Легенда о Чу Цяо (Queen of No.11 Agent 11)

Глава 38. Друзья под холодной луной.

      Солнце уже взошло. Яркий луч проник в узкое окно, находящееся почти под потолком. Мелкая пыль парила в воздухе, то и дело мелькая в узкой полоске света. Вокруг царила тишина. Внезапно раздался тихий шорох. Настолько тихий, что если не прислушиваться, то его можно было принять за шелест травы или скрип коготков мыши. Девочка сидела с закрытыми глазами, прислонившись к стене. Со стороны казалось, что она спит. Но если внимательно присмотреться, можно было разглядеть руку, медленно шлифующую маленький камешек о каменную стену.       Время шло. По тонкому лучу, что проникал в помещение, можно было проследить за движением солнца. Постепенно луч гас, солнце садилось. И вот уже день прошел. Шум и суета за стенами постепенно затихли, холодная ночь накрыла шумную и суетливую столицу. Патрулирующий тюремщик дважды обошел охраняемый объект, не найдя ничего подозрительного, и удалился. Луна была тусклой, а ночь – темной. Послышался тихий стук упавшего на каменный пол камушка.       - Ян Сюнь!       В мертвенной тишине камеры тихий голос прозвучал ясно и чисто. Девочка внимательно осматривала помещение. В соседней камере она увидела юношу, лежащего на охапке грязного сена. Слегка привалившись к стене, он был прикрыт когда-то белым плащом со свалявшимся мехом. Глаза были закрыты, а дыхание чуть слышно.       - Ян Сюнь! – тихо прокричала она, боясь, что друг без сознания, но в то же время, стараясь не привлекать внимания тюремщика.       Ресницы юноши задрожали, затем он открыл глаза и огляделся. Увидев Чу Цяо, он радостно улыбнулся и подполз поближе к решетке.       - Испугалась? А я думал, что такую умную лисичку не проведешь.       - Дурак! – фыркнула она, а потом предупредила: - Говори тише, чтобы тебя не услышали.       - О! – он последовал ее примеру и оглядел коридор. Затем снова обернулся к подруге и снова улыбнулся, обнажив белые зубы. – Не бойся, мой отец обязательно пришлет кого-нибудь спасти нас. Они не посмеют с нами дурно обращаться.       - Угу, - не отвечая, она слегка кивнула.       - Что? – Ян Сюнь слегка нахмурился. – Ты мне не веришь?       - Как я могу? – Она скривила рожицу и высунула язык, дразнясь. – Но твой отец придет спасать тебя, а у меня нет таких могущественных родственников.       Услышав ее слова, молодой человек засмеялся, сверкнув глазами:       - Не волнуйся, я тебя здесь не брошу. Если будешь следовать за мной, я тебя защищу.       По ее телу прокатилась какая-то теплая волна, восьмилетняя девочка улыбнулась в ответ и кивнула:        - Тогда почему бы тебе не угостить меня чем-нибудь вкусненьким, когда нс освободят. Я просто умираю от голода.       - Отлично! – мгновенно ответил юноша. – Выберешь все, что захочешь, я все сделаю, чтобы это достать.       Внезапно снаружи начался снегопад. Из окна посыпался снег, сопровождаемый ледяным ветром, который своим дыханием касался каменных стен. Едва Чу Цяо открыла рот, чтобы что-то сказать, как ее тело сотряс сильный озноб. Ян Сюнь заметил это, пригляделся и разволновался. Он только что увидел, что девочка одета очень легко, лицо посерело от холода, а губы стали сине-фиолетовыми.       - Ты замерзла? – обеспокоенно спросил он.       - Все хорошо.       - На тебе так мало одежды. Должно быть, ты замерзла до смерти.       Молодой человек встал и стал снимать с себя теплый плащ. Присев, он попытался пропихнуть его сквозь решетки, но расстояния между прутьями было настолько мало, а мех воротника настолько густой, что не проходил даже один рукав. Чу Цяо стала пихать его обратно:       - Прекрати, если кто-нибудь заметит, у тебя будут неприятности.       - У меня неприятности? – холодно фыркнул принц. – Когда я отсюда выйду, никого из этих людей не останется в живых.       - Лучше говорить такие жестокие слова тогда, когда есть возможность их исполнить,- насмешливо сказала девочка и подняла голову. В глазах светилось явное пренебрежение.       Ян Сюнь на мгновение замер, а потом обиженно произнес:       - Вот подожди и увидишь.       Темнота в тюремной камере стала еще гуще. Он прижался к решетке и внезапно произнес:       - Девочка, протяни мне руку.       Она нахмурилась.       - Зачем тебе моя рука?       - Не спрашивай, - нетерпеливо прошипел юноша. – Раз тебе говорят, значит делай.       Чу Цяо немного помолчала, но затем медленно протянула руку. Ее ледяная ладошка тут же утонула в больших, по сравнению с ней, руках молодого человека. Он начал дышать на руку, с беспокойством заглядывая ей в глаза:       - Так лучше? Тебе теплее?       Ночь была темной, луна будто подернута инеем. Снежинки стали залетать в камеру еще гуще, покрывая всю поверхность. На испуганном, едва различимом лице девочки отразилось непонятное чувство, которого она никогда не испытывала. Чувство благодарности, когда кто-то заботиться о тебе. Она слегка кивнула. Но юноша этого не заметил, продолжая дуть и растирать ладони:       - Ну, как? Теплее?              - Ха-ха! – счастливо рассмеялся Ян Сюнь и радостно спросил: - Девочка, а как твоя настоящее имя? Я слышал, Четвертый сын семьи Чжугэ называл тебя Син-эр. Это твое имя?       - Нет, - тихо ответила она, чувствуя, как разогревшаяся кровь рекой растекается по жилам. Она прислонилась к стене и едва слышно прошептала: - Меня зовут Чу Цяо.       - Чу? – юноша нахмурился и замолчал на какое-то время. – Разве ты не дочь Цуй Шицзин Идяня, бывшего чиновника Министерства гражданских дел? Почему твоя фамилия Чу?       - Не спрашивай! – голос девушки был тихим и немного торжественным. – Ян Сюнь, этого имени никто не знает. Я назвала его только тебе, не говори никому.       Он удивился, но потом вспомнил, это могла быть какая-нибудь семейная тайна. И если сказать об этом вслух, это будет не очень благородно. Внезапно его охватило чувство радости, ведь если она раскрыла ему какую-то большую тайну, значит, считает его близким человеком. Он похлопал себя по груди и пообещал: - Я никому не скажу, даже если умру.       - Тогда как мне тебя называть? – через некоторое время спросил он. – Может, назвать тебя Сяо* Чу?       - Нет, - отказалась она, вспомнив красавицу из Сучжоу в период Троецарствия**. – Не называй меня так.       - Почему? – удивился он, но не стал настаивать. – Как насчет того, чтобы называть тебя А Чу?       - Хм, она задумалась на пару секунд, затем кивнула. – Хорошо, давай так.       - А Чу! – взволновано позвал он.       - Да.       - А Чу.       - Слушаю тебя.       - А Чу. А Чу.       - Хватит уже!       - А Чу. А Чу. А Чу.              - А Чу, теперь дай другую.       Девочка убрала уже согревшуюся руку и послушно протянула другую. Ян Сюнь подул на замерзшую руку, но обнаружил, что его руки тоже холодные. Тогда он распахнул плащ и засунул ручку девочки себе под одежду.       - Ой! – испуганно воскликнула она и попыталась забрать руку обратно.       Ян Сюнь задорно расхохотался и еще крепче прижал ее ладонь к груди:       - Пользуйся возможность. Когда тебе еще удастся пощупать меня безнаказанно.       - Скромник! – фыркнула она.       Ветер уже утих, и в темноте ночи ей казалось, что она слышит биение его сердца. Со стороны подросток казался худым, но, занимаясь круглый год боевыми искусствами и верховой ездой, его тело стало сильным и мускулистым.       Юноша придвинулся еще ближе к решетке, продолжая держать ее за руку. Мягким, теплым голосом он принялся ее уговаривать:       - А Чу, когда все закончится, поехали со мной в Янбэй. Если у тебя есть что-то, с чем ты не можешь справиться, то я найду людей, которые тебе помогут. В этом сумасшедшем мире маленький ребенок без защиты пропадет. Если ты попадешь в руки плохих людей, то тебе будет очень трудно. Несмотря на то, что кажешься сильной, ты еще не сталкивалась с настоящим злом. Если что-то произойдет, а меня не будет рядом, ты будешь в большой опасности.       