Остывший какао

Чимин со страху вжался в холодную стену. Он не верит в это. Неужели, его наконец поймали? И сейчас будет то, что он избегал почти весь чертов год? Верно. Юнги на этот раз все продумал.  — Котёнок, я не слышу.- продолжил грубо Юн, как можно сильнее сжимая чужой орган. Чимин уже не мог терпеть этой боли, поэтому ему осталось лишь согласиться.  — Д-да…- выдавил наконец Чимин.  — Умница.- усмехнулся Юн, внимательно смотря в напуганные глаза Чимина, а после опуская взгляд на ужасно сексуальные и пухлые губы.- Котёнок не хочет ли сделать своему хозяину приятно? — вмиг на лице Юна снова блеснула ужасно похотливая ухмылка.  — Ч-что?..- чуть расширил глаза Чимин. Да, он совсем ещё невинен, хотя его ровесники давно уже отдали свою девственность любимым.  — На колени.- сразу же приказал Юн. Чимин не хочет злить Юнги ещё больше, поэтому выполняет приказ. А какой толк в криках о помощь, если все равно будет хуже? Вы скажите, что Чимин слабый. Да, потому что он устал. Устал убегать. Пускай это случиться здесь и сейчас.  — Давай, дальше додумаешься сам, не маленький.- Юнги кинул смешок, чуть поддаваясь бедрами вперёд. Чимин же, потянулся к ширинке джинс парня, потянув замок вниз, а после вытаскивая возбуждённый орган. Пак неуверенно сглотнул, смотря на сие достоинство. Он не мог сдвинуться с места, он просто застыл на месте, поджимая губы.  — Чего ждёшь? Ты хочешь, чтобы я сам это сделал? — нахмурился Юнги, резко приближаясь к Чимину и заставляя того полностью сесть и опереться спиной о стену.  — Н-нет…- шепнул Пак, снова садясь ровно. Он неуверенно коснулся пухлыми пальцами пульсирующего члена Мина, заставляя того закусить губу и тяжело выдохнуть.  — Возьми в свой ротик, котёнок.- снова приказал Юн. Тогда, Чимин неуверенно поддался вперёд, коснувшись губами покрасневшей головки, затем начиная проводить языком по всей длине, при этом чувствуя слегка солоноватой привкус. Юнги тем временем глухо простонал, чуть откидывая голову назад. Чимин хочет, чтобы все это быстрее закончилось, поэтому он вбирает в горячий рот головку, чуть посасывая и начиная надрачивать Юну.  — Мм…умница.- довольно ухмыльнулся Юнги. Но это продлилось не долго. Юнги это было слишком мало, поэтому он грубо поддался вперёд, снова припечатывая Чимина в стену и заставляя взять во всю длину. Глаза стали невольно застилать слёзы, Чимин не выдержал и начал громко кашлять и выпускать слюну, ибо это было слишком глубоко и воздуха фактически не хватало, он не мог вдохнуть. Чимин стал мотать из стороны в сторону, наконец убирая член со рта и глотая как можно больше воздуха.  — Ты че, шлюха? Я разве давал тебе приказ останавливаться? — оскалился Юнги.- Бери глубже, сучка. Тренеруй свою глотку.- Мин больно схватил Чимина за волосы и притянул к своему члену. Чимин хотел закричать, но его рот сразу же занял возбуждённый орган. Нет воздуха. Слёзы стали литься без остановки. Пак сильно схватил руку Юнги, стараясь хоть какими-то силами отстранить от себя. Но нет, в его рот лишь сильнее стали толкаться. Чимин чувствовал, как головка чужого члена касалась его глотки и он снова невольно кашлянул. Пак чувствовал, что его вот-вот и вырвет, но все обошлось, потому что Юнги отстранился. Чимин оперся руками о холодный пол, громко кашляя и переводя дыхание. Слёзы все не прекращались, они просто с новой силой застилали глаза и приземлялись на холодный пол.  — Хм, ничего. Скоро привыкнешь. А теперь, поднимайся.- Юнги дал приказ, а Чимин по прежнему заливался слезами и кашлял. Юну это, конечно, не понравилось. Он резко пнул Чимина в живот, переходя на недовольное рычание.  — Я не понятно выразился? А ну вставай, сука! — Юнги нанес ещё несколько ударов в живот, заставляя Чимина полностью лечь и охватить собственный живот руками. Тогда, Мин решил подождать ещё. И дождался. Чимин поднялся на дрожащие, из-за страха, ноги и поднял полный слез взгляд на Юнги.  — Снимай.- Юн кивнул в сторону брюк Чимина.  — Я-я…не хочу…- тихо произнёс Чимин, отходя назад.  — Че ты сказала, шлюха? А ну повтори.- Юнги размахнулся, да бы нанести удар по лицу, но Чимин сразу же схватился за ремень собственных брюк, заставляя Юна остановиться.  — Вот так-то лучше.- кинул смешок.- Снимай. На этот раз, Чимин послушался и спустил брюки до колен, оставаясь в боксерах, но вскоре и они были спущены. Пак робко прикрыл ладошками своё достоинство, стыдливо опуская голову.  — Лицом к стене.- грубо кинул Мин. Чимин расширил глаза, снова застывая на месте.- Я что, блять, сказал??! От такого крика, Чимин естественно начал трястись от страха, поэтому послушался и оперся руками о стену. Юнги пристроился сзади, звонко шлепнув Чимина по ягодице, от чего тот тихо вскрикнул.  — Сегодня без растяжки. Ты был не послушным мальчиком.- с этими словами, Юнги вошёл в Чимина, сразу, по основание. Получилось немного туго, потому что на сухо. И больно, очень больно. Чимин не выдержал и закричал, пытаясь отстраниться, но нет, его уже прижали к стене. Юнги не стал церемониться, он стал сразу двигаться. Двигаться грубо и быстро. А Чимину становилось все больнее. Постепенно, двигаться было уже легче, ибо внутри чувствовалось что-то горячее и тягучее с каждым входом. Это кровь. Юнги порвал чувствительное нутро, из-за чего Чимин продолжает плакать, но уже с новой силой. Ноги уже не выдерживают, они просто подкашиваются. Но, повезло, после долгих мучений, Юнги все же кончил. Перед тем как отстраниться, Юн снова нанес звонкий шлепок, тем самым оставляя красный след на заднице Чимина.  — Теперь, ты мой. Целиком и полностью. Если попробуешь сбежать, то тебе не жить.- Юнги поправился и скрылся в одном из коридоров, оставляя Чимина одного. Пак просто рухнул на пол. Он чувствовал не понятную субстанцию, выходящую наружу. Все тело болело. Он чувствовал, как на его животе появлялись синяки, ноги предательски отказывались от каких-либо действий, а сознание покидало его. На лице не было никаких-либо эмоций, просто слёзы, которые скатывались по щекам и после оказывались на полу. Чимин разбит. Морально и физически. Он никогда не думал, что это произойдёт, но это случилось. И сейчас, он лежит на холодном полу, боясь двинуться. И что же Чимин делает далее? Засыпает… Сознание покинуло его. Теперь, он лишь обычное, лежащее тело.