cherry pie

Тэхён всегда был неравнодушен к кофейным напиткам, отдавая предпочтение приторно-сладкому глясе с добавлением пломбира. Он часто замечал за собой, что никогда не пьет кофе без достаточно сладкого топпинга, потому что Тэхён любил сладкое. Точнее его приготовление. Тэхён эстет, а сладкое — само по себе эстетика. Он любит все красивое и именно поэтому все его десерты безумно привлекательные. «Насколько вкусно выглядит пирожное, настолько вкусной должна быть его начинка» — повторяет Тэхён, как мантру, каждый раз, когда поправляет на своей русой макушке нелепый колпак пекаря. Тэхён, откровенно говоря, не досыпает. Омега совмещает любимую готовку с бесконечной зубрежкой различных достопримечательностей, будучи студентом третьего курса, совершенно бесполезной, по мнению Тэхёна, кафедры «Туризма». Но несмотря на темные мешки под его нетипичными для корейцев голубыми глазами, которые к слову никак не портят его симпатичное омежье личико, Тэхён готов и дальше тратить уйму времени на пекарню, где подрабатывает во вторую смену после пар. Каждый день, проведенный в этом теплом и родном месте, делает Тэхёна самым счастливым омегой на земле, потому что он счастлив видеть улыбки и слушать комплименты от постоянных посетителей, которые восхищаются его выпечкой. А у Тэхёна все посетители — постоянные. Идиллия жизни Тэхёна разрушается в один момент, когда двери пекарни податливо открываются, впуская тонкий шлейф аромата, которым мгновенно заполняется пекарня, а с ней и Тэхён. Ему хватило меньше минуты, чтобы различить едва уловимое сочетание пломбира и свежесваренного кофе. Хватило меньше минуты, чтобы понять, что перед витриной с пирожными стоит альфа, пахнущий его любимым холодным глясе. Его альфа. Внешне он совершенно противоположен светленькому омеге: смолистые черные волосы, которые находились в легком беспорядке, бледная кожа, подтянутая фигура, которая сразу давала понять, что ее обладатель — альфа. Парень рассматривал пирожные до того момента, как омега, оставаясь у кассы, тихим голосом поинтересовался, не требуется ли альфе помощь. Тэхён же вздрогнул, когда парень поднял на него свой тяжелый взгляд. Его глаза были черными. И даже не серыми и даже не темно-карими, а черными, как и его волосы. Выдавить еще хоть один звук омега был не в состоянии, альфа же первый решил прервать безмолвные гляделки, мило улыбнувшись и поздоровавшись с Тэхёном. Тот дернулся, складываясь в глупый поклон и ударяясь лбом о тумбочку, на котором и стояла касса, затем хихикнул. — Вишневый пирог, — мечтательно протянул альфа, вдыхая аромат в легкие. «Понял» — пронеслось в голове омеги. Тэхён обворожительно улыбнулся, приготовившись представиться перед альфой, моментально решая, что вариант «Ким Тэхён, твой истинный» намного лучше, чем «забери меня к себе домой и давай делать детишек». — У вас есть вишневый пирог? — перебил брюнет омегу, на что Тэхён лишь неуверенно кивнул. С того дня Чон Чонгук, как узнал позже омега, заходил в пекарню регулярно. Он учился на втором курсе журналистики, где студентов безумно нагружают, о чем знает Тэхён не понаслышке, потому что его близкий друг — Джин, как раз один из этих бедняг. Но несмотря на это, Чонгук практически бежал с пар в пекарню, как думал Тэхён, к нему, а оказалось, что к кусочку вишневого пирога. С их знакомства