Si diligitis me potes

Знаете, лучше бы я тогда разбила свою голову прямо в полёте с лестницы, потому как-то, что произошло дальше, неожиданно пошатнуло моё душевное состояние.

Так, я не хочу этого вспоминать! Протестую…

Не соглашусь со своим внутренним голоском. Когда на глазах оказались очки и предметы начали приобретать более-менее не размытые очертания, я вдруг вспомнила, что вообще-то опаздывала на классный час, где старушка Валентина Ивановна уже, наверное, вызвала поисковой отряд с собаками. Резко вскочив, я помчалась в сторону кабинета, едва не врезавшись по пути в завуча.

Ты помнишь, своё лицо, когда ты открыла ту чёртову дверь?

Просто я была слегка удивлена, увидев на месте Валентины Ивановны того парнишу…

Брюнетика с приветиком.

Итак, открыв дверь, моим очам предоставилось довольно-таки интересное зрелище. Наш, обычно довольно-таки шумный 11А класс, сейчас сидел как по струнке, а перед ними, оперевшись на новенький дубовый стол, стоял тот самый парень…

Валера.

— О, а вот и причина моей утренней задержки… Фраза, брошенная молодым человеком, почему-то была воспринята мной совсем не в том смысле, котором хотел выразиться он.

А представь, о чём подумали твои одноклассники? Да его, за эту фразочку нужно кастрировать! Давай, а? Но вначале нужно воспользоваться…

От не слишком детских мыслей, лицо приобрело пунцовый оттенок, мозг, с садистским удовольствием подкинул картинки чужих рук на моих ягодицах… — Хэй, ты чего? Я что, на столько хорош, что от воспоминаний, ты даже перевозбудилась?..

Да я тебе… возбудиловку-то сейчас сломаю…

Терпи Валерия, как тебя мама учила? Вдох — выдох. Вот так… — Можно мне присесть на своё место? Вы знаете истинную причину моего опоздания, поэтому я не обязана отчитываться перед вами. Парень лишь поморщился, от моего официального тона, но кивнул и я, получив разрешение, последовала к своей любимой четвёртой парте, за которой развалилась Кира, поглядывающая на меня со странным блеском в глазах. — Итак, для опоздавших, — парень, глянул на меня, ненадолго задержав взгляд на застёгнутой под горло блузке. — пардон, задержавшихся и задержавших меня, представлюсь повторно. Зовут меня — Валерий Сергеевич. Я ваш новый преподаватель по физике и математике, а по совместительству — классный руководитель.

Маньячина ты недоделанная, а не учитель!

— Простите, а разве в вашем возрасте можно иметь образование учителя физики? Весь класс, как по щелчку пальцев, оборачивается на меня, а тот, кому был адресован вопрос, коротко усмехается и, подняв пятую точку со стола, берёт в руки старенький потрёпанный классный журнал 10 А класса. — Так, ты ведь у нас Князева, да? — он приподнимает взгляд на меня и каким-то нечеловеческим способом, заставляя кивнуть, лишает дара речи. — Отличница, ни одного замечания за неподобающее поведение на уроке, кра… с этим бы я поспорил, хотя, если немножко поработать, то можно и неплохую секс-бомбу забабахать… Да у тебя и парня наверняка-то нет! В общем, скучная ты, Князева. Наверняка только и делаешь, что сидишь и книжки свои читаешь, мне даже тебя немножко жаль. Я едва удерживаю себя от непрошенных слёз, ведь я не зануда, которая постоянно сидит дома… Моя жизнь полноценна, по крайней мере, меня всё устраивает. — А разве то, что я не тра… сплю с кем попало — плохо? Я задала Вам вопрос, так вот, будьте добры, Валерий Сергеевич, ответьте на него корректно, не вынося мне мозги, а заодно, не тратя своё драгоценнейшее внимание на скучную меня! — Внутренний голос впервые берёт власть над разумом. — Если вы хотели задеть меня, то увы, это невозможно. Потому как, если бы Вам это удалось, то некоторые Ваши органы, уже были бы удачно извлечены из Вас и проданы на чёрном рыночке, а денюшки бы отправились на благотворительность! От продолжительной тирады, в горле пересыхает, а дыхание сбивается и я, тяжело сдув чёлку со лба, плюхаюсь на стул. Даже не заметила, как вскочила со своего места. Мужчина, даже и глазом не моргнул. Мне кажется, он добивался именно того, чтобы я всё высказала. — Ты знаешь куда можно поставлять органы? Адресок не подкинешь? У меня как раз пару штучек на примете есть. Он, что, из всей моей тирады, услышал только это?

Маньячина!

— Мадемуазель Князева, я всё-таки ваш учитель, вы не имеете право оскорблять меня. Я, кажется, произнесла это вслух. Осознание того, что я сейчас натворила, приходит ко мне слишком быстро и стыд захватывает с головой. — Простите, такого больше не повторится. Я просто не знаю что на меня нашло… Извините. Парень лишь устало закатывает глаза и цокает языком. — Блин, Князева, вот всё же так хорошо начиналось, ну чего ты, а? — в ответ на мой непонимающий взгляд, мужчина лишь устало махнул рукой. — Ну, раз мы всё уладили, то я, так уж и быть отвечу на ваш вопрос Князева. Мне двадцать два года и я уже имею квалификацию учителя физики. Не в этот раз, но однажды, — При этом он многозначительно подвигал бровями, что вызвало у моего внутреннего голоска лишь отвратное «буэ…». — Я расскажу вам эту историю. — Валера, а почему ты пошёл учиться именно на преподавателя? Одна из первых раскрасавиц среди параллели, Полина Скрежет, расстегнув блузку до неприличия и надув губки уточкой, включила режим охоты. Ох, не повезло же Валере… Сергеевичу, она же теперь с него живой не слезет!

