Si diligitis me potes

      Не знаю как и не знаю почему, а, тем более, кто надо мной так издевается там, да и не хочу, наверное, знать. Ну скажите, вот как, как можно опозориться дважды за день, да ещё перед одним и тем же человеком? Перед определённым человеком.

Потому что кое-кто ло-ша-ра. Ты ещё напейся в драбадан станцуй ему что-нибудь, вот умора то будет!

Тем не менее, мне в тот момент было не до смеха. Валерий Сергеевич находился в явном замешательстве, решая у себя в голове важнейшее в жизни решение: быть мужчиной и помочь подняться упавшей полуголой девушке или отвернуться, не смущая её. — Твою душу, Валерия! Ты что, ни минуты не можешь без приключений на свою задницу?! — он протянул мне ладонь, помогая подняться. — Зачем я вообще с тобой связался? — Вам напомнить? — Я очаровательно улыбнулась, глубоко в душе испытывая явное удовольствие от его мучений. — Или лучше пойти переодеться? Я, как бы не нарочно, обратила его внимание на то, во что я, собственно, одета. Мужчина шумно вздохнул, показывая явную слабость.

Вот это я понимаю, вот это по-нашему! Так тебе и надо, гадёныш! Я же говорила, что мстя будет страшна?

Так или иначе, но ответить я ему не дала, а, изящно вырвав руку из крепкой хватки, схватила платье и скрылась за многострадательной дверью ванной. Спустя пятнадцать минут я уже прощалась с Сергеем Андреевичем и мамой, которая, кажется, даже как-то гордилась мной. Когда она обняла меня, у меня из уст как-то сами вырвались слова прощения и обещание всё рассказать, но чуть позже. Валера помог мне сесть в автомобиль, галантно раскрыв передо мной дверь синей птички и, даже, оказал мне честь, собственноручно пристегнув.

Кажется, дверь всё-таки его задела! Крыша совсем ку-ку!

Если бы мой голос мог, то он (или всё же она?) даже покрутил у виска пальцем, как часто делают маленькие дети. Ну, а я лишь слегка удивилась, поправила свои светлые локоны волос и просто уставилась в окно, наблюдая сменяющие друг друга пейзажи.

***

Я всегда выглядела старше своих лет и даже гордилась этим, потому как в свои двенадцать выглядела на пятнадцать, а в тринадцать — на семнадцать. Только вот, после своего семнадцатилетия, не пообщавшись со мной, мне стали давать только реальный возраст, а то и младше, что, сперва, если честно, очень раздражало. Мы подъехали к одному из лучших клубов нашего города, в котором я была лишь однажды с подругой и возвращаться больше была не намерена. Мне тогда было шестнадцать и Кире, от нечего делать, приспичило познакомиться с хорошими мальчишками И НАЙТИ ТОГО САМОГО ЕДИНСТВЕННОГО. Надеюсь, вы понимаете, кто постоянно втягивал меня во всякие авантюры? Я, естественно, была против такой затеи, но кто ж меня слушать то стал? Где она тех объектов откопала — вопрос на миллион, который так и остался без ответа. Но, как бы ни было, мы пошли с юношами готами, которых я, если честно, встретив на улице, посчитала бы за игроков играющих не за ту команду.

Гомиками, короче.

Ты как всегда! Неприлично так выражаться! Но да, так или иначе, они оказались юношами и правда непорядочными. Сначала всё шло, как по маслу. Они подарили нам по тюльпану, предложили мороженого, от которого я отказалась, но Кира, та ещё прожора, потребовала двойную порцию, что заставило брови парней взлететь от удивления. Максим, который был моим сопровождающим, украдкой похлопал своего друга по плечу и шепнул слова сочувствия, посоветовав тому устроиться на двойную ставку, чтобы прокормить такую прожору, как моя драгоценная подруга. Естественно, Юра послал друга в далёкие края, рыкнув в ответ, что тот вообще загнётся, потому как я его, бедняжечку, буду кормить одними овощами, брокколи, например! Что он сказал в отместку, мне расслышать не удалось, но посмеялось тогда моё второе я знатно!

Я говорила тебе брать пока покупали! На халяву ещё! А ты что? Я сама в состоянии купить себе, я сама, сама! И отказалась! Лишила меня радости жизни!

Но нельзя же быть такой меркантильной! Впрочем, да. Я всегда привыкла платить за себя сама, а парней это, кажется, слегка задевало. Когда мы прогуливались мимо того самого злосчастного клуба, Кира заныла, что хочет туда, вот кровь из носу! Лучше бы я тогда ей его и правда разбила! Потому как-то, что произошло дальше, заставляет меня вспоминать всё с дрожью. Нас, как ни странно, пропустили. Мы приземлились за один из столиков с диванчиками, а Макс с Юрой заказали всем по коктейлю. Лучше бы я тогда заклеила себе рот! Коктейль, который я попробовала, был с запахом карамели и привкусом вишни. Он действительно был вкусным и я поблагодарила парней, за то, что не стали брать алкоголь. До чего же дура! Через пару минут перед глазами начало темнеть. Что-то было не так. Да и, сидевший рядом Максим настойчиво стал гладить меня по колену. Мне становилось всё хуже и хуже, и я ушла в уборную. Там-то всё и случилось. Я ужаснулась, заметив в зеркале свои глаза, с крупномасштабно расширенными зрачками. Максим влетел в туалет и толкнул меня в кабинку так стремительно, что даже закружилась голова. Он начал стягивать с меня одежду и я закричала, боже, как же сильно и громко я за кричала. Молила отпустить, но всё было тщетно. А потом всё прекратилось. Я лишь услышала глухие звуки ударов и, неясным взглядом, через пару минут — протянутую крепкую мужскую ладонь. Оказывается, те парни подсунули нам коктейли с наркотой. Я, в силу своего слабого организма, очень быстро догналась, а вот Кира не спешила и, когда увидела меня, почти висящую на незнакомом парне, пришла в ужас. Мой спаситель помог добраться нам домой и посоветовал обратиться в полицию, на что Кира, сохранившая более-менее адекватное состояние, сказала, что она сама будет им судьёй. После того, я ещё долго не могла без содрогания смотреть на представителей неформальной культуры. Валерий Сергеевич на входе в заведение, приобнял меня за плечи и пообещал, что всё будет хорошо. В компанию, к которой мы приближались входило четверо парней и одна единственная девушка, которая явно скучала без женского коллектива. На её лице так и читалось, что она хочет, чтобы на них упало по одному апельсину. Желательно в рот. Чтобы заткнулись.