Потерявшаяся

Катара знает, она не образец стабильности. У неё очень гибкие принципы и те же директивы по сути своей ничего не значат. Их выполнение зависит только от неё и её взгляда на ситуацию. 15. Не убивать гражданских. 16. Не попадаться на камеры. 20. Не вступать в контакт с оперативниками любой Организации. Три пункта её директив были нарушены весьма буднично. У её брата был друг. Агент Щ.И.Т.а, который жил в соседнем доме и был его владельцем. Видимо что-то с ним было не так, он хромал, и это заметили несколько слишком наглых людей. Будь он простым посторонним, она бы отвернулась и сделала вид, что не заметила. Максимум подлатала на расстоянии чуть-чуть, если бы надо было бы спустить силу. Но он был другом брата. И она была зла. На себя, за то, что до сих пор здесь и пытается влиться в человеческое общество, на Организацию, лишившую её семьи, на брата, за то, что он нашел в себе силы жить. Убивая этих людей, она ни секунды не сомневалась в правильности своих действий, тем более что свидетелей не было, а трупы она спрятала довольно быстро. Опыт, однако. Потом подняла упавшего агента в бессознательном состоянии, дотащила до его комнаты, вскрыла замок с помощью шпильки и ввела внутрь. Только закрыв дверь, оглядевшись, девушка поняла, что в комнате - камеры. Волна злости на саму себя была весьма сильной, но быстро задавленной. Сначала помочь агенту. Положив мужчину на диван и раздев его, она осмотрела его, колотые и резаные раны были профессионально забинтованы, крови на бинтах нет, а значит с ним все в порядке. Надо только поспать. Чтож, её дело сделано, и она может возвращаться к своим бессмысленным попыткам понять, почему она еще здесь. Катара не любила ситуаций, в которых она не понимала что происходит. Это всегда приводило к неприятностям. Это было одно из её наблюдений за своей жизнью, подкрепленное опытом. - С днем рождения, Катара! Раз ты теперь взрослая, то пусть подарок станет для тебя вечерним сюрпризом, хорошо? - звонко спрашивает мама, целуя дочку в лоб. - Да, мам, я побежала! - школьники задорно приветствуют свою одноклассницу. А вечером того же дня, на кухне, девочка найдет остывающий труп матери. - Дети, а у меня для вас сюрприз, - радостно говорит отец, - меня взяли на работу в порт. Сегодня первая смена. - Поздравляем, пап, - тихо отвечает брат, а девочка просто обнимает. После той трагедии ей трудно говорить. Больше отца они не видели. - Здравствуй, девочка, меня зовут Арним Зола и у меня для тебя сюрприз, - слащаво протягивает взрослый и колет ей что-то в вену. Именно так начался её кошмар. Воспоминания накатывают неожиданно и словно цунами. Они погребают под собой, то немногое здравомыслие и Катара на одних инстинктах скрывается в темном закутке подвала. Голова болит. Раскалывается. Руки касаются висков и творят лед. Становится легче. Ровно настолько чтобы открыть глаза и понять, что в подвале она одна, и никто сюда не заходил. Это хорошо. Правильно. Решение сменить место жительства приходит внезапно. Просто однажды утром тревога раздирает на части и Катара выходит из подвала через небольшое окошко под потолком. Вечером она обустраивается в ночлежке для бездомных около какого-то бара, минуя три квартала от старого места. Брат не вернётся еще неделю, можно сменить место жительства. Утром следующего дня она замечает камеры видеонаблюдения через улицу и в тот же миг уходит. Три дня непонятной погони и Катара скрывается в промышленной части порта. Здесь она в безопасности и её никто не тронет. Каппа-два. Проклятая. Слова словно гром посреди ясного неба. Катара вскакивает и тут же отбивает чужой удар. Раз. Два. Три. Противник лежит на земле придавленный толщей воды, а девушка вытирает пот со лба. - Здравствуй, Суюки. - Здравствуй, Катара, - темнота накатывает неотвратимо и это именно то, что нужно, тело одной из воинов