Доигрался

Парень испарился куда-то. Вскоре появился переодевшись. Уверенно чеканя шаг, юноша вышел в центр комнаты, тут же отклоняясь под музыку вбок и пуская по телу волну. Рука, обтянутая чёрной перчаткой, придерживала на голове шляпу, не позволяющую никому увидеть глаза танцора. Лишь лукавую улыбку, растянувшую пухлые губы. Тонкие пальцы едва заметно перебирали рукоять черной кожаной плети. Как только зазвучали слова песни, Юрий встрепенулся, разворачиваясь спиной к зрителю, и скидывая с плеч чёрный, как смоль, пиджак, оказавшийся на коленях Алтына. Взглянув через плечо на счастливчика, Плисецкий развернулся, но уже лицом к зрителю. Его ладони ползли вдоль тела, очерчивая концом кожаной плети изгибы тела и дразня, но не позволяя себе ничего большего, лишь невесомые ласки. Но, все-таки, как будто осмелев, одна рука скользнула к вороту белоснежной рубашки с лёгким, еле слышным щелчком, расходилась, открывая взору острые ключицы и мраморно белую кожу. Музыка сменилась, и танцор выпрямился, уверенно подойдя к стушевавшемуся парню. Отабек замер в оцепенении. Плеть Юры упиралась в подбородок Алтына, заставляя его поднять голову, а колено давило на пах слегка поглаживая. Еле слышное «Привет» слетело с губ Плисецкого, но тут же он поднялся, оставляя на голове ошарашенного казаха свою шляпу. Несколько шагов в сторону и, передернув плечами, парень скидывает ставшую ненужной рубашку, слегка отклоняя торс назад. Руки, все еще обтянутые черными перчатками, так резко контрастирующие с белой кожей, прошлись по животу вниз, рукоятью плети подцепляя пояс брюк, слегка оттягивая его и позволяя мешающей детали одежды упасть в низ. Оставшись в одних черных перчатках и темно-красных боксерах, Плисецкий, подчиняясь ритму музыки спустился на колени, отставляя свой прекрасный зад навстречу ошарашенному казаху. В штанах у Отабека давно тесно, но он крепится, чтобы не нарушить слово, данное этому строптивому, грубому, заносчивому и такому сногсшибательному омеге. Юрий, немного повиляв задницей перед Алтыном, выгибается подобно кошке, но, не дав налюбоваться этим великолепным и манящим зрелищем , резко поднимается, хватает плеть, и ударяет её об пол в опасной близости от ног своего единственного зрителя. Алтын вздрагивает и чуть не падает со стула. Юра подходит в плотную к возбужденному до предела казаху, и садится на его колени, не забыв потереться своим пахом о ноющий, от бездействия, член Алтына. Если бы не связанные руки, казах бы давно выебал этого мерзкого мальчишку, но Плисецкий просчитал все ходы… Вот же умная омежка. Алтын дернулся навстречу Юре, на что тот отреагировал лишь ухмылкой и отклонился назад, альфа начинал беситься, он слишком долго ждал момента, когда сможет прикоснуться к великолепному телу своего истинного. Плисецкий невесомо поцеловал губы казаха, немного ослабляя его злость, но этот поцелуй только больше распалил костер внизу живота альфы. Юра встал с насиженного места, коим являлись колени казаха, и направился прочь, виляя задницей, в этот самый момент веревки на руках Алтына предательски лопнули… Отабек кинулся к уходящему парню, тот обернулся на шум, но не успел среагировать, как его повалили на мягкий палас. Юра испугался и попытался скинуть с себя казаха, начал кричать, но ему заткнули рот поцелуем… Жестким, требовательным. Альфа, потеряв остатки выдержки во время поцелуя, не в силах совладать с собой и аккуратно снять одежду рванул ее с себя, футболка лоскутами упала на пол, но вот с шортами дела обстояли лучше, он просто скинул их с себя, оставшись только в трусах. Юра пискнул, когда пальцы альфы начали грубо растягивать его дырочку, как он остался без трусов, он не помнил. Видимо, Отабек стянул их в одно время со своими