Только по фактам

Адский выброс адреналина. Эта атмосфера баттлов, которые казались такими ахуенными. Его выносило буквально с каждой мелочи, и он знал, что на него поглядывают, как на упоротого психопата. Окси чувствовал себя камикадзе, которому уже ничего не страшно: он отрывался на чужих баттлах и орал за своих как в последний раз. Сейчас Оксимирон на коне. Но! Когда придёт очередь предоставить пруфы, он банально не вытянет. Мирон знает про это. Не потому, что ему не хотелось разъебать того же Гнойного, нет. Он его просто не вытянет. Когда Фёдоров понял, что играть на минималках тут не получится и ему нечем крыть, забил на жалость, но и так против Славы не написал ничего взрывного — не хватило желания и банальной злости. Хотя упомянул и его одержимость к нему, и его зашквары, и наличие масок из-за комплексов хрупкого мальчика, и всё то говно, которое он выпускает, называя трэками, и что он лишь безыдейный косплей на него. Слова: они были, но написаны больше на отъебись, чем из творческого порыва. Или даже не так: сначала он не мог написать ни строчки, потом набросал совсем немного от балды, увлёкся и накатал далеко не то, что примет баттл. Зато ему стало хоть немного интересней. Это был тот самый третий раунд. К слову, теперь отсутствие мата стало не проявлением мягкости, а приёмом, и всё ради строк про жемчужину языка. Ему это показалось очень интересным и даже блестящим ходом, а порой заносило так, что он считал эту фишку чем-то на уровне гениальности в баттл-репе. Потом он вспомнинает, что это битва площадок, и вообще тот факт, что произнесённое на баттлах запоминают миллионы. Тогда Фёдоров решает в очередной раз публично высказать всё то дерьмо, которое, по его мнению, должно получить максимальную огласку. Ну а чё, замечательная возможность! Именно так и написался второй раунд. Пребывая в крайне возбуждённом состоянии, Мирон изо всех сил настраивал себя на баттл. Он так изнервничался, что воспринял руку Гнойного как что-то опасное. Он сам не успел осознать всей ситуации, как тело на автомате дало кулачок и унесло его подальше от Карелина — вниз. Поначалу Слава думал, что Окси выйдет баттлить по традиции, но тот пришёл в чёрной футболке, чем обнадёжил оппонента. Мол, это не просто так, а часть его образа МС. Вдруг он решил баттлить грязно? Однако Слава пробил аж целых десять мысленных фейспалмов, когда Мирон вернулся в нежно-розовой рубашке. «Серьёзно?! Мужик, прошу, верни свою футболку! Блять...» Нельзя сказать, что Славе не нравились рубашки на нём, просто... в этой он выглядел таким... женственным. Мирон сам по себе такой мелкий, даже с задранным носом. А тут ещё и розовая рубашка. Смешнее всего это смотрелось на фоне ярко-красной толстовки антихайпа на двухметровом широкоплечем колхознике. «Альфач и омежка», — заржал бухой Фаллен. Мирону плевать, победит он или уйдёт проигравшим. Он хочет высказать всё то, что накопилось. Слава — не финальный босс, потому что за год много раз нарушил свои же принципы, и баттл этот — чепуха, впереди же Дизастер. Он ещё успеет доказать своё величие, ему не страшно проебать сейчас. Да пиздит он, на самом деле ему безумно страшно проигрывать. Он ведь этого не умеет. Вернее, разучился. Так в чём причина? Почему он не может забаттлить как положено? Он отбросил сантименты. Так почему не получается? Мирон реально сделал всё, что было в его силах тогда. Может, потому, что Гнойный похож на Окси до 2010-го? Баттлить в каком-то смысле себя из прошлого гораздо сложнее. Ему что, критиковать КПСС за ненависть к конъюнктуре? Да он и сам был таким же. При этом каждый шаг Мирона уже давно под микроскопом общественного внимания. В этом плане Гнойному полегче в тексте. Но это оправдания, которыми он утешал сам