Стюарт Стилински

17 лет, 3 сезон

      Жизнь Стюарта в городе его вполне устраивала, особенно после того, как он поступил на стажировку в Google, став одним из лучших и заполучив тут место для будущей работы. Пока однажды посреди бела дня не зазвонил телефон, а отец сообщил плохие вести о том, что у Стайлза обнаружилась лобно-височная деменция. От осознания этой новости у него едва не снесло крышу, а спустя пару часов его все-таки увезли в больницу с приступом панической атаки. В итоге Джону сообщили о случившемся, из-за чего он поседел еще на несколько волос на голове.       — Ты уверен что доберешься до Бейкон-Хилза в одиночку? — переспросил в сотый раз шериф, волнующийся за состояние второго сына.       — Да, ты же знаешь, что Стайлз нуждается в поддержке гораздо больше меня, — спокойно ответил подросток, покупая билет на кассе, придерживая трубку плечом.       — Знаю-знаю, — со вздохом ответил мужчина, откинувшись на спинке кресла в своем кабинете, — И все же я не понимаю, из-за чего вы рассорились так, что тебе пришлось уехать в другой город.       Предложение повисло в воздухе, ведь Стюарт явно не собирался давать на него ответа в какой-либо форме.       — Ладно, ждем тебя дома, — сказал Джон, пожелав сыну приятной поездки, а себе побольше нервных клеток.

***

      Стайлз нашелся в палате на третьем этаже, пустым взглядом, смотрящим на верхний угол комнаты. Руки безвольно лежали на простыне, а под кожу введены иглы, соединенные с капельницей. Ничего в этой картине не напоминало Стюарту его вечно задорного брата.       Парень подошел к кровати, присев на стоящий рядом стул. На тумбочке в беспорядке валялись бумаги с заключением, точнее — приговором. Стянув с головы шапку, а с переносицы — очки, Стюарт положил их на кровать, а сам уткнулся лицом Стайлзу в живот. Не хотелось ничего делать или говорить, так фигово блогеру не было никогда. И зачем он оставил его, уехав черт-знает-куда? Не мог потерпеть, знал же, что со временем все наладится, но нет, надо было поиграть в страдальца и вечного мученика! Показать характер! И где его хваленый ум и зрелость? Где они?!       Сжав зубы, Стюарт часто задышал, едва сдерживая рвущийся наружу крик. Ему хотелось плакать как маленькому, уткнуться в материнские колени и реветь себе в удовольствие. Но этого не было ни в прошлой жизни, ни в нынешнем детстве у Стилински, а значит, не будет и сейчас.       Длинные пальцы оказались в волосах Стюарта, расчесывая уложенную с трудом челку, массируя кожу головы, одним словом — успокаивая. Даже в таком состоянии, Стайлз находил в себе силы волноваться за кого-то другого, заботиться о нем, несмотря на довольно враждебное прощание.       А что может Стюарт? Со своими деньгами на счетах? Как много он получил от мега популярных игр или «оригинальных» видео на ютубе? Болей брат чем-то другим, не неизлечимой болезнью, то он еще смог бы оплатить лечение и успокоить себя этим. Почему ему так чертовски не везет?!       — Стью, — позвал его Стайлз, а заметив реакцию близнеца на сокращенное имя, улыбнулся, отпустив негромкий смешок.       На самом деле он любил Стюарта, со всеми его замашками и завышенными требованиями ко всему, даже к обыкновенной чистке зубов. Он помнит, как его заставляли стоять около раковины по семь минут, двигая щеткой по одному маршруту, а за спиной стоял Стюарт и с самым серьезным видом наблюдал за ним. «Трава растет вверх, дождь падает вниз» — повторял он, и теперь, стоит ему зайти в ванную и остановиться перед зеркалом, как Стайлз слышал его голос у себя в голове.       — Я скучал, — признался Стилински, не убирая руку, — А ты имел наглость кидануть меня в самый сложный период жизни. Это жестоко, Стью.       Он говорил так, словно ничего между ними не изменилось. Будто не было того поцелуя, месяцев игнорирования и холодности. И Стюарт не знал, как реагировать. Ему не хотелось забывать тот единственный раз, когда брат не сопротивлялся, не перечил ему из чистого упрямства.       — Стайлз, — хрипло сказал парень, неожиданно уверенно смотря на брата, — Ты знаешь, почему все так случилось. Если ты думаешь, то что-то поменялось, то сильно ошибаешься.       — Я понимаю это, Стью, можешь не волноваться об этом. Все как раньше.       Стилински упрямо сжал губы, не желая показывать всю бурю эмоций, творящуюся у него в душе. Заранее готовясь к подобному диалогу, он все равно не смог принять правду. Мечты о внезапной взаимности, теплых вечерах и искренности все еще блуждали в мыслях, давали надежду на лучшее. Сейчас же, услышав очередной отказ, Стюарту хотелось вновь сбежать в шумный город, погрузится в его суету, слиться с толпой и раствориться в делах Google. Заняться очередным созданием игр из списка, составленного еще в детстве. Angry Birds, Subway Surf, Piano и Cut the Rope уже захватили интернет, приковывая внимание подростков и молодых людей к экранам планшетов и телефонов.       Стайлз неожиданно приподнялся со своего места, принимая полусидящее положение. Выглядел он до безумия милым со взъерошенными волосами, отросшими за это время, а также помятой щекой с отпечатком подушки. Его горячие руки прикоснулись к лицу Стюарта, пока сам парень задумчиво рассматривал близнеца.       Проведя большим пальцем по прямому изгибу носа, очертив глубокие синяки под глазами, подросток не мог отвести своего взгляда. Одинаковые карие глаза, пухлые губы, светлая кожа, покрытая множеством родинок. И все это когда-то принадлежало ему одному, Стайлзу, всецело ему.       Приблизившись к удивленному брату, Стилински осторожно коснулся своим кончиком носа его. Ласково провел линию до переносицы, а после коснулся губами лба. Ладони спустились ниже, обхватывая его за шею, слегка сжимая. Стайлз так долго ждал его, терпеливо и спокойно, с трудом останавливая себя от написания гневного письма или звонка, по которому он обязательно высказал все, что он думает о его долбанном поступке. Вновь вспыхнувшая обида разгорелась с новой силой, да такой, что парню было уже все равно, что подумает о нем Стюарт. Он хотел поцеловать его — поцелует.       Прижмется губами, сильно-сильно, до потери пульса, пока сердце не выпрыгнет из груди от сумасшедшего коктейля из эмоций. Стайлз не заметит ступор брата, лишь потянет его на себя, заставив встать с чертового стула и прижаться к нему как можно ближе. До тех пор, пока не почувствует родного тепла, вечно горячего во всех смыслах Стюарта.       И он не сможет воспротивиться его желаниям, покорно поднявшись и оказавшись на его койке. Опустится колено на матрас, а сам нависнет над Стайлзом, из-за чего последний вновь окажется лежащим на подушках. Стюарт коснется руками его волос, несильно сожмет их в кулак. С каждым мгновением он будет более напорист, пока не перешагнет ту последнюю черту, углубив их второй поцелуй.       Стюарт пролежит с ним до утра, так и не отпустив того из объятий в течение всей ночи…