прошло чуть меньше месяца, Чонгук всегда был очень дружелюбен к Тэхёну, что омега принимал за ухаживания, но альфа не переходил на уровень выше. Омега был сломлен, пытался построить у себя в голове логическую цепочку, но никак не мог достроить ее до конца. Ведь Чонгук отчетливо чувствует природный запах Тэхёна. Чонгук чувствует вишневый пирог. Неужели он не понимает, что Тэхён — его истинный омега? Однажды парень пришел от чего-то безумно возбужденным, прося, нет, умоляя Тэхёна помочь ему выбрать тортик для его парня. Для парня его альфы. А после и вовсе привел омегу знакомиться с Тэхёном. Парень был довольно симпатичным: ярко-рыжие волосы, которые сразу бросались в глаза, красивая фигура, пухлые губы. Очень милый, но слегка легкомысленный, как показалось Тэхёну. Тогда, единственное, что мог сделать омега — поздороваться с Чимином в ответ и принести ему парочку своих фирменных пирожных, которые так любил Чонгук. Альфа — сладкоежка, именно поэтому Тэхён посчитал, что всю свою жизнь учился готовить десерты для своего истинного альфы. Посчитал, что это и есть его предназначение. В отличии от Чона, Чимин относился к сладкому равнодушно, несмотря на свой же карамельный запах, поэтому творение Тэхёна ему по вкусу не пришлось, и он перешел на слизывание крема с губ Чонгука. Вся эта картина разозлила Кима, он пришел к выводу, что Чонгуку нужно открыть глаза на то, что он творит. Нужно сделать так, чтобы он понял, что заниматься подобным на глазах у истинного неправильно. Нужно поговорить с альфой, что он и сделает, когда тот заявится без сопровождения. Но и в следующий раз он пришел не один. Чон Хосок — лучший друг Чонгука. О нем Тэхён уже не раз слышал от альфы, и, видимо, тот наконец решил познакомить их. Не то чтобы Чонгук и Тэхён стали близкими друзьями, ведь общались они только в пекарне, но у Чонгука, как он сам говорил, было непреодолимое желание показать Тэхёну всю его жизнь. Интересно, почему же? Тэхён, игнорируя представление Хосока, обходит витрину и выходит из-за кассы к Чонгуку, хватая его за руку и намереваясь отвести в сторону для проведения серьезного разговора, как Хосок неожиданно громко вскрикивает. — Гук, чувствуешь этот запах? Тэхён сжался, сильнее цепляясь за запястье своего альфы. — Что? — Чонгук развернулся к другу и глубоко вдохнул — а, это мой любимый вишневый пирог. Тэ прекрасно его готовит. Честно говоря, прихожу сюда только ради него. И тут до Тэхёна доходит смысл слов, сказанных Чонгуком. Он не понимает, что этот запах принадлежит Тэхёну. Рвение омеги провести разговор улетучивается в секунду. Он робко отпускает руку Чонгука, опуская взгляд куда-то в пол, дабы не встречаться с темными глазами альфы, а потом и вовсе убегает на кухню и тихо дожидается, когда Чон и его друг покинут пекарню. Мир Тэхёна рухнул. Он всегда думал, что перед истинным устоять невозможно. Парень понимал, что Чонгук влюблен в Чимина, понимал насколько искренни его чувства, потому что видел. Но все же считал, что процент влюбленности Чонгука в карамельного омегу не помешает ему получить своего альфу, ведь Тэхён — истинный Чонгука. Но теперь он не был настолько уверен в этом, зато был готов сдаться не начав. Ким слабый. Он не способен бороться с таким замечательным омегой, как Чимин. Тэхён просто уходит, оставив Чонгука наедине с его любовью.

