хвоя и корица.

Сэхуну всё же удаётся отпроситься у начальства на неделю, ссылаясь на преждевременную течку. Поэтому, как только омеге предоставляют отдых, Чонин облегченно вздыхает и остаётся. Только на следующий день он едет в общежитие, забирает оттуда необходимые вещи и возвращается в тёплую, пахнущую хвоей, квартиру. Спят они вместе, но без всяких вытекающих. Лишь по утрам Сэхун обнаруживает себя на обнаженной груди у альфы, который прижимает его к себе во сне. Разговор об Ифане Сэхун избегает и даёт понять, что с китайцем покончено. Чонин не собирается делать больно свежим ранам Сэхуна, поэтому сам не делает попыток разузнать. Со временем всё равно всё станет понятно.

***

Рабочая неделя встречает шумом и гвалтом в холле университета. Сэхун шагает к своей аудитории, молча кивает на бойкое: «здравствуйте» и лавирует между маленькими толпами студентов. В кабинете не так шумно, а мысли занимает вся предстоящая работа на сегодняшний день. Молодой человек вновь становится профессионалом своего дела, со звонком начиная собирать работы, которые были заданы ещё на прошлую неделю. Однако, не смотря на холодный вид преподавателя, молодежь на этот раз что-то шумно обсуждает, даже после просьбы замолчать. — Что же сегодня такого произошло, что вы не можете найти себе покоя? — У нас сегодня конкурс танцев, — молоденький омега, с длинными ресницами и большими глазами, реагирует на вопрос преподавателя. — Да! Вы обязаны пойти с нами, господин О! Студенты начинают шуметь ещё больше, пока Сэхун угрожающе тихим голосом не просит их всех замолчать. — В каком часу начнётся это мероприятие? — Сразу после Вашей пары! — В таком случае, если мы поработаем с вами больше половины отведённого времени на занятие, остальных двадцать минут вы можете обсудить шёпотом всё, что вас так волнует. Договорились? — Сэхун расстегивает пиджак и садится за стол. По аудитории идёт одобрительный свист и ребята начинают затихать, постепенно включаясь в работу. В большом зале, где постепенно увеличивается поток студентов и других преподавателей, ярко и слегка тесновато. Сэхун оставляет свою группу, как только те рассаживаются по своим местам, и подходит к двум бетам-преподавателям. — Первый раз на таком сборище? Сэхун улыбается и кивает, смотря на сцену. — Ничего, — твёрдая рука похлопывают по плечу, — тебе понравится так, что закачаешься. — Надеюсь, — Сэхун поправляет галстук, натянуто улыбаясь, а затем переговариваясь о какой-то ерунде. Наконец, в зале выключается свет и все голоса замолкают. Студенты, преподаватели, организаторы и сам Сэхун неотрывно смотрят на сцену, по которой бегают мягкие лучи софитов. К залу выходит один из знакомых преподавателей-коллег и объявляет номер какой-то пары. Через мгновение начинает играть нежная музыка, и под неё на сцену выходят и кланяются омега с альфой, держась за руки. Пара исполняет какой-то необычный танец, и Сэхун понимает, что совсем ничего в этом не смыслит. Номера идут один за другим, пока организатор не называет инициалы Чонина. Сэхун вздрагивает и замирает, оттягивая галстук. Как только звучат первые биты трека, О перестаёт существовать. Всё его дыхание падает до уровня «минимально», во рту становится сухо, а сердце и вовсе делает кульбиты. Страшно, волнительно, трепетно до легкой дрожи в руках. Чонин появляется на сцене в кепке, обтягивающих черных джинсах и майке без принта. Лаконично, но с вызовом, как думает про себя Сэхун. — Сейчас он такой мастер-класс покажет, парень, — Сэхуна дружелюбно бьют по плечу, усмехаясь где-то над ухом. Чонин двигается в такт музыке, ловит ритм и танцует так лениво и одновременно призывно, что голова у омеги идёт кругом. Каждое движение бёдер, задирающаяся майка, обнажающая матовую кожу пресса, блестящие глаза из-под кепки… Сэхун плывет и пропускает тот момент, когда начинает возбуждаться. Приходится закрыть глаза и думать о чём-то ином, но ничего не выходит. Запах хвои отчаянно распространяется на ближайшие ряды и краем уха до Сэхуна долетает насмешки студентов о том, что кто-то потек от танцора. Сэхун чувствует, как вспыхивают щеки, как влажно становится внутренней стороне бёдер и больше терпеть этого он не может. Омега последний раз кидает взгляд на сцену, сталкиваясь взглядом с Каем, где тот танцует уже без кепки и майки, и выбегает из зала, бросаясь к уборной. Благо, всем студентам сейчас не до прогулов пар, поэтому Сэхун оказывается один сначала в холле, а затем в уборной для преподавателей-омег. Приходится быстро стащить с себя нижнее белье и влажными салфетками начать стирать с себя вязкую смазку. Аромат хвои фактически сразу исчезает, позволяя прильнуть лбом к холодной дубовой двери. Но, тишина длится не долго. Сэхун замирает, когда дверь в туалет открывается: — Говорю же, потек так, что в носу заложило, — от знакомого голоса беты кровь приливает к ушам. — Интересно, а как отреагирует директор на то, что преподаватель рисунка встречается со студентом? — другой, язвительный голос заставляет сорваться на хриплое дыхание. — Успокойся, ему дела до этого нет. Вспомни, как сложилась ситуация с тем омежкой? Живут себе счастливо и спокойно. — Но, всё же… — Ты в своё дело не лезь. Сами разберутся… Голоса затихают и Сэхун выдыхает, чувствуя, как тело начинает бить крупная дрожь. Аромат с новой силой усиливается и до Сэхуна вдруг доходит: самое ужасное, что могло с ним случиться, это течка прямо здесь, в начале рабочей недели. Омега выходит из уборной, проходит по второму этажу мимо танцевального зала, как внезапно его дергают за руку и втаскивают в тёплое помещение. — Тшш…— Чонин запирает дверь, и испуг Сэхуна уступает возбуждению. Альфа прижимает омегу к двери, а затем аккуратно спускает его на пол, подминая под себя. Чонин ведёт носом по влажной шее, слизывает маленькие капли с белоснежной кожи и поднимает глаза к глазам Сэхуна: — Тебе понравилось, как я танцевал? Сэхун внезапно краснеет, хрипло отвечая: — Очень… А ещё у меня началась течка прямо там, в зале и… — Мы разберёмся с течкой. Я схожу и попрошу у дока таблетки, тебе станет лучше, но только с одним условием. — Каким? — Сэхун нетерпеливо ёрзает под парнем, чувствуя как белье начинает вновь липнуть к паху. — Ты будешь моим. Сэхун не раздумывает, потому что ответ знает уже давно. — Когда я тебя встретил, — омега прикусывает губы, — я уже знал, что буду твоим. Чонин несдержанно впивается поцелуем в тонкие губы, прижимая к себе Сэхуна, и надеется, что поцелуй скажет всё, без лишних слов.

