Поводы

      Кажется, Алек ещё так не волновался. Кажется, Алек вообще не волновался так. И не истерил. И не нервничал. Алек вообще ни черта из этого не делал, пока Магнус не… Ох, ладно, пока просто не. Просто Магнус.       — Прекрати мельтешить перед глазами! — Изабель схватилась за голову и зажмурилась.       Алек ворвался в её комнату почти полчаса назад и принялся в панике метаться из угла в угол, игнорируя возмущённые вопли сестры.       — Алек! Если ты врываешься в комнату к полуголой девушке, веди себя хотя бы приличнее!       Алек даже не покраснел. Более того, даже не взглянул в сторону сестры, вжимаясь лбом в холодное стекло. За окном было темно.       — Я идиот, Иззи, — простонал он, почти выламывая себе пальцы.       — И я прекрасно об этом знаю! — оборвала его сестра. — Если ты не заметил, то я уже всё знаю. Ну и зачем ты вообще это сказал?       — Знаешь?..       — Ангелы, Алек, у меня есть номер Магнуса, — Изабель закатила глаза, откидываясь на спинку кресла. — И когда ты приходишь в Институт бледнее мёртвого и в таком состоянии, я пишу твоему магу.       — Он не мой…       — Помолчи, Александр Гидеон Лайтвуд!       Алек сел на пол, обхватил колени руками и попытался успокоиться. Вышло хреново. Внутри будто что-то вертелось и засасывалось непонятно куда. Нет, серьёзно, он вообще не думал, что можно так нервничать.       Всего лишь из-за в з г л я д а.       — Скажи мне, братишка, — ласково начала Иззи, мёртвой хваткой вцепляясь в его плечи, — с чего ты решил заявить Магнусу, что он недостаточно уверен в своих чувствах?       — Я не знаю! — ещё чуть-чуть. И он взорвётся. Просто бум. Ангелы-демоны-кто-угодно-уже-помогите-ему. Почему всё так? — Я испугался, не успел сообразить и ляпнул какую-то чушь! О боже, Из, он ещё смотрел на меня так, будто…       — Будто ты убил его там? — тихо подсказала Изабель, сползая с кресла на пол. Помогите-кто-нибудь-прекратить-этот-пиздец-в-его-жизни.       — Хуже. — Алек передёрнулся, вспоминая собственные слова и ломаную улыбку мага. — Будто… Я не знаю, было такое ощущение, что он видит не меня, а что-то совершенно нереальное, к чему успел едва прикоснуться и тут же отлетел на тысячу шагов назад. Ангелы, что я несу вообще?! Из, на меня никто никогда не смотрел так. Я вообще не думал, что можно на кого-то так смотреть! Господи, что я наделал?       Он закусил рукав растянутого свитера и подавил желание заскулить. Магнус вытворял с ним что-то определённо странное. Непривычное. Изабель потрепала его по макушке и тихо вздохнула.       — Это ведь ты не уверен в чувствах к Магнусу, а не он.       — Я знаю, я всё знаю! О чёрт. Скажи, неужели правда можно так смотреть? Это… это ненормально! И жутко! И я на самом деле вовсе так не считаю, просто почему-то говорю всё это, господи, заткните меня!       Он с силой провёл ладонями по лицу и глубоко вдохнул. Во взгляде Магнуса не было разочарования, злости или гнева. Они сверкали так же, как и всегда, просто в них было слишком много… мёртвого?       — Что. Мне. Делать? — раздельно произнёс он, сохраняя поразительное спокойствие. И почти сорвавшимся шепотом: — Иззи, что мне теперь делать?       — Спокойно, Большой брат, мы справимся.       Изабель подскочила и бросилась к комоду, начиная рыться в верхнем ящике. В Алека полетели бусы и браслеты, розовый кружевной лиф, что-то очень маленькое и неоформленное — он постарался не думать, что это, — и Иззи опустилась рядом с карандашом и блокнотом на кольцах.       — Итак, Алек, — она приняла важный вид и явно приготовилась попробовать себя в роли семейного психолога. — Отвечай первое, что придёт в голову. Ты боишься или просто не хочешь всего этого?       — Боюсь, — выпалил Алек, даже не успев подумать. — То есть…       — Честно, Алек, отвечай честно, — хитро вскинула брови Изабель. — Давай ты мне скажешь, почему не должен встречаться с Магнусом.       — Он парень.       Иззи расхохоталась.       — А ты гей, братишка, в чём проблема? Давай что-то более существенное. Заберите-его-отсюда-он-же-сейчас-умрёт-от-стыда.       — Он маг.       — Ты убиваешь демонов и тоже не сахар, — парировала Из.       — Меня убьют родители. И его заодно.       — Я бы поспорила с утверждением, что мама может убить Верховного мага Бруклина, Алек.       — Это неправильно.       — Тогда почему, и что, по-твоему, правильно?       Алек закусил губу и почти вскрикнул от неожиданной боли.       — Меня всё ещё пугают его глаза.       — Они уродливые?       — Это самое прекрасное, что я вообще видел, — вывалил на неё Алек, задыхаясь от всего, что, оказывается, способен испытывать.       — Теперь плюсы. Почему ты должен встречаться с Магнусом?       — Я люблю его.       — Это перекрывает всё то, что ты говорил до этого?       — Абсолютно полностью. П и з д е ц. Что-он-только-что-натворил?       Изабель с ехидной улыбочкой похлопала его по плечу.       — Я верю в тебя, Большой брат, завали этого мага!       — Иззи! — Алек вспыхнул.