♥♥♥

Пекарня, в которой работал Тэхён, стала Чонгуку буквально вторым домом, как и для омеги. Будь он уставшим после изнурительных пар, длительной практики или непрекращающихся разговоров Чимина, он всегда находил минутку, а то и десять, чтобы забежать в такое теплое местечко. Ему нравилось все. Начиная от обстановки и оформления пекарни в песочных оттенках, передоза красивых и сладких десертов, вечного запаха любимого с детства альфы вишневого пирога, заканчивая Тэхёном. Ему нравились короткие и бессмысленные разговоры с этим омегой. Он стал замечать, что такие бессмысленные вещи, как например имя первой собаки Тэхёна, его любимое число, цвет и десерт, он подмечает и запечатляет у себя в голове намного глубже, чем ту же самую информацию от Чимина. Чонгук не знал причину этого. Он пытался понять. Честно. В тот день, когда Чонгук пришел в пекарню с Хосоком, он буквально сразу понял, что что-то не так. Точнее это поняло его обоняние. Запах вишневого пирога заполнял легкие полностью, не давая глубже вдохнуть чистого воздуха. Он изменился: стал более резким, более сладким и настолько идеальным, что Чонгук буквально начал сходить с ума. Тэхён был тогда довольно странным и безумно привлекательным, как показалось Чону. Его волосы были в полном беспорядке, что было несвойственно для утонченного омеги, зрачки расширены, практически полностью заполнили необычно голубые глаза, дыхание нарушено. Чонгук не мог отвести взгляд. Тэхён прекрасен. Его сердце буквально остановилось, когда непривычно решительный омега подошел к альфе практически вплотную, схватив того за запястье. Чонгук задыхался вишней. Ему хватило секунды, чтобы понять, и именно поэтому он постарался как можно равнодушно переубедить Хосока, который учуял сладостный аромат в том, что запах принадлежит вишневому пирогу, который Тэхён, вероятно, только испек. Чонгук хотел развернуться к Тэхёну, поднять на руки и унести куда-нибудь далеко, чтобы никто больше не чувствовал его. Крышу сносило осознание того, что его за руку держит омега. Его омега. Его течный омега. Но неожиданно Тэхён отпускает руку Чонгука и убегает в неизвестное парню помещение, вход в которое был запрещен посторонним. Он ждет его около двадцати минут, но, когда Хосок начинает психовать, альфе приходится уйти со своим другом, доверяя Тэхёна самому себе. Тэхён в пекарне не появляется уже два дня. Чон же старается уйти от мысли о том, что это его вина, ссылается на течку, которую Ким и так должен проводить дома, но совесть не дает ему спокойно жить. Альфа понимает, что омега знал об их истинности, старался донести это до глупого Чонгука, но сдался. Чонгуку жаль, что все так произошло. Тэхён ему искренне нравится: и как собеседник, близкий друг, и как омега. Все постепенно приобретало тот вид, который должен был быть изначально. Теперь Чон понял, почему его так сильно тянуло к Тэхёну, почему не мог и дня потерпеть до встречи с ним. Но Чимин тоже нравится Чонгуку. Ему хорошо рядом с ним, спокойно. Они вместе уже больше четырех замечательных годиков. Ему нравится получать милые поцелуи от омеги, ему нравятся его открытые объятия, милый голосок, маленькие пальчики. Ему нравится его запах, но от него не бросает в дрожь. Чонгук сладкоежка. Он зависим от сладкого с детства. Его привлекает все красивое, хорошо поданное, приторное. Чонгук желает Тэхёна, который полностью пропах вишневым пирогом, но не хочет делать больно парню, который давно находится рядом с ним. Но, слушая лишь свое сердце, срывается с места и бежит домой к Тэхёну. Бежит по адресу, который еле раздобыл у управляющего пекарней. Тэхён живет в домике на крыше, поэтому первое, что видит Чонгук поднявшись, — это безумно красивый сад у двери на самой крыше, видимо, сотворенный омежьими