Остывший какао

— Неужели не узнал? — некий «незнакомец» вышел на свет и Чимин сразу узнал его, буквально вжимаясь спиной о спинку койки.  — Т-ты…- прошептал Пак, чуть сжимая одеяло.- Что ты здесь делаешь?  — Не правильно, малыш. Как я учил тебя? — Юнги медленно прошёл к койке парня. Он подошёл так близко, что Чимин стал дышать ему в пояс. Пак тихо сглотнул и отвел взгляд.  — Х-хозяин…что вы здесь делаете?..- тихо спросил Чимин. Юнги запустил руку в волосы невинного парня, заставляя его содрогнуться всем телом.  — А мне нельзя навестить свою собственность? — изогнул вопросительно бровь Юн, начиная медленно поглаживать Чимина по голове.  — А как же…охрана?.. В такое время приёма нет.  — А ты думаешь, что твой хозяин настолько глуп? Ну нет малыш. Я быстро решил эту проблему.- усмехнулся Мин, вспоминая как лёгким движением перерезал горло охраннику и убрал тело в подсобку.- Надо бы потом камеры обезвредить. Чимин поднял взгляд на Юна.  — А что хозяин сделал с охраной? — тихо спросил он. Тогда, Юнги склонился к лицу Чимина и перешёл на шепот.  — Убил.- впился в пухлые губы глубоким поцелуем, сразу врываясь языком в горячий рот. Чимину ничего не оставалась, как покорно отвечать на поцелуй. Да, парень был шокирован. Он, как и все, не думал, что Юнги способен на убийство. Чимин конечно думал об этом, но не так уж и серьёзно. Сейчас, он думает о Намджуне. Все ли хорошо с ним будет? Не убьет ли его Юнги? Или, жив ли он сейчас? — именно этого он и боится. Чимин ненавидит этого учителя, но в то же время чувствует совсем иные чувства. Сейчас, он стал бояться Юнги ещё больше.  — Я заберу тебя.- Юнги коснулся большим пальцем покрасневших губ Чимина, чуть надавливая и тем самым заставляя вобрать в рот. Паку пришлось быть послушным, поэтому он вобрал в рот чужой палец, чуть посасывая и проводя языком.- Детка, ох уж этот блядско горячий рот.- закусил губу Мин.- Позже будем развлекаться, а сейчас собирай вещи. Я буду ждать за пределами палаты.- с этими словами Юнги вышел с палаты, направляясь в комнату охраны, где и расположены экраны для слежки по камерам. А что делать Чимину? Звонить Джуну? Что? В такой ситуации Чимин даже думать не может. Он просто напуган, снова напуган до дрожи в теле. Пак взял дрожащими руками телефон и стал быстро строчить сообщение Джуну. Сообщение отправлено. Осталось собрать вещи, которых кстати не было, ибо Намджун должен был привести их завтра. Оставалось выходить в одной больничной одежде, которая больше на несколько размеров. Чимину было все ещё больно вставать и ходить, а тем более садиться. Поэтому, он оперся руками о стену и еле как вышел с палаты. В коридоре была пустынная тишина. Ни души. Ни одного звука. Будто все вымерли. В голову Чимина стали приходить совсем плохие домыслы. Но их тут же прервал Юнги, который схватил Чимина за запястье и направился к лифту. Чимин почти не мог нормально ходить, поэтому сквозь ужасную боль пытался успеть за парнем.  — Подожди. Стой. Хозяин, пожалуйста…  — Что ещё? — Юнги развернулся к Чимину и тот сразу же облокотился о грудь хулигана, переводя дыхание.  — Все ещё…б-болит…- Чимин поднял невинный взгляд, чуть сжимая в руках чужую толстовку.  — Ну и что ты прикажешь мне делать? — съязвил Юн, после закидывая Чимина на плечо и входя в лифт. Спустившись вниз, их там уже ждало такси. На улице было ужасно холодно, зима как никак, а Чимин в одних больничных тапочках и такой же одежде. А Юнги был в тёплой куртке и такой же тёплой толстовке. Чимин просто сидел на холодном сидении и дрожал как безпомощный зверек. Напуганный и замёрзший зверек. Юнги посмотрел на Чимина, закатывая глаза и снимая с себя куртку, да бы укутать в неё парня. Чимин поджал колени к груди, судорожно выдыхая. Он не знает, куда везут. Не знает спасут ли его вообще. И выживет ли он по пути к пункту назначения. В таком виде можно и помереть от холода. Но Чимин ещё не готов помирать так скоро. Он ещё толком пожить не успел. Будет ли Намджун искать его? Конечно. Но найдёт ли? Сложно сказать. Чимин может быть очень далеко, где его не смогут найти. А может быть и близко, где его могут попросту не заметить. Сейчас страшно лишь одному Чимину, но скоро будет страшно и Намджуну.