никто не найдет. Катара тихо ступает по улицам Нью-Йорка, слушая ночь. Сегодня она возвращается в тот квартал. Завтра должен вернуться брат. Меня обманывать не надо, я сам обманываться рад Ванда переставляет немногочисленные предметы в комнате, Пьетро бегает по стенам, а Катара сидит в углу. Их на самом деле пятеро в этой комнате, но Азулу и Тоф увели. - Я ненавижу свой дар, - тихо говорит Ванда и её игрушки влетают в стену. Пьетро останавливается, оборачивается к сестре и уже хочет подойти, как раздается тихий голос Катары. - Почему? - Постоянные страхи, чужие мысли, мечты, я не хочу убивать! - Пьетро подбегает к ней, обнимает и начинает тихо укачивать. - Тогда подари надежду. - Как? - Я монстр, Ванда, хуже, чем ты, - горький смешок, - когда-то у меня был брат, который мог меня контролировать. Он умер у меня на глазах. Воскреси его. - Что? - В моих мыслях. Сотри часть воспоминаний, замени на что-то другое. Это будет твоим рождественским подарком. Проклятая. Каппа-два. Катара Голова раскалывается. Безысходность. Вопрос возникает в голове: зачем всё это? Катара тихо стекает по стене в темном углу подвала и еле слышно воет. Она одна. Совсем одна. Зачем всё это? Зачем? Всё? Это? Встреченный неделю назад агент становится точкой фокуса иного рода. Катаре совсем не понятно, что она здесь делает. Но остатки чего-то внутри не позволяют даже помыслить о самоубийстве. Остается жить. Или пытаться выжить. Теперь она не наблюдает на расстоянии, а следует тенью за объектом своего наблюдения. Их хорошо обучали, тех, кто доживал до распределения в группы. Клинтон Фрэнсис Бартон. Соколиный глаз. Лучник и простой человек. Наемный убийца. Голиаф. Катара собирает информацию по крупицам: слово здесь и слово там. Он работает на Щ.И.Т и только в здание организации, да на её объекты, Катара не заходит. Караулит снаружи. Сюда бы Ванду, чтобы разобраться с её перекрученными мозгами. Но её нет. Есть Клинт Бартон. Эвакуация в корпусе замечательный повод пробраться внутрь. Упорядоченная суматоха не то, чего ей стоит бояться. В зал к Клинту она заходит тогда, когда появляется странный луч. Врата открываются на подготовленной площадке, и возникает изможденный человек. Впалые глаза, серый тон кожи, дезориентация и легкая слабость в теле. Он болен и ему плохо. А потом он нападает на Бартона и его состояние - её сила. Воды в этом зале нет, но есть кровь мертвых. Это тоже оружие, гораздо более опасное, нежели тысяча других в умелых руках. Мертвые встают и вновь бросаются в бой, управляемые умелым кукловодом. Катаре не привыкать. Бартон и темнокожий человек оборачиваются, видят её и их глаза показывают всю степень их удивления. Однако это сейчас не важно. Пришедший ничего не говорит, но сжигает дотла всех её кукол и смотрит прямо на неё. - Кто ты? Катара наклоняет голову влево и в следующий миг мимо нее проносятся литры воды из цистерн в соседнем коридоре. Однако пришелец теперь явно не играет. Он уходит от её атаки, преодолевая влияние её силы. Секунда, когда он нечеловеческим прыжком преодолевает разделяющие их расстояние, а она распадается на сотню ручейков и собирается в другом месте. - Катара. А ты? Девушка смотрит прямо, бросая вызов. Пришелец усмехается, неуловимо морщится, двигая левой рукой и отвечает: - Локи. А потом в её грудь впивается чужое копье. Мир из серого становится пронзительно голубым, а потом возвращает себе монохромность. Девушка вытаскивает из груди копье и возвращает хозяину, занимая место за его плечом. Катара тихо ступает за Богом и наблюдает, анализирует, взвешивает, а потом принимает решение. Когда Локи садится на ступени и впадает в транс, она подходит, опускается рядом и кладет руки на его виски, призывая свою силу. В их команде она всегда была кем-то вроде матери и заботиться о других, это то немногое, что у неё всегда хорошо получалось.