себя. Слава молча наблюдает за Окси и не может убрать с лица покерфейс. Что это за хуйня? Почему он себя так жестоко позорит? Карелину остро захотелось подарить Мирону хотя бы кусочек своего чувства юмора, а то от каждой шутейки, над которой Фёдоров нервно посмеивался в тишине, хотелось просто провалиться сквозь землю от стыда, ибо это не плохо, это просто пиздец. Хотя пару раз он выдал не настолько плохо, но всё равно Мирон конкретно не дотягивает. Да его бы сейчас и Джонибой с теми раундами вынес. Или тот же Похоронил на раз-два. Да много кто. Когда этот жид стал нести какой-то бред, Карелин пробил стратосферу от ахуя. — Ты чё, упоротый? — выдаёт Славик, взорвав всё помещение дичайшим хохотом. Карелин опасался, что жид реально мог поехать кукухой, и что любой исход баттла однозначно навредит ему: в случае победы — возомнит себя богом и застрянет в нарнии, а в случае больше чем вероятного проёба он может просто впасть в депру и потерять свои лавры, что с биполяркой приведёт к петле. С таким раскладом это единственный шанс, чтобы уронить Мирона и перерезать удавку — ту самую, из ожиданий фанатов. Иначе для чего он здесь? Всё равно его хоть раз, но уронят. Потом падать будет слишком больно, и тот просто не выдержит, а поэтому, пока не поздно, Мирону Яновичу нужна вакцинация, и очень мощная. Ну что ж, теперь Славина очередь крыть. Начинает неплохо. Разгон ахуенный, только солнечные очки не к месту. Если ты выходишь против признанного короля русского рэпа с целью его разъебать, не будь ссыклом и покажи глаза. В какой-то момент время просто остановилось. — Ну так если твоя музыка – бренд, почему мне не выбрать Гуччи? — и Слава, наклонившись к лицу Мирона, с довольной улыбкой снимает очки. Машнов улыбается, а Окси не отводит взгляд. Ещё пара строчек, и предмет с шумом улетает в толпу. «Такие деньги, блять... Ладно, зато эффектно получилось». Поначалу Мирон с напускным пренебрежением смотрел на того, кто раньше был его фанатом. И сам на первом же раунде откровенно залип на оппоненте. От этого парня прёт сумасшедшая харизма. С такой только союзы строить, да разваливать империи. Этот Слава Карелин, родившийся в День Победы. Он кажется таким надёжным, что только на его широкие плечи и хочется положиться. Ты просто смотришь на него и понимаешь: он свой, и знает, как правильно построить наше общество. Когда монархия в упадке, разумный вождь, вышедший из народа, внушает куда больше доверия, чем лысый мэр. Фёдоров понимал: сейчас его империя смотрится лишь напускным нарциссизмом. Мирон и сам бы позволил коммунизму себя увлечь, но это было бы слишком унизительно. И он поддавался. Теперь его банально тянуло к Карелину. Мирон раскачивался, упираясь в оппонета, не к месту изобразил сердечный приступ и снова едва ли не прилёг на Славу. Этот свежий ум, разносторонняя образованность, широкие плечи, сшибающая харизма, глаза... он стал гораздо реже отводить взгляд под предлогом, что перед соперником нельзя пассовать. На самом деле со снятием очков гляделки приобрели для Мирона огромнейший смысл: ему нравилось смотреть в глаза напротив. Они ясные и прозрачные, как припорошённая снегом лужа на асфальте, которая покрылась тонкой хрустящей коркой льда и под солнцем подтаяла, чтобы к вечеру замёрзнуть вновь. Этот лёд не такой сухой — ты не можешь пройтись по нему и насладиться хрустом. Сейчас эта лужа запросто примет твою ногу и промочит насквозь. Ты будешь просто вынужден сменить обувь с носками, чтобы не заболеть, а эта вода — противно хлюпать до самого дома. За ночь к утру его глаза застынут и будут такими же припорошёнными невидимками. Специально, чтобы испытывать прохожих, когда те будут подскальзываться и с матами падать то на жопу, то на колени. Такие вот