Дед Мазай

- Мне нужно вернуться в Бухарест. – Хмуро сообщил Баки, когда Стив дотащил его, полуживого, до джета, усадил в кресло и сам взялся за штурвал. Роджерс поморщился. Т'Чалла сказал, что у них есть примерно час, чтобы выбраться на нейтральный маршрут и оттуда максимальным темпом добираться до Ваканды. Он обещал предоставить им политическое убежище, и, кроме того, Стиву необходимо было выяснить, что с его командой и помочь им. Бухарест не был в списке приоритетов, это уж точно. - Стив. Мне нужно в Бухарест. – повторил Барнс чуть позже, не дождавшись ответа. - Зачем? – спросил Роджерс, не спуская руки со штурвала, и не отрывая взгляд от расстилавшихся перед носом джета облаков. Совершенно бесполезное занятие, учитывая, что управлял джетом автопилот. - Нужно. – Упрямо повторил Барнс. Стив вздохнул, устало повернулся к нему, пригляделся к другу. Барнс опустил голову, поджал губы и смотрел на него исподлобья, израненный весь, бледный, с окровавленной культей на месте оторванной руки, весь в грязи и ссадинах. Стив знал, что сам – за исключением наличия руки, - выглядел точно так же. И чувствовал себя наредкость хреново, причем не только физически. Он волновался за Старка и впервые в своей жизни испытывал острое чувство неуверенности в том, что поступил правильно. В ушах еще стояли отзвуки металла, бьющего по металлу, а память услужливо подкидывала ему картины разбитого дугового реактора, ошметков костюма, и взгляда. Разочарованного, полного боли от предательства, все еще до конца не верившего в случившееся взгляда Тони Старка, его лучшего друга несмотря ни на что. Второго лучшего, после Баки. - Бак… Нам нужно в Ваканду, спрятать тебя, а затем мне нужно будет выяснить, где команда, вытащить их и тоже спрятать. И я точно могу тебе сказать, они не в Бухаресте. – Стив поморщился, говорить было тяжело. Глухое раздражение от собственных сомнений прорвалось в его тоне, и Баки услышал, дернулся, насупился еще сильнее. Повторил: - Мне. Нужно. В Бухарест. – И замолчал, вперив тяжелый взгляд в приборную доску. Стив вздохнул. Выругался про себя, но все же оторвал руки от штурвала и заложил новый маршрут. Они прилетели туда спустя два часа, и только потому, что Стив задал самый безопасный маршрут. Над столицей Румынии раскинула свои темные крылья ночь, и джет, переведенный в бреющий, почти бесшумный режим, осторожно опустился на плоскую крышу одной из спальных многоэтажек. За эти два часа они не сказали друг другу ни слова, слишком уставшие, в том числе и морально. Правда, они переоделись в гражданскую одежду – это Барнс догадался захватить с собой рюкзак со всем необходимым и неизвестно как умудрился не потерять его в эпичной битве в аэропорту. Джинсы Барнса Стиву были коротковаты, но в остальном одежда пришлась впору, удивительно. Бейсболка была одна, и её надел Стив, как более узнаваемый и, наверняка, более разыскиваемый сейчас, чем Барнс. - Никто не будет искать нас в Бухаресте. – Заверил его Баки, когда они выбрались из джета и нашли лестницу вниз. – И мы быстро. Обещаю. Стив только хмыкнул, и ничего не сказал. Поганое настроение не распологало к шуткам, и это обычно оптимистичному Роджерсу тоже очень мешало. Добраться до места – бывшей квартиры Барнса, - у них взяло около получаса, и то потому, что они шкерились и старались двигаться максимально неприметно. Два шкафа, один без руки к тому же, второй в немного нелепой одежде… В общем, хорошо, что уже была ночь и приличные граждане спали, а криминальные элементы были достаточно осторожны, чтобы не иметь дел со столь внушительных размеров бугаями. Весь дом все еще был обтянут полицейскими лентами, Барнс подлез под ними, игнорируя предупреждающие знаки, подошел к подъезду, встал, прислушался. И, кажется, _принюхался_ тоже. Затем уверенно свернул влево, обходя здание. Еще пара минут и он спустился по ступенькам, ведущим в подвал, толкнул старую железную дверь. Стив, шедший следом, слегка поморщился от запаха. - Эй, Тутти, иди сюда, - Тихо позвал Барнс, присев на корточки и потянув Стива за край одежды, чтобы тот тоже сел. – Тутти, ну же, кис-кис. В темноте оба они видели гораздо лучше обычных людей, и вскоре Стив, глазам своим не веря, увидел кошечку