ручками. Альфа мнется у входа недолго, но потом все же решается неуверенно постучать в дверь. Ответа он не получает. Чонгук бы подумал, что Тэхёна нет дома, если бы отчетливо не слышал его запах, заполняющий всю небольшую крышу, просачиваясь через двери. Он стучится во второй раз, но вместо уже ожидаемой тишины, слышит приглушенный скулеж, от чего альфа буквально рывком отворачивает ручку двери, надеясь на свою удачу. Дверь была открыта. Как только парень вошел в сам домик, он почувствовал сильный аромат вишневого пирога. Кажется, этим запахом пропахла вся квартира, каждый уголок помещения и каждая клеточка Чонгука. Альфа успел миллионы раз наорать сам на себя за то, что повернул ручку двери, и на Тэхёна за то, что ее не запер. Любоваться маленькой квартирой — студией не было ни сил, ни желания. Первое, за что зацепился взгляд Чонгука, — это разложенный диван посреди комнаты, на котором из стороны в сторону метался омега. Его бронзовая кожа поблескивала на свету и отчетливо виделись капельки пота, что стекали по лицу, груди, открытым ногам. Взмокшие от пота волосы растрепались по мокрой подушке, а изящные пальцы то сжимали, то разжимали несчастные простыни. От такого Тэхёна альфе снесло крышу окончательно и бесповоротно. Чонгук направился прямо к дивану, на ходу избавляясь от верхней одежды и уже в следующую секунду нависая над Тэхёном. Альфа ждал, когда омега откроет глаза, Тэхён же не торопился этого делать. Он отчетливо чувствовал запах глясе, понимая, насколько близко сейчас его истинный. Омега не понимал, как Чонгук здесь оказался, но и думать об этом не хотел. Ким отпустил простыни, понимая, что его пальцы буквально ноют от приложенных усилий, и аккуратно положил ладошки на плечи альфы. Чонгук скрипнул зубами, дав понять, что хочет смотреть Тэхёну в глаза. Омеге было стыдно и страшно. Он понимал, что если увидит Чона, то не сможет перебороть себя. Пелена возбуждения затмевала обоих и Тэхён все же поднял веки, когда почувствовал чужие губы на своих. Чонгук отстранился, встречаясь своими темными глазами со светлыми глазами Тэхёна, что все еще пытался ухватиться за остатки разума. — Чонгук? — на выдохе произнес омега, пытаясь не поддаваться своему возбуждению, которое выросло в несколько раз, — что ты здесь делаешь? — Пришел к своему омеге, чтобы помочь. — прошептал Чонгук в ухо Тэхёна, специально задевая мочку своим языком. Возбуждение альфы было на пределе. С каждым взглядом на практически обнаженное тело Тэхёна, которое было слегка прикрыто растянутой футболкой, его зрачки расширялись, а член наливался кровью. — Уходи. — выдавил Тэхён, но Чонгук не стал больше ждать и припал к шее омеги, оставляя на ней первый собственнический засос, — Чонгук… — альфа не слушал. Он спускался поцелуями все ниже, выцеловывал соски и гладил впалый живот Тэхёна, стараясь не задевать мокрые боксеры. Он играл с ним до того, пока сам не понял, что не может терпеть. Он коснулся горячими пальцами резинки трусов, аккуратно стягивая их с омеги. — Подожди, — омега собрал все свои силы в кулак и отпихнул альфу от себя. Но, как и боялся Тэхён, снова встретившись с черными от возбуждения глазами альфы, он послал все свои принципы и сам припал к его губам. Руки Тэхёна были ледяными, поэтому, касаясь горячего Чонгука, они создавали идеальный контраст. Омега нерешительно стал расстегивать пуговицы на рубашке Чона, но из-за дикого возбуждения он подрагивал, поэтому пуговицы не слушались его. Прикусив губу, Тэхён попытался разорвать плотную ткань рубашки, но ему катастрофически не хватало сил. Чонгук психовал, поэтому сам разорвал на себе рубашку, затем снял свои штаны и вернулся к сексуальному омеге, снова целуя его в губы. Поцелуй был мокрым, пошлым и одновременно лучшим, потому