шортами. У Юры не было времени привыкнуть к новым ощущениям, и на его глазах выступили слезы, которые Отабек слизывал, одновременно с этим наслаждаясь теснотой своего омеги. Юра брыкался, царапался и пытался укусить своего истинного, на что Алтын лишь хмыкнул и снова заткнул рот парнишки своим. Пальцы казаха уже были все в смазке и легко входили в анус Плисецкого. Юра постепенно начинал ловить кайф от всего происходящего, он перестал пытаться увернуться от растягивающих его пальцев, и буквально через несколько минут сам начал насаживаться на них. Отабек был доволен такой сменой поведения своего омеги и, вынув пальцы, казах услышал разочарованный вздох и ощутил попытку вновь вернуть себе свое законное удовольствие, Алтын лишь хмыкнул и шепнул Плисецкому: «Подожди, сейчас будет еще лучше…». Отабек стянул с себя уже нестерпимо тесные черные боксеры, выпуская наружу немаленьких размеров член. У Юры дыхание сперло от такого великолепия, как только он представил, что этот покрытый мелкой сеточкой вен член войдет в него, омега буквально захныкал от нестерпимого желания принять его в себя. Алтын лишь улыбнулся и резким движением перевернул Плисецкого на лопатки, задницей к верху. От омеги исходил прекрасный аромат цветов, вперемешку с запахом очень дорогого парфюма, у альфы от этого запаха сносило крышу, и рот мгновенно наполнялся слюной. С грудным рыком Отабек насадил на свой член податливое тело омеги, и в этот же миг всю комнату сотряс крик Юрия Плисецкого. Юра чувствовал боль, но ещё больше он хотел ощутить то непередаваемое удовольствие, которое может доставить только член своего истинного альфы. Плисецкий первым начал движение, он вильнул своей аппетитной задницей на члене Алтына, за что сразу схлопотал смачный шлепок по правой половинке и услышал раздраженный шепот альфы: «Не спеши…». Отабек старался растянуть удовольствие от проникновения, но этот мелкий снова всё испортил, за что и огреб, хотя Алтыну это было только на руку, теперь Юра стонал не только из-за заполнившего его члена, но и от жгучего ощущения боли. Альфа начал движение медленно, растягивая каждый толчок до максимума, наслаждаясь попытками омеги ускорить темп, за что тот получал очередной шлепок по своей заднице. Юре всё больше и больше нравилось получать шлепки от своего истинного, и спустя несколько движений, он специально начал двигаться невпопад с альфой, чтобы получить больше боли, которая с каждым толчком вознаграждалась ещё большим удовольствием. Но… Вскоре Юра понял, что Отабек резко поменял темп с мучительно медленного на колоссально быстрый, и теперь омега чувствовал себя окрыленным. Он улетал за облака, как только член альфы задевал простату. Алтын наслаждался теснотой лона своего истинного. И вот Плисецкий подходит к краю пропасти оргазма, готовый сорваться вниз даже не касаясь своего члена, Алтын тоже был близок к концу, но первым сдался Плисецкий. Он прокричал имя своего истинного и выгнулся неописуемой дугой, так, что его затылок почти коснулся груди казаха, и сжался настолько, что Отабеку стало больно, это и послужило крайней точкой альфы. Узел Алтына увеличился, и он излился в попку своего маленького, наглого и такого идеального омеги, заполняя его своей спермой в очередной раз, помечая его как свою собственность и ловя сокрушительный оргазм. Между ними произошла сцепка, но это их нисколько не беспокоило. Юра тяжело дышал под телом своего альфы и вскоре отрубился, ловя послеоргазменную истому с членом в заднице, но счастливый как никто. Отабек аккуратно перевернул себя и своего омегу и уснул с ним рядом, переполняемый счастьем и любовью к этому невыносимому мальчишке. Не в первый раз сердце, душа и тело русской феи, были похищены героем Казахстана…