Срывая маски

В последнее время Дин пребывал в таком хорошем расположении духа: шутил, был непривычно жизнерадостным, что Сэм удивлялся, не в силах понять, с чем это связано. — У тебя всё нормально? А то слишком уж ты бодр и весел, — поинтересовался он. — Всё очешуенно, — ответил Дин. — Ну, раз всё очешуенно, то, может, съездишь вместо меня в офис, расспросишь журналиста, что он видел? А то только я постоянно куда-то бегаю, — хитро улыбнулся Сэм. — Лаадно, давай, — протянул Дин. — Но с тебя пирог! — он взял ключи со стола и направился к двери. — Так уж и быть, — отозвался Сэм. — Вишнёвый! — развернувшись на пороге и кинув указательный палец в сторону брата, добавил Дин и захлопнул за собой дверь. Дин завёл машину и, вырулив с парковки, направился в сторону офиса. Он думал о том, когда же повторится та незабываемая ночь и повторится ли она ещё когда-нибудь? Может, во всём виновата та упавшая звезда, да и всего то? В одном Дин был уверен: Кас теперь часть него, и этого у него не отнять. На воодушевленной ноте Дин подъехал к многоэтажной парковке, находящейся недалеко от офиса, без стен, которую оснащали только бетонные колонны. Припарковавшись, Дин вышел из машины и закрыл за собой дверцу, издавшую характерный скрип. Он отошёл от машины, бросив на неё «прощальный» взгляд, а когда повернулся обратно, перед ним уже стоял, появившийся из неоткуда, Бальтазар. Дин вздрогнул от неожиданности. — Чёрт, Бальтазар, что тебе надо?! — воскликнул Дин. — И тебе привет! — ангел одёрнул чёрный пиджак, надетый поверх серой футболки. — Я хотел поинтересоваться, ты не передумал? Может, всё-таки составишь мне компанию в борьбе с ангелами? — Ты же сказал, что найдёшь кого-нибудь посообразительнее, — припомнил Дин. — Да, но все же знают, что с вами гораздо удобнее иметь дело, — констатировал факт Бальтазар. — Ну так что, не поможешь, дружище? Дин не горел особым желанием ввязываться в это, но тут он вспомнил, что при Касе он уже дал согласие. И вспомнил, что об этой услуге его просил КАС. Дина не волновала просьба Бальтазара, его волновала просьба Кастиэля, именно его, ведь эта ситуация так же относилась и к нему. Поэтому Дин захотел пойти ему навстречу. — Давай, приволакивай свои ангельские штучки, только это не надолго, так что, будь добр, разреши проблему и оставь нас в покое, — согласился Дин. — Оооо… — ангел не ожидал услышать от Дина положительный ответ и искренне удивился. — Кто бы мог подумать, что план сработает? Потрясающе! — Бальтазар восхитился своей гениальности, и эти слова сорвались с языка. Ангел щёлкнул пальцами. — Всё! Теперь мой арсенал у вас в номере. В чёрном чемодане, надеюсь, вы догадаетесь, — ангел с тщеславием улыбнулся и подумал о том, на сколько же он, всё-таки, великолепен. — Что? — с серьёзностью в голосе сказал Дин. — Какой план? Эти слова вернули Бальтазара к реальности, и он понял, что сказал что-то не то. Дин сщурил глаза, чуть наклонив голову: — Я задал вопрос. Бальтазар прокрутил в голове всевозможные варианты исхода ситуации, понял, что ему ничего не угрожает и, так как он был настоящим эгоистом, с лёгкостью выдал: — Кас. Мы с Касом договорились о том, что он войдёт к тебе в доверие, чтобы ты согласился на услугу. И, как вижу, ему это удалось. Молодец парнишка! Дин остолбенел. Слова Бальтазара застали его врасплох. И тут тысяча осколков воткнулись ему в самое сердце, в горле застрял ком. Он не мог выдать ни слова. В ногах появилась слабость, а выражение лица обрело ощущение неимоверной внутренней боли. — Ха-ха, вижу, ты не очень этому рад? Прости, «c'est la vie», — усмехнулся Бальтазар. Но Дин не слышал его слов. В ушах звенело, в его взгляде отображалась пустота. — Чемоданчик я скоро у тебя заберу. Ну, бывай! — раздался