глаза у Славы. Но кроме этого Мирон испытывал противное желание подчиниться. Просто взять и встать ногой в эту лужу. Потом второй. И просто ходить по ней, гоняя воду, чтобы она не успевала замёрзнуть. — Раунд! Все как заведённые скандируют Гнойному, и даже Ресторатору не удаётся заставить их замолчать. Слава поднимает руку и на полном серьёзе кричит в орущую толпу: — Дайте Окси сказать! Народ не сразу заткнулся, но у Фёдорова эта попытка мгновенно вызвала тупую улыбку до ушей. Все в зале напряглись. Кроме Гнойного: он уже понял, что победит. Мирон продолжает говорить о себе, после — начинает обсирать всех, кроме оппонента, ну и в конце его тупо водичкой полил, мол, Славик, ты пустой, хрупкий, у тебя за душой ничего нет, твои диссы и микстейпы тому показатель. И самое грустное не в отсутствии панчей, а в том, как Мирон искренне полагает, что они у него есть. Хотя это не так, блять. Ну был бы этот раунд хотя бы на основе правды, а не по принципу "сломанного телефона". И даже это не худшее из того, что он выдал. Мирон читает как последняя истеричка. В непонятном припадке он трогает Гнойного, тем самым нарушая его личное пространство, хотя слабо осознаёт, зачем это делает. Чувство агрессии прёт из него гейзером — притом нетипичное чувство агрессии. Нападением Фёдоров пытается защитить себя. Так-то да, только тактику выбрал неверно, ведь трогать оппонента руками — дизреспект. Слава, октровенно говоря, находился в шоке со всего этого рукоблудия, но явно испытывал кайф. Всё же приятно, когда тебя щупают, тем более тот, по кому ты когда-то безгранично фанател. Если так посмотреть, это напоминало массаж прямо во время баттла. Знаете, есть такие видео с АСМР, где упор идёт на вызов мурашек персональным вниманием? Вот и тут так же. Но сам раунд и нервное поведение Окси вызывали в Гнойном стыд и сплошное разочарование. Карелин мечтал, как встретит кумира и докажет, что стоит его внимания, как в конец заёбаный его придирками жид выдаст потрясающие раунды и разобьёт его маску провокатора-критика-долбаёба на кусочки, разгадав, что он такое. Ведь он провоцировал его как мог, сам побывал не на одной площадке, баттлился шестнадцать раз и ещё ни разу не проиграл. Гнойный сделал из себя идеального оппонента для Окси, разоблачив которого, Мирон мог подняться на незыблимый престол посмертно. Это значило бы, что Фёдоров выдал не дешёвую парашу в красивой обложке, а что-то стоящее. Ведь по факту всё, чего хотел Славик от баттла — это донести своё огорчение и хоть так, указав на ошибки, помочь ему. И что в итоге? Ничего! Оксимирон сам его вызвал больше года назад, а теперь позорится, демонстрируя, что этот баттл для него не важен. И что противник ему попался скучный, будто бы тут дело в жеребьёвке. И здесь он крупно обосрался, потому что русской публике важнее батл именно на русском, причём с максимальным противопоставлением стилей, а лучше оппонента чем Славик для Мирона в русском рэпе не найти. Пожалуй, только баттл с Шокком мог бы переплюнуть противостояние Окси и Гнойного. Раунд про слово и версус хороший, но только для тех, кто не знает всей правды. И если версус он обосрал справедливо, то про "слово" не по факту, ведь они до сих пор не зарегали название. Что за хуйня вообще? Забэттлил Слово, Чейни, Берсерка, Эдика, Стефана, Версус, Замая, Фаллена, блоггеров, зрителей, и даже Ресторатора! Мирон обосрал буквально всех вокруг себя. Но какого ты хуя забываешь про того, кого пришёл баттлить? И сколько можно говорить о себе? Карелин и сам знает против кого вышел. Так зачем в десятый раз читать об этом? Ты блять докажи, что ты папа, а не это вот всё. В какой-то момент Оксимирон отклонился в сторону, затем отошёл ближе к центральной камере и Оби Вану. Тогда