Мои губы молчат

Решив пару минут побыть хорошим для этого странного новичка, Пьетро достал из сумки учебник. Даже такой плохой парень как он имел учебник, хотя есть в школе миф, что все бунтари сжигают их сразу же, как им выдают их. Положив книгу на стол, на его лице растянулась довольная улыбка. Сильным движением он толкает её на противоположную сторону и сносит ею тетрадку Курта, которая, как и сам учебник, летят вниз. В тихом классе разносится грохот и учитель поворачивается к ним, отвлекаясь от рисования древа на доске. Она была старой закалки и любила больше меловую доску, чем электронную, хотя и та и та доска присутствовали в классе. - Пьетро Максимофф! Женщина кричит на соседа Курта, пока новичок поднимает учебник и помятую тетрадку, на которую как раз упала книга и помяла листики. Парнишка не понимал, зачем тот это сделал, но мог догадаться, что это некое посвящение в школе. Возможно новичков тут не любят и пытаются всеми возможностями вытурить, а он ещё и дефектный. Хотя идти Вагнеру все равно было некуда, это была единственная школа в городке, которая могла обеспечить ему образование наравне с обычными подростками, а не выделять его неполноценность. Родители тоже не хотели, чтобы их сын учился как «другой», получал более слабое образование и не социализировался в обществе, ведь в его случае социализация самый важный фактор в его жизни. Но дети, как и подростки, были жестоки. Это Курт знал с самого детства, когда они жили в Германии. Тогда он ходил в вечернюю католическую школу. Вроде как, там должны были его принять хорошо, но из-за того, что учителя больше были заняты Вагнером, дети к нему стали относиться холодно. До определённого момента, потом они стали проявлять нотки агрессии, как и сейчас. Хотя агрессия была одним из плохих качеств человека, она была в каждом, просто в ком-то больше, а в ком-то меньше. - Я требую объяснения, молодой человек. Зачем Вы это сделали? Пьетро лишь ухмыльнулся и пожал плечами, делая как можно невиннее лицо, чтобы быть милым. Но весь этот холод всё равно проскальзывал сквозь маску и женщине стало ясно, что он, в очередной раз, будет лгать и увиливать от того, что случилось по его вине. - Неужели снова Вас отправлять к директору, молодой человек? Вы за месяц бывали там уже как минимум двадцать раз, а сегодня только пятое число, - женщина посмотрела на Курта, который поднял свою тетрадку и положил учебник на середину стола. Он был спокоен, будто ничего не случилось, и она улыбнулась, ведь ей пришла в голову одна идея. - Я знаю наказание получше для Вас, мистер Максимофф. Вы покажите новичку школу под присмотром двух выпускников. Директор очень хочет, чтобы Курт чувствовал себя как дома, так что думаю он будет не против моей идеи. - ЧТО?! Да делать мне больше нечего?! Заниматься благотворительностью для каких-то неудачников?! Парень был взбешён и, можно было сказать, что урок сорван, ведь они отошли от темы истории с самого начала, когда ещё знакомились с новым одноклассником. А сейчас серебряноволосый ещё и гневно смотрел на спокойного соседа, который даже не повернулся в его сторону, ведь ожидал, когда учитель продолжит рисовать схему, чтобы перенести её к себе в тетрадь. Такое спокойствие со стороны его нового предмета для унижения и насмешек ещё больше бесило, хотелось, чтобы тот рыдал, забившись в уголок или у всех на глазах. Ну или чтобы он разозлился, показал ответную реакцию. Пьетро сам не знал, чего хотел от Курта, но он точно хотел от него каких-то резких эмоций, а не безразличия. - Вы успокоились, Максимофф? На первом большом перерыве Вы, Джин Грей и Скотт Саммерс покажете Курту школу. И только попробуйте сбежать! Лично доложу директору о Вас. Закусив губу Питер опустил голову, злобно бурчал о том, чтобы этот новичок был проклят. Но тот лишь спокойно сидел рядом и даже пододвинул к нему учебник, немного улыбнувшись. На самом деле Вагнер не держал зла, он понимал, почему тот это сделал и не хотел, чтобы их конфликт продолжил расти. Ему нужны были друзья, как и любому другому человеку, ведь он всегда был один, а тут появилась возможность. Пусть он и пожалеет потом, но быть одному больше не