взмах крыльев, и ангел исчез. Наступила недолгая пауза. «Как это произошло?.. Зачем ты так со мной?» — пронеслось в голове у Дина. — За что?! — крикнул он голосом, передавшем неимоверное горе. — Сволочь! Он вернулся за руль Импалы и, заведя машину, быстро уехал восвояси. Дин доехал до мотеля. Оставив машину, он вошёл в номер с затуманенным взглядом. На столе лежала записка от Сэма: «Ушёл в магазин за пирогом!», но Дин её не заметил. Он сел на кровать, обхватив голову руками и схватив себя за волосы. «Как я мог на это повестись?! Сволочь! Меркантильная сволочь!» — повторял он. — «Ненавижу! Всей душой ненавижу!». Глаза наполнились горячими слезами. Дин отдался этому человеку, поверил ему. Он желал ему счастья. Он полюбил его. И думал, что это было взаимно. Но под этой взаимностью скрывалась маска лжи. Как говорят, горькая правда — сладкая ложь… И эта правда доставила ему непередаваемую муку. «Никогда больше…» — его слова прервал голос: — Дин. — подняв голову, он увидел стоящего в номере Каса, узнавшего, что сказал Бальтазар. Взгляд Дина тут же переменился, слёзы моментально просохли. В душе загорелась ненависть. — Я хочу всё объяснить… — Заткнись! — в полукрике перебил его Дин. Он поднялся и встал напротив стены. В глазах мерцало отчаяние. — Уходи. — Нет, прошу, выслушай меня! -Уходи, — настойчиво твердил голос. Сквозь него струилась сильнейшая душевная боль. Никогда в жизни не приходилось сталкиваться с хоть даже немножечко похожей ситуацией, когда сердце разбито на тысячи осколков, когда ты не знаешь чего хочешь больше: убить себя или того, кто причинил эти страдания. -Дин… — ответ оборвался. Парень стоял спиной к тому, кого он возненавидел в считанные секунды. Незаметно достав из кармана джинсов маленький перочинный ножик, Дин приложил лезвие к ладони и сделал как можно более глубокий надрез, в который было вложено всё разочарование, обида, а также унижение, в первую очередь перед самим собой. Кас стоял неподвижно, опустив глаза, наполненные слезами. Но Дин не видел этих слёз, да и ему было наплевать. Секунды молчания казались вечностью, напряжение в воздухе росло. Наконец, Кас не вытерпел, голос сорвался: -Прошу, пойми меня! Я не знал, чем это все закончится!.. Дин резко обернулся. Опущенные на веки брови, слегка прищуренные глаза, затуманенный взгляд, искрящий ненавистью — все это поставило ангела в ступор и заставило замолчать. — Проваливай. И больше никогда не возвращайся. С этими словами Дин прижал окровавленную ладонь к стене, и, с диким возгласом, Кас исчез в облаке яркого света. Оперевшись спиной о стену, Дин сполз по ней вниз и сел на пол. Он поднял голову наверх. Его лицо исказила гримаса страдания, и он зарыдал. ***** Спустя какое-то время, душевные страдания Дина сменились на нервозность и раздражение, в крови забушевал адреналин. Дин поднялся с пола и твёрдым шагом вышел из номера. Сев за руль Импалы, он поехал, куда глаза глядят. Выехав на шоссе, Дин выжал педаль газа на полную и машина уехала с диким рокотом. Сумерки на улице сменились теменью, на небе показались первые звёзды. Дин включил фары. Машина колесила по дорогам штата. Притормаживая и максимально выворачивая руль, Дин разворачивался в противоположную сторону и продолжал ехать, не останавливаясь. Он хотел вылить всю злость и обиду, кипевшие внутри, на бешеной скорости своей машины. Он искренне не понимал, почему так произошло. Не понимал, почему он хотел, как лучше, а вышло как всегда. Но он знал, что если когда-нибудь ещё встретит Каса, то точно изувечит его. Дин хотел убить в себе тот оставшийся маленький огонёчек надежды, он возненавидел в себе эту «веру до последнего» так же, как и Кастиэля. Машина набирала скорость, не видя перед собой никаких