Машнов случайно выцепил из первых рядов чью-то белую улыбку. Он стал замечать, как тот специально вытягивал шею влево из-за Мирона, чтобы посмотреть на него. Футболочка с моднявой стрижкой и солнечными очочками, эти цепи на шее, голливудская улыбка и слишком пухлые губы... Какой-то больно сладковатый парень. Кажись, это и есть Маркул — тот мелкий из лондонской тусы, которого Мирон сейчас пиарит. Типа звучание и всё такое... И таких моментов было много, когда тот натёртый до лоска пацан из Лондона следил не за ходящим туда-сюда Мироном (толку лысым затылком любоваться), а поднимал голову и смотрел в упор на Славу, который тоже смотрел не на поехавшего кукухой оппонента, а перед собой. Был ещё такой момент, когда оппоненты рокирнулись, и Машнов стоял буквально спиной перед Маркулом. Немного сдвинувшись, Слава заметил, как парень в тот момент неловко склонил голову, словно прячась за ним. Казалось бы, нет ничего необычного, но почему-то он это приметил и запомнил. Второй раунд Славы был мощнее первого, и сюда он вложил куда больше экспрессии. Словом, разъёб. С этим сложным ДДОС Мирон окончательно потерялся, и теперь все мысли занимало ноющее осознание: «Ведь он технарь. Ему доступно то, что недоступно мне». Это было пиздецки тупо, но сейчас Окси привлекало в его оппоненте именно то, что он специалист с точными знаниями, обладающий недоступными ему, сраному гуманитарию, навыками и умениями. Вот эти вот длинные аккуратные пальцы в рабочее время умело копаются в проводах и уверенно бегают по клавиатуре. Ещё тупее, что Мирона пугал размер пальцев его оппонента. Но в принципе, он не мог не сознаваться, что у Карелина такие красивые руки, что пиздец. А ещё понимание, что глаза Славы могут смотреть на рабочее поле айтишника с полным пониманием своего дела. И сейчас обладатель этих зенок стоит напротив: странно осознавать, что они до этого столь внимательно и пристально изучали его, как любую систему. Весь зал скандирует Гнойному. За раунд Славе стало настолько душно, что с него стекал пот — слишком напрягался, пока выкрикивал всю накопившуюся правду в лицо, да и народу много, надышали все кто могли. Он не представлял, что с ним будет после третьего. Пока оба молчали, а возбуждённый зал ревел, оппоненты оказалались максимально близко друг к другу. Буквально всем стало понятно: произойдёт что-то странное. Мирон смотрел в глаза Машнова с такими же искрами, как и Слава на Фёдорова. Обоих словно шибануло разрядом. Ещё ни одного своего противника Окси не удостаивал таким диким и страшно довольным взглядом. Он посмотрел на него как на равного. Кто успел заметить, тот ещё мог добавить: они оба непроизвольно улыбнулись, притом одинаково. И улыбки эти — не на публику, они получились какими-то безумно искренними. Как-то слишком интимно вышло, не для камер. Этот тесный зрительный контакт продолжался ещё секунд пять, пока его не прервал ржущий Фаллен, хлопнув Славяна по широкой спине. Это было похоже на то, как если бы девочка стала подкалывать подругу при парне, который ей нравится. Гнойный первым отвёл взгляд и неловко опустил голову. Оксимирон продолжал улыбаться, то озираясь по сторонам, то смотря себе под ноги. Для Фёдорова это было ужасно странно. Он разглядел в Гнойном не просто хейтера или фаната. Нет, правда была куда смешнее и проще: Оксимирон увидел в нём себя. Не тупой косплей на Окси из 2008-го, а именно себя. Кроме того... Мирон вспомнил, кто изначально перед ним. Это Слава Машнов — тот самый долговязый подросток, отхвативший пиздюлей за то, что полез на троих защищать его друга, а потом шёл весь мокрый и сжимался от хабаровского холода. Так вот они какие — «глаза убийцы»... «У этого парня интересные глаза... заёбаные, будто чувак бухал всю