***

Чонин занимает второе место на конкурсе академического рисунка, смущенно улыбаясь довольному Сэхуну. Тот, как обычно, кивает своим непроницаемым лицом и отходит к небольшой компании преподавателей-омег. Быстрый снег за окном предвещает действительно снежные праздники и каникулы. В воздухе пахнет ароматами цитрусовых и пряными нотками корицы. — Я бы хотел, — Чонин спускается после награждения к Сэхуну, шепча тому на ухо, — чтобы ты сегодня сделал глинтвейн. Думаю, нам стоит именно с ним украшать нашу квартиру, что скажешь? — Только после того, как ты помоешь за собой посуду, — Сэхун прячет усмешку за деловой серьезностью, кивая в ответ на приветствие одного из альф. Чонин оборачивается и, ревниво схватит омегу за локоть, отводит к дальнему углу зала, лавируя между другими студентами и преподавателями: — Думаю, посуда подождёт. Моя главная задача — наказать тебя за то, что тебе оказывают всякие альфы знаки внимания. Сэхун смеётся, наклоняясь к уху альфы: — Я слишком красив, чтобы меня обходили стороной. — А ещё ты слишком любишь меня, чтобы смотреть на других, — Чонин улыбается своей нежной улыбкой и оставляет легкий вкус корицы на губах Сэхуна. — Потому что, ты пахнешь моим мужчиной.