Без права на отказ

Гаюс давно отметил у своего подопечного весьма интересное качество: Мерлин не умеет отступать. И когда над Камелотом нависают черные тучи, медленно просачиваясь в замок, и когда королевская задница попадает в неприятности — юный маг не имеет права сдаваться. Он проводит ночи за книгами, устало протирая красные от недосыпа глаза, стремглав мчится к дракону, пытаясь получить поддержку; со всем напором, словно сильный осенний ветер, переступает через любые преграды. Но лишь при одном обстоятельстве весь напор, присущий Мерлину, куда-то улетучивается, и он покорно отдается своей судьбе, изредка пытаясь увильнуть. И это обстоятельство — Артур Пендрагон, не терпящий возражений от своего верного слуги. Король искренне считает Мерлина довольно ленивым. Кроме того, он пытается как можно чаще всучить ему какую-то работу, дабы тот хоть немного взбодрился. Старается не замечать синие круги под его глазами (сколько можно проводить время в этой дурацкой таверне?) и усталый взгляд, что лишь подтверждает предрасположенность к лени. И вот Мерлин стоит перед королем и, подумать только, — нагло зевает! — Если ты считаешь, что таким образом сможешь отделаться от предстоящей охоты, то нет, Мерлин. Не получится. Юный волшебник недовольно скрещивает руки, желая одного — пойти спать после долгой бессонной ночи. — Я хотя бы попытаюсь, — пожимает плечами он, — Артур, ты вообще умеешь со мной соглашаться? Но Пендрагон уже его не слышит — а подает свой арбалет, чтобы Мерлин вовремя настроил прицел. Тот обреченно его принимает и плетется следом. — Я серьезно, сир, — бубнит он, пытаясь не отставать, — есть ли смысл в убийстве бедных животных? Артур резко останавливается. Мерлин едва в него не врезается, еле удерживая в вытянутых руках арбалет. — Мерлин, — устало начинает король, — ты ведь просто пытаешься увильнуть, правда? Мой ответ снова нет, выезжаем, когда будет высоко солнце. — У меня даже нет своего арбалета, — продолжает слуга свою обреченную тираду. — Я просто еду сзади и везу вещи рыцарей! — Правильно, — кивает Артур, — тебе нельзя доверять оружие. Ступай, тебе еще предстоит подготовка к охоте. Мерлин идет в конюшню, выполняя поручение выбрать к поездке лошадей. Устало гладит серо-белые гривы, рассеянно подбирает седла. Сонливость заставляет прикрываться дрожащие веки, путаться мысли; в ушах молоточками бьется головная боль. Как тут волшебник широко открывает глаза, озаренный одной идеей. Идея эта созревает в голове Мерлина уже довольно продолжительное время, оставалось дождаться лишь веского повода; сейчас же он ни на йоту не сомневается, что этот час уже пробил. Мерлин бежит в замок — и сердце его переполняет мальчишеский, почти детский восторг. Ему давно хотелось испытать на Артуре весьма интересное заклинание, желание это подкреплялось с каждым днем; и вот потребность спать и нелюбовь к охоте берет верх, заставляя Мерлина бежать быстрее. Он находит Артура в его покоях — тот что-то увлеченно пишет, громко скрипя пером. Служба у Пендрагона научила Мерлина подкрадываться почти неслышно — пользуется он этим умением с переменным успехом; но все же, ему удается подойти со спины, не отвлекая короля от своей работы. Едва слышный шепот и яркий всплеск в глазах. Артур вздрагивает, удивленно смотря на своего слугу. Тот слегка мнется, словно боится проверить, удалась ли ему магия, затем осторожно выдает: — Можно, я не поеду с тобой на охоту? — Мерлин поджимает губы, ожидая услышать ответ. — Да, — кивает король. — Отдыхай, ты выглядишь довольно уставшим. Мерлин отчаянно пытается скрыть торжествующую улыбку, услужливо пряча руки за спиной. — Верно подмечено, я очень устал, — сетует слуга. — Может, я заслужил выходной? — Да, — также машинально кивает король, — отдыхай. Юный волшебник лежит в постели до утра следующего дня, время от времени сладко потягиваясь и размышляя, чем же приятным он займется в свой неожиданный выходной. Не нужно ни свет ни заря брести на кухню, забирая королевский завтрак, ни, тем более, таскать воду для купания. Не понимая, чего же он не воспользовался заклинанием согласия ранее, Мерлин зевает, решая поспать еще пару часов. Его будит встревоженный Гаюс. — Ты почему не с Артуром? — интересуется лекарь, попутно забирая с комнаты несколько нужных книг. — Мерлин, ты заболел? — Артур дал мне выходной, — довольный Мерлин переворачивается на другой бок. — Поэтому я еще в постели. Гаюс улыбается — его подопечный заслужил на отдых. Но все же… — Ты точно к этому непричастен? — Ты о чем, Гаюс? — Мерлин совсем не понимает слов лекаря, поглубже зарываясь под одеяло. — Только что заходил сюда Гвейн, — объясняет Гаюс, — Артур официально освободил его от патруля, разрешив пойти в таверну. — В самом деле? — Артур подозрительно добр. Поэтому я и спрашиваю, не приложил ли ты к этому руку. Юный волшебник невинно хлопает глазами, дескать, разве я мог бы? И попутно вспоминает, как вчера он вовсю пользовался неловким положением своего короля: ну вправду же, в конюшне уже есть рабочие, почему их должен чистить Мерлин? Когда Гаюс уходит, Мерлин приподнимается на локтях, возбужденный внезапной идеей. А что, если попросить Артура узаконить магию? Глупости, думает волшебник спустя пару мгновений, вскоре чары развеются, и он ничего не вспомнит. Или все же? Любопытство и свободное время вынуждает Мерлина оторваться от постели, незаметно от Гаюса проскальзывая в коридор. Маг сразу же наталкивается на довольного Гвейна. — О, я думал, ты в таверне, — улыбается Мерлин, но тут его взгляд падает на пару куриных крылышек в его руках. — Таверна потом, — смеется довольный рыцарь. — Артур разрешил свободный вход на кухню. Объедай по самое не хочу! Там такое творится… Туда бросились даже с нижнего города. Повариха в ярости. Мерлин не любит вечно ворчливую повариху, но все же получает укол по внезапно проснувшейся совести. Оказалось, что открытый доступ к кухне лишь малое из постигнувших королевство бед: Артур сказал «да» гонцу, который предлагал совсем не выгодные для Камелота условия. Мерлин в волнении открывает дверь королевских покоев, тихо проскальзывая внутрь. Он довольно слабо представляет, как же будет расхлебывать всю эту кашу… оправдывает лишь то, что волшебник знатно отдохнул. Артур снова сидит к Мерлину спиной. Тот подбирается ближе на дрожащих ногах, поспешно заходясь в неразборчивом шепоте. — Артур, — король невольно вздрагивает, поворачиваясь. — Ты что, согласился на условия гонца Одина? Тот мгновение молчит, пытаясь переварить сказанное, затем хлопает рукой по лбу, подрываясь на ноги. — И прогони всех из кухни! — кидает Мерлин королю вдогонку, пытаясь скрыть нервный смешок. Сочетание магии и Артура довольно опасно — решает волшебник, прикрывая за собой дверь покоев. Но так заманчиво.