неделю». Забавно, что с тех пор ничего не изменилось. Ну почти. Сегодня он поразительно трезвый, не смотря на стакан с пивом в руке. «А когда смотришь прямо туда, понимаешь, что вот она — трезвость, расчёт холодного убийцы, понимаешь? Эти глаза, блять, такие живые...» Тут Марк попал в самую точку. Да-да, всё верно, тут он типа холодный убийца и смотрит на тебя как сканнер, но поразительно трезв и прозрачен, как лёд. В довесок эти глаза настолько живые, что пиздец... а ещё он верит в то, что говорит, и других легко заставит уверовать. «Слава не любит драться». Вот что увидел Марк, стоя напротив Карелина. И вот что чувствует Карелин, когда дела нельзя уладить словами. Он просто боится... или боялся когда-то. Его по жизни пугает угроза физической расправы, — случай с Редо тому яркое подтверждение. Да и перед чеченцами он извинился сразу, хотя там ситуация была действительно острой. Но Слава почему-то всё равно продолжает гнать свою телегу и диссить всех, чьи трэки реально чего-то да стоят. Мирон когда-то тоже привлекал к себе внимание таким образом, но он действительно считал весь русский рэп откровенным дерьмом и пытался отобрать хотя бы горох от камней. Сейчас же перед ним стоит чувак, который обзывает безвкусным рэпером его, хотя у самого говна полный ушат про запас. Понимание этих вещей пришло к Оксимирону как-то сразу, за несколько мгновений, но всё было сложно объяснить одним предложением. А толпа всё не переставала кричать. Но Карелин ещё не закончил: — Я вынужден констатировать причину и время смерти: семнадцать ноль три! Раунд, блять! Мирон в ответ показал часы камере. Славику было стыдно смотреть на его попытки хоть как-то оправдать себя, пускай такой неважной мелочью. «Может, у тебя ещё хоть что-то осталось», — с последней надеждой подумал Славик, настроившись на третий раунд Мирона. Это был не раунд, а последний гвоздь в крышку гроба. Серьезно. Для поэзии неплохо, но это не баттл. И всё равно он ничего нового не выдал. Он что, всерьёз пришёл читать ему лекцию о книгах? Так и просилось на язык, что Мирон выглядит, как былой аспирант, который не доучился. В тихом зале впечатление, что народ его тупо не понимает. Поддержка слабая, а иногда отсутствует вовсе. Но оно и понятно: над чем тут угарать? Все эти лекции про архетипы и коллективное бессознательное... Он что, за Крипла его держит? Серьёзно? Да то фиолософия второго курса, ёптэ. В крайнем случае, не такая уж потеря. И тем не менее, Гнойного пиздец как задело про жемчужину и язык. То есть, Оксимирон реально не считает его достойным оппонентом, чтобы баттлиться хотя бы матом? Даже сраного Джонибоя он добивал до последнего, а его — нет? Разъёб младенца он начинал матерной считалкой! А здесь Карелин не заслуживает нормального баттла? Серьёзно блять? Слава там чуть не заплакал от обиды, хотя это было фактически незаметно. В уголке левого глаза слабо заблестела слеза, но она удачно сошла за каплю пота. Натянутая улыбка до ушей, словно тот доволен. А ещё то, что он дракон без своей идеологии, который будет и дальше его троллить за стадионы. Да уж, с троллем Окс не прогадал, но то, что Славу назвали пустым, его задело. Очень сильно задело. И пускай все орут (а так и будет), что этот заумный раунд в гробовом молчании абсолютно провальный, но лишь они оба понимают, насколько строчки резанули по Машнову, который тот самый — настоящий и хрупкий. А ещё эти вечные лапанья без конца. То возьмёт за плечи сзади, то приобнимет... да этот сраный Мирон над ним просто издевается. Конечно обиженный Слава продолжит его троллить. Тот ведь даже не понял, кто перед ним, принимая его творчество за чистую монету. Он серьёзно считает, что всё дело в желчи и зависти. Придурок... Последние слова о груше и