хотелось. Правда сам Пьетро не поддерживал его желаний и он весь урок продолжал смотреть в окно, когда новичок, пользуясь его учебником, писал в своей тетрадке на корявом английском, и вся эта ситуация уж точно не радовала. Сидеть с недоразвитым не хотелось, лучше уж одному, чем с ним. Так они и просидели первый урок. Курта ребята не доставали на уроке, ведь тому было сложно ответить на их вопрос, чтобы учитель не засек, и чтобы он сам не отвлекался от учебного процесса. А точнее они хотели задать ему вопросы, чтобы он написал всем ответы. Школьникам уже не терпелось и половина под конец занятия даже не слушала учителя, готовые в любой момент сорваться с места и подойти. И вот спасительный для многих звонок прозвенел, и они соскочили с места, окружая мальчишку. Тот удивлённо на всех смотрел, ведь не ожидал такой бурной реакции, и лишь его сосед молча встал, кинул в свою сумку тетрадь и ручку и пошёл в коридор. За дверью его уже ждали. Парочка таких же бунтарей, как и он. Обменявшись рукопожатиями, они махнули головами в сторону кучки ребят. - В вашу группу новичка перевели? - Ага, какого-то неполноценного и немого. Но зато у нас, ребята, появилась игрушка. Пошли. Серебряноволосый вышел из кабинета, ведь на перемене они меняются классами и идут в другой, который соответствовал предмету. А следующий урок был химией, и Пьетро уже и не надеялся, что его посадят с кем-то другим. Ведь для учителей был шикарный шанс преподавать в тишине, когда Максимофф не болтает с кем-то. А этот новичок идеальная пара для него. Тихий и спокойный, в отличии от него. В это время Курт не успевал писать на листиках ответы ребятам. Его спрашивали про любимую книгу, песню, фильм, где он успел так накачаться и про жизнь в Германии. Спросили про то, как ему в США и как новый город. Он старался ответить всем ребятам, но надо было переходить в другой кабинет, поэтому Курт написал на листике, что отдаст ответы после урока и все ребята разошлись, ведь им тоже надо было собираться в другой кабинет. Только сейчас синеволосый заметил, что его сосед забыл свой учебник на столе и прихватил его тоже, чтобы отдать. Он всё ещё надеялся, что они с Пьетро подружатся, хотя к нему в друзья уже добавились полгруппы. Да, они все выпросили его страницу в Facebook и добавились к нему. Теперь они могли спрашивать, не боясь, что мальчишке будет неловко, что он не может им ответить в реальности. Теперь его телефон не переставал вибрировать в сумке, оповещая о новых сообщениях. Проследив, куда идут все остальные, Курт пошёл в ту сторону, ему даже пара девочек из класса рассказывали, что тут где находиться, чтобы тот не терялся, а смог найти потом нужное место. Так он узнал, где находится столовая и спортивный зал, но у него в дальнейшем должен был быть обход по всей школе, да и сейчас времени не было узнать всё о школе. Звонок прозвенел, как только они зашли всей группой в класс. Все о чём-то болтали, а Курт лишь слушал их, а потом увидел белоснежную голову и вспомнил, что должен отдать учебник. Написав на листике слова благодарности, засунул их в учебник и сел рядом, улыбаясь. Пьетро тут же закатил глаза, но обратил внимание на надоедливого парнишку. Тот протягивал оставленную книгу и выглядел очень довольным. Решив, что не будет сейчас вредить Максимофф просто засунул учебник в сумку и повернулся к учителю, ведь что, а Маккоя злить не стоило, он был одним из опасных преподавателей, всего лишь потому, что преподавал два предмета и если будешь плох на одном, то на втором будет гонять до потери сознания. Его сосед по парте так же усердно записывал, как и раньше, но в отличии от первого урока Максимофф стал следить за тем, что тот пишет. Ошибок была уйма: не там поставлена буква или вместо английского слова - немецкое. Так и хотелось их исправить. Но разве такое не считается за помощь? А плохиши не помогают, особенно таким, как этот парень. Рассказы Маккоя были такие же скучные, а сосед по парте просто раздражал своим спокойствием. Едва держа себя от того, чтоб не сделать этому синеволосому гадость, Пьетро грыз кончик карандаша. Взгляд метался от учителя на Курта и обратно. Соблазн нагадить