Безмурсловное доверие

      Я беззвучно открывала и закрывала рот. Смущение било через край. Но я была не только влюбленной Маринетт, но и бесстрашной ЛедиБаг, пусть и без маски, поэтому я лишь хмыкнула, незаметно скрестив пальцы, и ровно ответила на провокацию:       – Алья так шутит, – что ж, вышло вполне спокойно и убедительно. – Никакой любви и никакой свадьбы. Он как… хм… кумир, вот. Ты ведь не пойдешь признаваться Джагерду Стоуну в любви только потому, что тебе нравятся его песни?       – Нет, – слегка разочарованно ответил парень. Видимо, его расстроило мое отношение к своему однокласснику. Нет, в другую крайность тоже впадать нельзя.       – Но я бы очень хотела, чтобы мы с Адрианом Агрестом стали настоящими друзьями, – добавила я вполне искренне. Я всегда знала, что большее мне никогда не светит. Этот парень был слишком далек от меня.       – Я думаю, он тоже был бы очень этому рад, – с улыбкой, на которую я не имела права сейчас смотреть, ответил неизвестный парень, сидящий в нескольких сантиметрах позади меня.       – Правда? – я тоже улыбнулась.       – Гарантирую.       – Слушай, Кот, – вдруг вспомнила я.       – М? – лениво отозвался тот.       – Спасибо за физику. Если бы ты мне не помог, у меня были бы большие проблемы.       – Обращайся в любое время, Принцесса!       – О, можно? Тогда поможешь со следующей домашкой по физике? – тут же ухватилась я за так опрометчиво брошенное предложение.       – Хорошо, только, можно, я сначала перевоплощусь?       – Конечно! – я крепче зажмурилась, не забыв добавить: – Пока, Плагг!       – До скорого, мадемуазель! – его голос показался мне очень ехидным.       – Плагг, трансформация! – пространство позади меня озарила зеленая вспышка, и мне на плечо упала голова Кота Нуара. – Вот теперь я к вашим мурслугам, Мурцесса. М-р-р-р.       О да, это были не глупые и порой неуместные каламбуры, это было то самое замечательное мурлыкание! Кот явно не ожидал, что и в трансформации он будет так делать (хотя это же очевидно), поэтому сообразил не сразу. А через секунду я уже самозабвенно почесывала у него за ушком. Я вспомнила, по какой причине всегда хотела завести кота, а не собаку. И по какой причине передумала. Теперь у меня есть та же самая причина передумать снова. Какие же котики милые!       – Что со мной происходит?.. – растерянно пробормотал он и потерся головой о мою шею. – Откуда это вообще взялось?.. И как это остановить?..       Осознание пришло внезапно. Я ведь нагло воспользовалась слабостью своего напарника. И мне стало совестно. Поэтому я все же с неохотой отстранилась и придержала за плечо подавшегося навстречу большого котика, который был сейчас явно не в себе. Спустя минуту, к нему вернулась способность ясно мыслить, он потряс головой и испуганно уставился на меня:       – Что это было? Я сделал что-то плохое? Прости, – повесил уши Кот, растерянно оглядываясь.       – Эй, стой, все нормально. Просто ты немного помурлыкал. Ничего страшного не произошло, – попыталась успокоить я его.       – Со мной раньше ничего такого не было! – кажется, в его голосе проскользнули нотки паники. И тут я вспомнила неприкрытое ехидство в голосе Плагга, когда мы с ним прощались.       – Наверняка это твой квами так повлиял, – сдала я маленького черного котенка, но уж лучше так, чем видеть это обеспокоенное лицо Кота. Я зажмурила глаза, снова закрыв их для верности ладошками, – превращайся назад.       Когда трансформация спала, было очень много недовольных. Плагг был недоволен «слишком умной» мной, парень под маской был недоволен самовольностью Плагга, а я – недовольна их переругиванием.       – Прекратите, – резко осадила их я. – Давайте лучше физикой займемся. Плагг, тебе нужен сыр? Вроде бы, трансформация была не такой уж долгой.       – Ты права. Теперь я могу ответить – до завтра, мадемуазель, – по тону котенка я услышала, как этот маленький негодник улыбнулся, и улыбнулась в ответ.       – Плагг, трансформация! – второй раз за десять минут послышалась знакомая команда, и теперь, открыв глаза, я была уверена, что все будет нормально. Правда, один ушасто-хвостатый друг все еще сомневался.       – Проверочка, – предупредил он и поднырнул под мою руку, выжидательно глядя мне в глаза.       Я послушно потрепала его по волосам. Никакого обильного мурлыкания слышно не было. Значит, во всем этом действительно был виноват Плагг. Но как тогда объяснить ту же ситуацию с парнем под маской?..       – У тебя такие мягкие руки, Принцесса, – блаженно выдохнул Кот, и я, опомнившись, одернула ладонь.       – Физика, – напомнила я разочарованному напарнику, и мы спустились вниз.       Когда с ненавистным предметом было покончено, я спросила:       – Я принесу чего-нибудь перекусить. Ты что-нибудь будешь?       – А тот тортик еще остался? Ну, – он замялся, – который вы с Альей обсуждали. Который ты еще с любовью всей…       – Так, хватит, – захлопнула я рот болтливому Коту, вздумавшему меня дразнить. Он мне теперь до конца моих дней будет об этом напоминать?! – Я поняла, о чем ты. Да, еще осталась пара кусочков, сейчас принесу, подожди.       Сбегав на кухню, я сделала нам горячего чаю, выложила кусочки торта на маленькие тарелочки и отнесла наверх.       А через несколько дней затишья, милых посиделок с Котом у меня в комнате и смущающих, но веселых уроков кулинарии для Адриана Агреста, Бражник подослал нам очередную пакость.       Царица глубин была очень сильной акумой и третьей по счету, повлиявшей на наши с Котом отношения.       Первой был Подрывник, заставивший Кота довериться Маринетт и открыть ей душу, а меня понять, насколько ему дорога ЛедиБаг.       Вторым был Пожар, показавший мне, что и ради обычной, ничем не примечательной меня напарник был готов рискнуть жизнью.       А третья показала, насколько силен мой страх потерять своего напарника и насколько велико мое доверие к этому Котенку. Ну, и еще кое-что. Но об этом чуть позже.       Бой был тяжелым и близким к поражению. В частности, за счет того, что Царица отправила Кота в нокаут еще до того, как он использовал Катаклизм. Девушка, напоминающая по виду русалку, размахивая длинным жезлом, отправляла огромные потоки воды и короткие водяные волны, куда только пожелала, разрушая все на своем пути. Мне кое-как удалось разорвать ее рыбий хвост, выпустив акуму.       Однако после чудесного исцеления Кот, заброшенный в далекий переулок и захлебнувшийся в воде, все равно лежал без сознания.       Что же с ним делать? Нельзя ведь его оставлять вот так. Трансформация не вечна. Неужели придется делать ему... искусственное дыхание?       Мой взгляд лихорадочно заметался по его лицу, в то время как страх и смущение сковали мое тело. Но я ведь уже целовала его на день Святого Валентина, чтобы снять проклятие Злобного Купидона? Значит, ничего страшного не случится, если я поцелую его в целях спасения снова.       Замешательство длилось всего секунду, после которой я принялась действовать. Делала я искусственное дыхание впервые, поэтому мои движения были слегка неуверенными. Но правильными, судя по тому, что после пятой попытки вдохнуть в легкие Кота воздух, тот закашлялся и перевернулся, выплевывая воду.       Когда сережки пискнули в третий раз, моя тревога за напарника проявилась поистине странным образом. Притянув к себе за колокольчик Кота, я впилась в его губы. Тот не ожидал подобного напора, но прерывать поцелуй не стал, обняв со всей нежностью, на которую только был способен.       Я отстранилась только тогда, когда серьги настойчиво пропищали в последний раз.       – Моя Леди... – начал было Кот.       – Закрой! Закрой глаза! – в панике выкрикнула я, прячась у него на груди. Трансформация спала. Теперь я была обычной девушкой Маринетт, которая сидела в крепких объятиях супергероя Кота Нуара.       – Успокойся, моя Леди, все хорошо, – он погладил меня по голове, – я успел закрыть глаза и ничего не увидел. Я все еще не знаю, кто ты под маской. Только не плачь.       Но слезы не прекращались. Они переросли в рыдания.       Что я наделала! Я поцеловала лучшего друга, забыв об Адриане! Я дала ему надежду, хотя мы с Котом никогда не будем вместе. Я чуть не раскрыла свою личность! Глупая, глупая Маринетт...       Горькие слезы все не останавливались. Но, в конце концов, убаюканная в теплых и таких надежных руках, я успокоилась, лишь изредка всхлипывая.