весьма помойного вида, которая выбралась из-за каких-то замшелых ящиков, и неуверенно подошла к ним, тихо мяукнув. Стив пригляделся. У кошки не было одного глаза. - Не бойся, Тутти, Стиви друг, даже когда у него такое лицо, - Улыбка на лице Барнса расцвела, как маленькое солнышко. – Иди сюда, глупая. Кошка, осмелев, подошла к нему, потерлась об подставленную руку, снова тихо, сипло мяукнула. Ловко увернулась от руки Барнса, подошла к Стиву, запрыгнула к нему на колени и потерлась об его грудь. - Вот черт, - прокомментировал Роджерс, невольно улыбнувшись в ответ на улыбку Барнса. Погладил грязную шерстку, почесал под милостиво подставленным ушком. – И.. Давно это у вас? - Полгода, с тех пор, как я здесь поселился. Я ее тут и нашел, совсем еще котенка, ее кто-то выкинул. Видимо, из-за глаза, людям не нравятся сломанные игрушки. – Барнс неловко дернул левым плечом, криво усмехнулся. Улыбка его погасла. - Удержишь? - Удержу, - кивнул Стив, крепко, но нежно обхватив крохотное кошачье тельце, прижимая его к груди. Поразился, поднимаясь, какая она горячая и приятная на ощупь, несмотря на грязь. – Хочешь забрать ее с собой? - Да. Она ведь не уличная, на самом-то деле, и без меня пропадет. А пристраивать как-то.. ну, времени нет? И желания. Она меня спасла, понимаешь? Когда я сюда добрался, мне было совсем… Нехорошо. От воспоминаний и одиночества. – Баки вздохнул. И вдруг спросил, с непривычной для себя, умоляющей интонацией, - Мы ведь можем ее забрать? - Конечно можем, Бак, - Стив задумчиво кивнул. Он понимал. Его от одиночества спасала его команда и его служба, это работало не всегда, но большую часть времени. Ему было, кому пожаловаться и с кем помолчать. И хорошо, что Барнс тоже нашел себе пусть и такой социальный контакт. Как выяснилось, не единственный. - Только не говори, Бак, что ты приютил всех бездомных животных Бухареста. – Сказал Стив, когда они свернули в очередную подворотню, и Барнс тихо свистнул. Из кучи мусора, радостно лая, выскочила наредкость волосатая дворняга, и тут же кинулась к ним. Кошка Тутти изъявила неудовольствие громким шипением, но явно не была удивлена. - Не всех… - Баки улыбнулся еще шире, потрепал дворнягу по голове. В итоге, в джете собралось аж пять кошек, одна из которых оказалась котом, чем безмерно удивила Барнса, две собаки, обе абсолютно нелепые, с черными носами, лопоухими ушами и такой дикой смесью пород, что кажется, содержали в себе весь генофонд семейства собачих, а так же сухопутная черепаха, неизвестно каким образом оказавшаяся в Бухаресте (она нашлась у Барнса в квартире, в коробке в спальне, и была весьма возмущена тем фактом, что ее достали и разбудили), ворона с перебитым крылом – Барнс держал ее на крыше и подкармливал, хотя срастить ей крыло правильно так и не смог, и, простите, настоящий ежик. Последнего в Ваканду тащить не имело смысла, и Барнс выпустил его в одном из местных лесов, когда Стив нашел подходящую полянку, чтобы приземлиться. - Моя семья и другие звери, - задумчиво хмыкнул он, поднимая джет в воздух. – Черт, нужно бы сообщить Т'Чалле и спросить, можно ли везти весь этот звиринец туда. - Предлагаю просто постаивть его перед фактом, - сообщил Барнс, почесывая все же вернувшуюся к нему на колени Тутти за ушком. – Потому что если он откажет, тебе придется высадить меня вместе с ними, Стиви. - Да, да, я уже понял. – Стив снова фыркнул. Настроение его удивительным образом выправилось, а в душу пришел какой-то удивительный, умиротворенный покой. – Ты просто Ded Mazai. - Ого! – Баки присвистнул. – А ты знаешь русскую литературу. - Я вообще много чего знаю, это ты всегда был дурак и пропускал школу. – Стив рассмеялся и похлопал друга по шее. – Но в целом ты прав, поставим вакандийцев перед фактом. Потому что там, где я высажу тебя, я высажусь сам, ты же знаешь. - Знаю, - Кивнул Баки, глядя ему в глаза. Улыбнулся, снова как когда-то. – А ты себе никого не завел за все эти годы? - Завел, - Спустя минуту задумчиво сообщил Стив. - И? - И я обязательно его верну, Бак, и все исправлю. – Стив посмотрел Барнсу в глаза и широко, лучезарно улыбнулся. В голове его созрел и оформился план, а покой в душе перерос в уверенность и решимость. – Обязательно.