Ты хоть понимаешь, как это двусмысленно звучит?

От глупых мыслей, лицо приобретает пунцовый оттенок, что не укрывается от глаз Киры. Наверняка, уже что-нибудь напридумывала в своей буйной головушке! — Полиночка, я думаю что твоим очаровательным юным ушкам, такое ещё услышать непозволительно, поэтому, угомони, пожалуйста, свои таланты. — парень украдкой взглянул на меня и тут, по его лицу расползлась такая зловещая ухмылка, что на мгновение, мне даже стало страшновато.

С такой то рожей, только в ужасах маньяков играть! Теперь-то ты веришь в то что он — маньяк?

— И, бога ради, застегни ты уже эту блузку! Они ведь уже скоро наружу вывалятся! Не знаю как другим, но мне даже взглянуть стыдно, а вон Князева, вообще уже красная, как рак после варки. Если бы всё то, что подумала вторая я, в этот момент, можно было выразить в более цензурном виде, то я бы обязательно озвучила очень интересную версию убийства. Это конечно всё очень хорошо, но когда уже прозвенит этот чёртов звонок? — Что, Князева, ничего даже не скажешь в ответ? — Меня уже начинает бесить эта комедия! Серьёзно, причём тут я? По вам, Валерий Сергеевич, воздыхает уже почти весь класс, чего вы ко мне так прицепились-то, а? — Впрочем, я так и думал. Ну ничего, Князева, ты не сможешь долго скрывать свои зубки! А теперь начнём процесс знакомства. — Он смотрит в журнал с минуту, а затем, резко захлопывая, отбрасывает его в сторону. — Давайте поиграем в игру, называется подели на три… Все ведь умеют делить на три, да? — Что за детский сад? — Начинаем с этой парты рассчитываться, третий, шестой, девятый говорят свои имена. Никто не тормозит! И началось… не смотря на предостережения учителя, все всё-равно тупили и всё начиналось заново, а так как мы с Кирой сидели в самом конце, нам беспокоиться было не о чем. Спасительный звонок прозвенел, примерно через двадцать новых попыток.

Да этот…ушлёпок недо-учитель, в садисты заделался! На три… Куска бы тебя разорвать, чёртов маньячина!

Я впервые улыбнулась собственным мыслям и упустила из виду что это заметил наш горе-учитель. — Дорогие дамы и господа, сегодня вам повезло. Можете сказать спасибо Князевой, она дважды меня задержала. — Все вопросительным взглядом посмотрели на меня, как бы спрашивая, о чём он говорит, я же, направила взгляд на учителя моля не рассказывать о той пикантной ситуации, но по его лицу расползлась такая ухмылочка, что просто не передать словами, как мне хотелось съездить по этому милому личику кулаком. — Сперва, оседлав меня незадолго до урока, а после явившись на урок чуть позже учителя, в неподобающем виде… С каждым словом я…

Представляла как вырву этот чёртов длинный и до ужаса острый язык из рта Валерия Сергеевича и раскрошу на мелкие кусочки…

Гоня мысли о том, чем я раскрошу язык, я попыталась заставить себя не покраснеть от смущения, что выходило из рук вон плохо, от чего злилась и краснела ещё больше, что, похоже забавляло нашего учителя ещё больше. — Ладно, пернатые, свалите из моего кабинета все до единого. — Кто-то из шибко умных спросил не нужно ли задержаться Князевой, — Пока я не надумал на первых уроках физики и алгебры устроить тест. — Шибко умный попридержал язык. — Хотя нет, всё же, одному человеку придётся задержаться. Староста класса. Вот именно тогда я поняла что это тотальный…конец.

И вспомнила как не хотела становиться старостой класса… да над нами там реально издеваются! Кто тот весёлый шутник, что придумывает твою судьбу?

Он вышел из кабинета в лаборантскую, а когда вернулся с журналом в руках и поднял взгляд на меня, ни капли не удивился. — Я почему-то ни капли не удивлён… — Валерий Сергеевич, зачем вы так шутили? Вы думаете что это укрепит репутацию в глазах других учеников? Думаете, унизив меня, вы сможете стать выше? О нет, дорогой учитель, вы доставите проблемы лишь себе, потому как, поползут слухи, которые, будьте уверены, доползут и до других преподавателей… Он. не. обратил. на. мою. тираду. ни. капли. внимания… Какого чёрта? — Заполни журнал, пожалуйста и будь свободна… Мужчина протянул мне журнал, который я со злостью вырвала из рук недо-учителя. Бесит! Около двадцати минут, я просидела, заполняя журнал и изредка наблюдая за достающим учебники Валерием Сергеевичем, видимо готовившем восьмиклашкам настоящий разнос по физике. — Я закончила, можно идти? Он замер у доски, не дописав слово до конца. — Подожди, на счёт того, что было на уроке. — он потёр переносицу, как-будто подбирая слова. — Не обижайся, но ты сама виновата в этом. — Да идите вы… И я выбежала из класса, борясь с соблазном остаться и дослушать, а потом свернуть шею этому кретину.