Дизастере Окси выкрикнул, как последняя истеричка, при этом больно ударяя Машнова в грудь. Так он что, всё-таки состоится? У Мирона будет баттл с самим Дизастером? Нутро Гнойного заполнилось обидой и злостью. Он проделал такой огромный путь, но его даже не постарались унизить. Оксимирон изменил себе, исписался, заснул, чем вызвал первое отторжение самых преданных фанатов. А теперь раз за разом он запирает себя в рамки ожиданий, чтобы через какое-то время просто брать и бессовестно нарушать их. И более того — он сам себе только хуже делает. «Зазвездился жидок. Пора тебя выебать». Он вложил в этот раунд всю свою ненависть. Даже его друзья были в ахуе от напора энергетики. И каждый в зале понимал, кто уйдёт королём, а дождаться судейства — пустая формальность. Карелин прав: Мирон забыл, что такое ненависть. Но знал ли её когда-то сам Гнойный? Не просто так, а по-настоящему, чтобы долгие годы хотелось убивать. Мирон смотрел на Славу, как мудрый старец, что знает его, хотя на деле нихуя. Это бесило Гнойного, ведь тупица Окси так и не понял, что же он такое и ради чего, а строит из себя ебучего гуру. И нет, это слова Карелина из разу в раз били точно в центр. Фёдоров смотрел на оппонента, понимая, что такую правду ему больше никто вот так в лицо не скажет. Он просто поддался энергетике оппонента, расстворился в ней, став отзывчивым колоколом, и, как приговорённый к петле, смиренно внимал чужую правду о себе, которая была не такой уж чужой. После оглашения судейства Мирон не станет отрицать: тот разъебал его, причём красиво разъебал и по делу. Но сейчас перед ним стоит отнюдь не Гнойный, а тот обиженный мальчик, что скалит зубы и вытирает пот со лба. А ещё плюётся. Только за эту злость в глазах его хотелось вразумить, как недалёкого: открыть величайшую тайну, что все люди меняются, и даже Славка через много лет изменит свои приоритеты на что-то более нормальное, чем эта клоунада. Марк думал иначе, ведь всё гораздо сложнее. Однажды он видел поражение Славы. И сейчас тот самый хабаровский парень у всех на глазах хоронил короля. Побеждал без кулаков — силой слова, ума и харизмы. К середине баттла парень даже не знал, за кого болеть. Как замечательно, что судит не он, ведь для лондонского парня, по сути далёкого от русского баттл-рэпа, это не просто столкновение ярких фигур — это встреча старшего брата-опекуна со времён эмиграции, и невзрачного земляка, что заступился за него ещё до судьбоносного курса на Лондон. В каком-то смысле Машнов его не просто защитил, а дал какую-то надежду, что не все люди настолько слепы к чужим бедам. Это потом Марк проймёт, что у каждого должна быть своя правильная слепота, иначе ты просто с ума сойдёшь помогать каждому, и вообще, нужно жить для себя. Но какая разница? Здесь стоит его простой и загадочный герой детства. А напротив — изученный за годы наставник и в каком-то смысле герой его лондонской юности. Нет, сейчас Маркул вырос из этого, ему давно не нужны никакие герои. И он только «за», если оба героя тоже это осознают. Парню просто нравится жить и заниматься своими проектами. Он понимает, что после баттла народ ещё сильнее расколется на слепых оксидрочеров и типа выкупающих Гнойного. Но зачем? Ради чего всё это? Типа за идею? Мирон тихо, почти неслышно хвалит Карелина за строчки про Урганта, пока весь зал кричит. Слава молча кивает головой и улыбается. В этот момент у него слетели предохранители и тот реально чуть не заревел. А после похвалы напряжение как-то сошло, и он быстро перешёл уже в расчётливое наступление, добивая весь зал последним ударом. Настолько мощным, что народ, как единый организм, кричал вместе с ним: — Лучше я сдохну ебучим ноунеймом, чем прославлюсь и стану тобой! — парень аж покраснел от