что этого хотели оба. Чонгук углубил поцелуй, тщательно изучая рот Тэхёна, проводя языком по щекам, по ровному ряду зубов, слегка покусывая губы и посасывая язык омеги, когда тот приподнимался на кровати. Тэхён терялся в сильных руках Чонгука полностью. Он наслаждался тем, как потрясающе его целует его альфа, как умело он оставляет отметины на его теле. Тэхён ни разу в жизни не испытывал такого удовольствия, как сейчас. Альфа не оставлял без внимания ни один сантиметр тела омеги, засосы были абсолютно везде, его губы исследовали каждую частичку обнаженного тела и, кажется, даже коснулись души. Тэхён больше не мог терпеть такого возбуждения, практически прося Чонгука войти в него, как тот с силой сжал его член, начиная массировать. С губ Тэхена сорвался приглушенный стон, что ненасытного Чонгука не очень устраивало. Альфа хотел услышать полноценный, срывающийся на крик стон, с губ своего омеги. Он раздвинул ноги Тэхёна, поднося к его мокрой и пылающей от возбуждения дырочке палец, аккуратно надавливая и чувствуя, как мышцы омеги неприятно сжимаются. Дыхание Тэхёна было полностью нарушено, когда Чонгук ввел в него еще один палец. Омега сдался и застонал в голос. Большего альфе не надо. — Чонгук, — выдыхал возбужденный омега — пожалуйста… Немедля и секунды, альфа перевернул податливого Тэхёна на живот, приподнимая его таз и ставя парня на колени, резко вошел в него, не сдержав и своего стона. Когда омега стал сам насаживаться на член, Чонгук стал двигаться с каждым толчком все быстрее, наращивая темп, а Тэхён уже не приглушал свои стоны. Чонгук то ускорялся, то замедлялся, нежно целуя холодную спину омеги и водя руками по упругим бедрам. На теле Тэхёна появилось еще больше засосов, отчего натуральный цвет кожи уже плохо угадывался. Чонгук хотел сделать его своим полностью, забирая себе без остатка. Тэхён кончил себе на живот, а Чон, выйдя из омеги, кончил на простыни, водя одной рукой по своему члену и не отпуская второй рукой член омеги. Оба упали без сил и через несколько минут уснули в объятиях друг друга. Тэхён проснулся от ноющей боли во всем теле, ловя себя на мысли, что это безумно приятно. За окном уже светило солнце, от которого омега жмурился, потому что теплые лучи бесстыже лезли Тэхёну в глаза. Парень чуть повозился на кровати, намереваясь встать и задвинуть шторки, но его крепко держала рука альфы, которая покоилась на талии Тэхёна. Омега улыбнулся и сдавшись просто зажмурил глаза. Ему хорошо и тепло, он безумно счастлив. Течку он провел со своим альфой, наслаждаясь его искусанными губами и твердым членом, вот только ощущения у Тэхёна какие-то смутные. Чуть ли не каждые пять минут в его сознании появлялся Чимин, который с укором смотрел на омегу, а затем жадно целовал Чонгука. Тэхёну становилось противно, но только из-за самого себя. Чонгук любит Чимина. Чонгук старается для Чимина. Зачем в это влезает Тэхён? Омега поворачивается к альфе, вглядываясь в каждую черту его идеального лица. Черные волосы Чона растрепаны, белоснежная кожа светится от попадания на нее солнца, а пышные реснички слегка дергаются. Альфа обнажен, и его тело прекрасно. В отличие от Чонгука, у Тэхёна не было желания ставить засосы на коже альфы. Ему кажется, что эти некрасивые синяки лишь испортят Чона. Чонгук улыбается во сне, показывая еле заметную ямочку, а Тэхёну кажется, что это все, что ему надо от альфы. Тэхён ловит себя на мысли, что всегда бы хотел, чтобы Чонгук улыбался. Чонгук должен быть счастлив. — Что для тебя счастье, Гуки? — первое, что спрашивает Тэхён, когда альфа открывает глаза. — Наверное, — голос Чонгука хриплый, а глаза сонные, — быть рядом с любимым. Тэхён поднимается с кровати, обматываясь помятым покрывалом и оставляя Чонгука одного. — Тогда уходи.