был слишком силён, но не хотелось потом сдавать усложненные нормативы по физкультуре и устный доклад по химии. Только это сдерживало. Но ненадолго. Резко вытянув руку вверх, Максимофф захотел отпроситься в туалет. Маккой сначала прищурился, осматривая его, а потом отпустил, и тот пулей вылетел из класса, прихватив вещи, ведь гидом не хотел оставаться, а первая большая перемена будет как раз после этого урока. Курт лишь повернулся ему в след, а потом снова уткнулся в изучение этого предмета, ведь говорили все на английском, а ему был ещё не совсем понятен язык. Пусть парень обучался ему дополнительно с репетитором и еще в семье помогали ему в изучении и разговаривали только на нем, лишь изредка переходя на немецкий для объяснения. Желание стать частью этого класса превозмогало возможности, поэтому тот старался. Старался понять непонятные ему предметы, старался быть со всеми учтив и приветлив. Старался быть хорошим и милым, чтобы его снова не начали гнобить. Хотя уже начали, но лишь один человек. Не хотелось, чтобы за ним начали издеваться все остальные. Поэтому надо поскорее подружиться со всеми. И самое главное - подружиться с Пьетро. Записывая всё, Курт даже не заметил, как прозвенел звонок. А ведь так и не написал ответы на вопросы одноклассникам, за что стало очень стыдно, и он тут вытащил телефон из сумки, и стал быстро набирать по клавишам. Тут ему помогало Т9, которое исправляло половину его помарок сразу. К тому времени, как на половину вопросов был дан ответ, многие уже ушли выпить чай или поменять книги на другие, ведь сейчас была тридцатиминутная перемена, где они могли позавтракать спокойно или отдохнуть. За дверью класса уже ждала рыжая девушка и парень в очках, они иногда заглядывали, чтобы узнать, закончился ли урок и собрался ли новенький, чтобы пойти на прогулку по школе. Но Курт в ускоренном темпе набирал ответы, и только через пять минут закончил всё, и убрал телефон и тетрадь с ручкой обратно. На всякий случай достал блокнот, чтобы через него общаться с выпускниками, потому что не знал про то, насколько те осведомлены в языке жестов, ведь Курту приходилось переучивать себя на английский алфавит. На выходе из кабинета студенты остановили парня и девушка начала говорить, представляя их. - Привет, Курт. Я Джин, а это Скотт. Сегодня мы будем твоими экскурсоводами, можешь спрашивать, о чём только захочешь. Я учила язык жестов для себя, а так же знаю немецкий, поэтому пойму тебя. А Скотт знает все интересные места в школе. Нам сказали, что должен быть ещё и Пьетро, но я его не вижу что-то, так что пойдём, пока что, без него, уверен уж он нас точно догонит если захочет. Скотт махнул головой за их спину, где ходили школьники и группа из трех человек наконец вышла из класса. Они не спеша шли по коридорам, а Джин рассказывала, что тут где находится, иногда ей помогал Скотт, рассказывая, чем то или иное место круто и почему его так любят ученики. Им удалось даже заскочили в столовую и купить по булочке и баночке содовой, чтобы не ходить голодными, ведь новенький уж точно пропустит завтрак. Студентам хотелось произвести хорошее впечатление. Курт быстро двигал руками, задавая вопросы мисс Грей, и она тут же отвечала ему. Для неё это была очень хорошая практика в изучении такого средства общения, а синий наконец мог спокойно поговорить с кем-то, не используя другие методы общения. После внутреннего изучения они пошли на улицу, и тут на глаза попался в траве, в окружении каких-то парней, Максимофф. Его, похоже, не заботило, что его персона должна находить с ними. И вообще, это его наказание! А тот умудрился спокойно отлёживаться перемену на траве, подальше от своего нового соседа по парте. Курт недовольно поднял верхнюю губу, немного дуясь, как маленький ребенок. Ему было весьма обидно за то, что тот соврал учителю и даже наказание на него никак не подействовало. Хотя конечно же как любой новичок парень рассчитывал, что сейчас они немного сблизятся, но наоборот - между ними выросла ещё большая пропасть. Даже с Джин и Скоттом удалось подружился сильнее, чем с ним. И теперь перед Вагнером стоял серьёзный вопрос о том, что делать дальше.