Разное

Нелюбимые книги 23.11

У всех есть любимые книги. Их бережно хранят на самой лучшей полочке, никогда не заламывают корешки, не мнут и не пачкают страницы, держат нежно, словно руку возлюбленной, и читают взахлёб даже в тысяча первый раз. У Гарри было не так много книг, которые он мог бы назвать действительно любимыми, но всеми ими он безумно дорожил (может быть, одной из таких был и Эггси). Иногда у людей бывают и нелюбимые книги. При их упоминании едва ли не плюются, переводят темы и представляют себе воплощённые в реальность «451` по Фаренгейту». Таких у Гарри было много. Харт всегда любил книги. В детстве родители читали ему сказки про храбрых рыцарей. В подростковом возрасте он сам зачитывался Брэдбери и Конан Дойлем. Ближе к армии полюбил оригинальные легенды о короле Артуре и рыцарях круглого стола. После вступления в Кингсман времени на чтение почти не осталось, а много места на полках пришлось отдать под нелюбимые книги-обманки. Одни были шкатулками с секретами, другие — рычагами, которые открывали доступ к следующим скелетам в книжном шкафу. Теперь Гарри, подходя к книжному шкафу, не чувствовал былого предвкушения. Его место заняла осторожность. Одна книга настоящая. Соседняя — включающая сигнал тревоги. Одна книга настоящая. Другая — шкатулка с пистолетом внутри. Постоянное напоминание о работе и опасности, не оставляющих ни на секунду. Когда Эггси впервые потянулся к книгам, захотев скоротать вечер за чтением, Гарри начал отвлекающие манёвры ещё до того, как его пальцы приблизились к полкам и на десять дюймов. Вечер был скрашен более приятным способом, Гарри был доволен, а Эггси решил почитать позже. «Позже» наступило следующим вечером, когда Эггси был усажен напротив шкафа и больше часа слушал лекцию по поводу настоящих книг и поддельных. Успокоив Гарри тем, что он всё-всё запомнил, Эггси утащил его коротать вечер в постели. Он и правда всё-всё запомнил. Когда Гарри не было дома, Эггси как следует покопался в его книжном шкафу. Когда Галахад вернулся домой, его протеже там уже не оказалось. Запретив себе попусту волноваться, Гарри спокойно пошёл в свой кабинет. Проходя мимо книжного шкафа, он заметил сдвинутую книгу и похолодел. Зачем Эггси мог понадобиться пистолет? Гарри медленно протянул руку к поддельному томику Оскара Уайльда, словно тот был бомбой. Он осторожно вытащил его и открыл незапертый замок. Внутри лежала записка от Эггси: «Ушёл по делам до завтра и перепрятал твою игрушку, чтобы ты не скучал! P.S. Не будь таким серьёзным ;)» Гарри закатил глаза и нежно улыбнулся. И что он творит? Забрав записку и ключ от неизвестного ящика, Гарри стал искать на полках пьесу, которую Эггси мог переставить куда угодно. Она нашлась спустя пять минут между томиком стихов Киплинга и книгой о столовом этикете. О. Уайльд «Как важно быть серьёзным». Раскрылась книга на шестьдесят девятой странице, где лежала ещё записка: «Roses are red Violets are blue I know you’re earnest But I love you» Так и не решив, будет ли уместнее рассмеяться или закрыть лицо рукой, Гарри положил записку в карман и пошёл на второй этаж. В коридоре напротив спальни для гостей висела картина с синими фиалками. Перекошенная рама скрывала прижатую ей к стене очередную записку: «Жаль, у тебя нет красных роз. Ты, конечно, не чудовище, но я бы за тебя выскочил: *» Мягко рассмеявшись, Гарри отправился искать брошюру, которую Эггси притащил из театра, когда они ходили на мюзикл «Красавица и Чудовище». Всё это было ужасно нелепо и совершенно не по-джентльменски, но ему было всё равно, потому что он чувствовал себя взволнованным, как ребёнок. Гарри нашёл яркую брошюрку у себя в кабинете, на краю стола. Прошлым вечером Эггси заставил его оторваться от работы, отобрав ручку, чтобы пририсовать глянцевой Красавице усы. Теперь же изнутри лежал ключ и была странно короткая надпись: «Ты согласен?» Гарри нахмурился, и обошёл стол. Эггси оставил ему ключ от одного из ящиков. Пистолет из книжного шкафа нашёлся в нижнем. Рядом с ним лежало кольцо. Убирая пистолет обратно в книжный шкаф, Гарри посмотрел на кольцо на пальце и решил, что изменит своё мнение о нелюбимых книгах.