натуги. Вот он — конец исторического баттла. Толпа в диком бешенстве, и все орут "Гнойный". Машнов даже не сразу осознаёт, что это конец и весь баттл позади. Он больше чем смог. И всем понятен исход, здесь даже счёт абсолютно не нужен. Тем не менее, Чейни с Ресторатором в конце разнимают увлёкшихся бутылкой оппонентов, чтобы они не закрывали камеру, направленную на судейство. Сам момент получился довольно забавным и странным, но, похоже, Оксимирону было жизненно необходимо громко сообщить Гнойному, что он не будет пить с ним из одной бутылки. Пока судьи решают, кто победил, оппоненты стоят, молчат и просто неотрывно смотрят друг на друга. Фёдоров потом долго не мог объяснить себе, что он увидел. Эти ясные, до безумия преданные глаза испугали его. И та улыбка, растянувшая тонкие губы. «Ты не уйдёшь от меня», — вот, что говорил весь вид этого (по уши влюблённого, чёрт возьми!) подростка. Он с самого начала не хотел причинять ему зла, но ясно одно — тот от него не отстанет. «Долгий путь домой», да? В этот раз Слава насрёт на всё и доведёт избитого, пусть и им самим, но до самого подъезда. Не в прямом смысле, хотя Карелин мог бы и так, только позволь. На побеждённого Мирона сквозь раненное эго снизошло новое, пока что ещё не до конца понятное видение всего происходящего. То, что видел Марк тогда, ещё двенадцать лет назад: эти глаза слишком ярко выдают его чувства, а их много. Вот почему Карелин носит очки — он их прячет. «Ору просто. Выходит, это Гнойный поправил мне шапку». Каркас злобного противника трещит и разлетается. Его хотелось подтянуть к себе как мальчика, и просто тупо погладить по мокрой голове. Это странное желание возникало даже не смотря на то, что Окси довольно брезглив. Перед ним стоит Слава, который жаждет его внимания. Его "антихайп" — всего лишь временный лозунг, который он уже по факту предал всего за какой-то жалкий год. Но Мирон чувствует в этих суждениях какую-то грубую ошибку. Машнов захотел с ним баттл — Фёдоров подарил ему "баттл". Возможно, что это и есть та самая ошибка. Судейство единогласно присудило победу Славе. Пять-ноль. Проигрывать без привычки оказалось очень больно, но не так страшно, хотя такой счёт крайне унизителен. Единственное, о чём Оксимирон не пожалел: он высказался — это раз, и два — такому оппоненту проиграть совсем не стыдно. — Историческая хуйня! — Будешь пить после меня теперь? — Не, не буду. Но историческая хуйня! Слава тянет руку, как перед баттлом, только на этот раз не совсем уверенно, мол, если не ответит, то и не надо. Но Мирон крепко хватает за неё и долго трясёт, отдавая респект. Все кричат, как ебанутые, а Слава не верит, что смог, и что Мирон признал его в качестве баттловика, ведь действительности он как-то не ожидал такого дикого разгрома от себя, и в то же время ему стало как-то хуёво. Ведь по сути никакого сопротивления не было. Окси даже не попытался его разобрать, а это рэп-баттлы, здесь не бывает реваншей, потому что бессмысленно. Последние кадры для слова и версуса: огромный парень разворачивается к Мирону своей сутулой спиной и обессиленно падает в руки счастливых друзей. Фёдоров с завистью смотрит на это и натянуто улыбается, хотя он правда рад за Машнова — сегодня парень действительно заслуживает всё это. Оксимирона утешают, ему крепко жмут руку. Даже "антихайп" в лице Замая и Берсерка. Только Фаллен намеренно подошёл и не пожал. Когда победителя более-менее отпустили, в толпе к нему незаметно подобрался Маркул: — Не такая уж сомнительная хрень, как оказалось. Буквально доля секунды на рукопожатие. Карелин не успевает осознать, что к чему, но решает, что то не стоит лишнего внимания. Поддержка друзей как-то выбила из него сантименты и помогла осознать всю сладость победы.