кому-то еще. Он понимал меня, наверное, даже больше тебя. Ну конечно, он же был плодом моего воображения. Черт, я влюбился в парня, которого не существовало. И когда он ушел, ушла и часть меня, как-бы это по-блядски не звучало. Я всегда был слабым, был трусом, и даже не могу жить без воображаемого парня. И вот к чему это привело. Я люблю тебя, Мэнди. Я люблю тебя, Йен Ваш Микки»

      Труп забрали через час. Братья закопали его за двором. Мэнди посещала его могилу каждый день. И вскоре ушла вслед за ним, за человеком, что был ей ближе себя самой…