препятствий, как и её водитель. Пустая дорога в один момент оказалась не такой уж и пустой: на проезжую часть выбежал олень. Углубившись в свои мысли, Дин не сразу его заметил, а когда заметил, было уже поздно. Он резко нажал педаль тормоза, машинально сворачивая в сторону. Бац! и олень стал виной очередной аварии: Дин вылетел в кювет, вмяв машину в могучее высокое дерево. Лобовое стекло разбилось, осколки посыпались прямо на водителя, впиваясь в кожу. Двигатель прижал ему ноги. С силой ударившись об руль, Дин был кантужен. Из разбитой губы вытекала кровь. В глазах поплыло. Нотка желания позвать на помощь быстро сменялась ноткой сомнения и наоборот. И всё же… «Кас!.. Помоги…» — утихающая фраза вырвалась из уст, перед тем, как Дин потерял сознание. Очнувшись, Дин сидел на земле, уперевшись спиной в дверцу разбитой Импалы. Он поднял голову: перед ним на корточках сидел Кас, смотря на него взглядом, полным волнения. Кас протянул два пальца и приставил их ко лбу Дина. По телу разлилось тепло, и Дин учащённо заморгал. Затем, он вновь посмотрел на Каса. «Что ж ты.» — проговорил ангел. Дин встал на ноги, вместе с ним поднялся и Кастиэль. Дин не знал, благодарить его или нет, внутри замешалась неуверенность. — А теперь я попрошу тебя выслушать меня, — сказал ангел. — То, что говорил Бальтазар, было правдой. Он обещал мне за это часть арсенала. — Дина вновь охватило изумление. — Но! Он предложил это, зная, что ты мне не безразличен. Он был единственным, кто знал об этом. Я до последнего тянул и не хотел ничего предпринимать. Помнишь тот момент, когда ты звал меня, а я не пришёл? Я не приходил лишь потому, что не хотел врать тебе. Не хотел. И в тот момент, когда я был ранен, а ты сидел рядом со мной на диване, я почувствовал что-то особенное по отношению к тебе. И каково было моё удивление, когда ты поцеловал меня. Не потому что я этого не хотел, а потому что я и не предполагал, что столько значу для тебя. И это поглотило меня вперемешку с мыслями о той идее Бальтазара. Я не знал, куда деваться. — Кас перевёл дух. — Но я хотел и хочу быть с тобой, Дин. Ангел поднял глаза и поймал на себе взгляд, блистающих в свете луны, зелёных глаз. Дин на секунду отвёл голову в сторону, а затем посмотрел в глаза Касу. В них виднелось чувство вины, но в то же время страсть выдавала себя. Дин перевёл взгляд на губы: слегка суховатые, но нежные и мягкие. Этот наивный ребёнок опять повёлся на чьи-то махинации. Дин не мог не простить его, наоборот, теперь ему хотелось научить его жизни, чтобы тот в следующий раз опять не попался в ловушку. Из слов Каса, Дин понял, что, несмотря на его детскую доверчивость, он всё же, что бы то ни было, дорожил их отношениями. Тут не требовалось доказательств, глаза говорят сами за себя. Вмиг, заледеневшее сердце растаяло, и суровый взгляд сменился на добросердечный. И, не раздумывая, Дин сильно прижал Каса к себе, погрузившись в примирительный поцелуй, оставив всё, что было, в прошлом. Он не хотел его терять, хотел быть с ним. Кас почувствовал, как с души упал огромный камень, и обнял Дина в ответ. Всё будет хорошо, всё позади. ***** На полянке стояла необычайная тишина, лишь изредка нарушаемая проезжавшими вдалеке машинами. — Говоришь, метеор, а, однако, моё желание же сбылось! — прозвучал голос, полный лёгкости и спокойствия. Парни сидели на багажнике Импалы, прислонившись спинами к заднему стеклу, на том же самом месте, где они целовались, сбежав ото всех, и смотрели в звёздное небо. Кас лежал на плече Дина, а тот, приобняв его, гладил его взъерошенные каштановые волосы. Они ни о чём не думали, а просто лежали, ловя прекрасный момент. И тут на чистом безоблачном небе промелькнула упавшая звезда. — Загадывай желание, — улыбнулся Дин.