В погоне за счастьем.

-привет. чонгук все еще стоит и не шевелится. рассматривает хёна и все же растягивает губы в улыбке. в голове проносится: «Не тупи, Чонгук, подойди.», но тело будто окаменело под внимательным взглядом. Чонгук после долгих минут нерешительной тупости все же подходит. руки подрагивают, так и хочется прикоснутся к творческому беспорядку на голове Пака. На вид его волосы, как сахарная вата: розового цвета и с играющими лучами света в спутанных прядях. Чонгук давится и в ту же секунду ощущает, как запах ванильного мороженого бьет в нос. Чимин его обнимает. Хён, который ниже его почти на голову, сжимает маленькими ручками ткань его, Чонгука, футболки и пищит что-то в ключицы. Чон умирает внутри. Вдыхает приятный запах и заказывает глаза, обнимает в ответ, подтверждая свои догадки о прекрасности своего хёна. Тот, и правда, слишком нежный и добрый, слишком во вкусе Чонгука, такой маленький и неосознанно всей своей хрупкостью кричащий о защите. -я так волновался, Чонгук-и, -улыбаясь, лепечет Чимин. у Чона же от теплого дыхания на своей коже мурашки по телу бегут, а от нежного «чонгук-и» сводит челюсть, и хочется хёна зацеловать. тот отстраняется, поднимает взгляд на высокого парня перед ним, рассматривая лицо. чимин и предположить не мог, что парень из сети с большим обилием восклицательных знаков в конце предложения окажется выше него самого с прекрасно сложенным телом и детской кроличьей улыбкой. сам чимин был небольшого роста с красивыми глазами, которые, когда он улыбался, превращались в полумесяцы. и тело у него хоть и было подтянутым и подкаченным, но в его любимых свитерах он все равно смотрелся слишком хрупким. -я рад тебя видеть, хён, -все же выдавливает из себя Чонгук, мимолетно пробегаясь по пухлым губам собеседника. -и…ты очень красивый, знаешь? -слова слетают с языка прежде, чем их хозяин осознает смысл сказанного. Чон краснеет. закусывает губу и наблюдает, как Чимин как-то по-доброму улыбается и говорит в ответ тоже самое. они едут на автобусе по шоссе в сторону города, где расположена квартира Чимина. Чон пялится в окно, пытаясь заострить внимание на красивых видах Японии, а не на уютном Чимине, сидящем рядом. он правда старается не смотреть, пока Пак не хватает его за руку, жмется сначала, а потом резко визжит что-то типа: «смотри Чонгук-и, колесо обозрения!». у Чона темнеет в глазах. он не слышит дальнейших слов Чимина, не видит этого чёртового колеса и старается, правда старается, взять себя в руки. -ты же давно здесь живешь, неужели ни разу не видел? -выдавливает из себя Чонгук, ему стоит больших усилий криво улыбнуться и не подавать вида, что от одного лишь прикосновения его трясет всего, и хочется хёна зажать где-нибудь. Чимин что-то бубнит себе под нос, рассказывает о достопримечательностях страны, о том, как он хочет провести время с Чоном и где. рассказывает о жизни здесь, о людях и обязательно упоминает о красивых девушках, гуляющих по ночным улицам города. они приезжают к дому Пака, Чонгук начинает волноваться и дергать пуговицу своей рубашки. ему немного страшно, ведь провести целую неделю в компании объекта своей любви для Чонгука приравнивается к казни, потому что он наверняка увидит полуголого хёна после душа, заспанного хёна и, конечно же, вечернего хёна, такого расслабленного и размякшего. но Чонгук все же обещает держаться.