***

      — Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт, — пробормотал Алек, послушно поворачивая за Изабель.       — Успокойся уже, ничего страшного не случилось, — закатила глаза та. — Всё будет нормально.       — Ничего не случилось?! — почти вскрикнул Алек. — Я отшил Магнуса — Магнуса, Иззи! — буквально четыре часа назад, а ты говоришь, что всё будет нормально?! Всё ужасно!       — Александр Гидеон Лайтвуд! Прекрати психовать, ты не девчонка! — Изабель залепила ему кулаком в грудь. — Если Иззи говорит, что всё будет нормально, то всё будет нормально. Доверься любимой сестрёнке, брат.       И втолкнула его в чёрный проход, закрывая следом тяжёлую дверь и поворачивая ключ.       — Иззи! — Алек похлопал по карманам и не нашёл стило. — Изабель, это не смешно! Чёрт!       Он прислонился спиной к стене. Места едва ли хватило бы для двух таких, как он, зачем вообще эта комнатушка? Через пару минут послышался цокот каблуков, и он вскинул голову, но не успел ничего сказать — дверь открылась, и на него налетел кто-то другой, шипя что-то ругательное себе под нос.       Алек почувствовал щекой жёсткие пряди и глубоко вдохнул. Сандал.       — Магнус…       Магнус перестал вертеться и замер, вскидывая голову. В темноте оказывается не так уж и темно, Алек смотрит ему в глаза и видит т о с к у. Как будто бы Магнус потерял что-то настолько важное, без чего больше не сможет жить. Что-он-всё-таки-натворил?       — Магнус.       — Привет? — неловко улыбнулся маг, пытаясь отстраниться от него и как можно плотнее вжаться в стену напротив. — А я тут…       — Я люблю тебя.       И целует — пока хватает смелости и решимости, пока демонические глаза удивлённо распахиваются, пока Магнус изображает из себя статую и даже, кажется, не дышит. Алек тоже не дышит, Алек вообще ничего не может, на него снова накатывает паника, он просто прижимается щекой к щеке мага и тяжело хрипит, не решаясь обнять. Пошевелиться. Вообще издать какой-то звук. Он боится даже с у щ е с т в о в а т ь в этот момент.       И всё-таки не выдерживает и смотрит ему в глаза.       Господи.       Гос-по-ди. Г о с п о д и, помогите-ему-хотя-бы-начать-дышать-он-же-задохнётся-от-всего-этого.       Вот т а к на него вообще больше никто не посмотрит. Кажется, т а к смотреть больше никто ни на кого не осмелится. С дикой смесью удивления, неверия, теплоты и такого, т а к о г о обожания, просто на самом деле пожирающего о б о ж а н и я, что       у-него-ноги-подкашиваются-помогите-же.       Магнус утыкается ему лицом куда-то в шею и обнимает с такой силой, будто боясь потерять только что обретённое, и настолько порывисто, что он-кажется-всё-таки-задыхается-от-всего-этого. Можете-его-уже-не-спасать.       Иззи отстраняется от замочной скважины и хмыкает, направляясь в сторону своей комнаты.       — Если тётя Изабель хочет свести своего брата с офигенным магом, то тётя Изабель это делает. Мальчишки такие мальчишки…       По Институту разлетается её довольный смех.