Чу Цяо прислонилась к решетке, под ногами у нее лежала сухая солома, а в воздухе тихо падали снежинки. Казалось, она смотрела куда-то вдаль, ничего не замечая вокруг. Куда ей идти? Она и сама не знала.       Не услышав от нее ответа, Ян Сюнь продолжил:       - Не знаю почему, но я очень хочу тебе помочь. Когда я впервые увидел тебя на охоте, я подумал, что этот малыш очень забавен. Такой маленький и такой яростный, что я не мог ему противостоять. Я много лет живу в столице и всегда выигрывал. И тут впервые проиграл этому ублюдку Чжао Че, отвлекшись на тебя. Это было обидно.       Внезапно снаружи донесся далекий звук часового барабана третьей стражи. Тихий голос молодого человека казался далеким и каким-то неземным:       - А Чу, Янбэй очень красив и редко сражается. Я с отцом, Старшим братом и Третьим братом часто езди на вулканические долины Хуолейюань поохотиться на диких лошадей. Когда я был маленьким, лет семи-восьми, я еще не умел ездить верхом на взрослой лошади. Старший брат подарил мне маленького пони. Я очень разозлился и обиделся, думал, что он презирает меня. Только позже я понял, что он просто боялся причинить мне боль. У Третьего брата самый скверный характер. Он всегда задирает меня. Когда он сердится, он поднимает меня и кричит, что убьет меня. Тогда выбегала старшая сестра и хлестала его кнутом, а потом они начинали драться. Хотя Третий брат очень силен, но он никогда не мог противостоять Второй сестре. Я смотрел на него свысока, что он не может одолеть девушку. Но теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что он просто не хотел всерьез драться с ней.       Он немного помолчал, потом продолжил:       - Зимой в Янбэе больше месяца идет сильный снег, и мы отправляемся в на плато Шубэй. Там находятся высокие и крутые горы Хуэйхушань, где много горячих источников. Моя мама родом с Бянтана, и не переносит зимние холода. И здоровье у нее не очень хорошее. Она всегда полгода живет во дворце у горячих источников. Мы частенько за спиной отца сбегали из лагеря и бежали к ней. Кто знал, что когда мы доберемся до дворца, оказывается, что отец уехал раньше нас и уже давно находится у мамы.       Тучи за стенами темницы разошлись, и теперь яркий лунный свет заливал все вокруг. Лицо молодого человека стало нежным, а такого теплого взгляда Чу Цяо никогда у него не видела.       - А Чу, мы в Янбэе не похожи на жителей столицы. Здесь отцы, матери, братья, сестры, супруги – все могут стать друг другу врагами. Повсюду заговоры, похоть, гниющая еда и тут же голодные люди, убийцы со скрытым оружием. В Янбэе мало войн и нет беженцев, все могут есть столько, сколько хотят, и жить, как пожелают. А Чу, поехали со мной в Янбэй. Там ты сможешь жить лучшей жизнью. Я буду защищать тебя, тебя никто не посмеет запугивать, никто не направит на тебя оружие. Я отвезу тебя на вулканические равнины охотиться на диких лошадей. И на горячие источники, познакомить с матерью. Она очень мягкий человек. Она тебе обязательно понравится.       Ночную тишину нарушал только негромкий голос юноши, от которого легко одетая и озябшая, Чу Цяо почувствовала тепло. Она подняла лицо, и перед взглядом пронеслось то, о чем рассказывал юноша: зеленые долины, горные вершины Хуэйхушаня, табуны скачущих лошадей с развевающимися гривами, услышала ветер и далекий смех подростков.       Она нежно улыбнулась, кивнула и прошептала:       - Хорошо. Мы обязательно поедем в Янбэй.                     Темная ночь. Холодная и влажная камера в Небесной тюрьме в столице Великой Ся. Двое подростков сидят, прижавшись к решетке. Они крепко держаться за руки, даже прутья решетки не в силах им помешать.       - Когда мы сбежим отсюда, то обязательно поедем в Янбэй. Клянемся!