Создательница

      Елена.       Как я здесь оказалась? Я удивленно созерцала потолок собственной спальни. Последнее, что я помнила, это огромный волк, бросившийся на меня. Может я умерла? Да, нет… Вроде живая. Я пошевелила рукой — на месте. Попробовала сесть — получилось. Так, я была определенно жива, и это не могло не радовать. Но вопрос остался открытым. Каким образом я, с кладбища, прямо из-под клыков зверя, попала к себе домой?       Я посмотрела на часы. Ого! Половина третьего! То есть, я пробыла в отключке весь вчерашний вечер и половину дня? Мысли путались. Как такое возможно? Во всем теле чувствовалась легкость и прилив энергии. Я взглянула на мобильный. Двадцать пропущенных от Бонни. Двадцать?! Я быстро нажала вызов.       — Алло… — я услышала осторожный голос подруги.       — Бонни, я…       — Елена, черт тебя побери, Гилберт! Где тебя носит?! — от крика Беннет я чуть не оглохла.       — Я дома, — я боялась нового крика. — Надо поговорить. Приезжай ко мне.       — Нет, ты… — внезапно в трубке послышался шорох.       — Елена? — я с удивлением услышала голос Деймона. — Немедленно приезжай в особняк! — его голос был еще более злым, чем у Бонни.       — А что... ну хорошо, скоро буду, — я нажала отбой.       Ну и что это за массовое озверение?       Через двадцать минут я стучала в массивную дверь дома Сальваторе. Дверь распахнулась, и на меня уставились голубые глаза. Секунду спустя Деймон схватил меня в объятия и крепко прижал к себе.       — Еще раз так сделаешь, и я сам тебя убью! — прошептал он мне на ухо. Я растаяла. Боже, как же мне хорошо рядом с ним. Нехотя отстранившись, я посмотрела в его лицо. Я хотела спросить, что, собственно, произошло, но при взгляде в его глаза все мысли вылетели из головы. Поддавшись порыву, я притянула его к себе и коснулась его губ. Вампир колебался всего мгновение, а затем ответил, сначала нежно, а потом все более страстно прижимая меня к себе. В моей памяти неожиданно вспыхнули строчки стихотворения.

Я хочу к губам твоим коснуться, Раствориться в сладостном плену. В нежности пучину окунуться, В океане страсти утонуть. Мои губы с привкусом ванили Ты своими властно обнимаешь. Ласковой чудесной силой Ты за день усталость всю снимаешь. И безвольно сердце замирает, Переполнившись твоею теплотою. И куда-то души улетают, Растворившись в беспредельности покоя.

***

      Деймон.       С трудом оторвавшись от нее, я заглянул в бездонные карие глаза. Она смотрела на меня с такой нежностью, что у меня замирало сердце. И тут я со всей ясностью осознал. Сколько бы я не твердил себе, что я бездушное чудовище, убийца, сколько бы не возводил барьеры между собой и окружающими, сколько бы не пытался отключить чувства, все бесполезно, потому что я по уши, без памяти влюбился в Елену Гилберт, и этого уже ничто не сможет изменить.       Тот липкий, леденящий кровь страх, который я испытал, когда вчера, вернувшись домой, обнаружил рыдающую Бонни и бледного Стефана, невозможно передать словами.       Ведьма рассказала, что побежав за Еленой в склеп, она подвернула ногу, поэтому не смогла догнать ее. А когда, проклиная все каблуки на свете, все же добралась до кладбища, то увидела Елену неподвижно стоящую напротив огромного волка.       Застыв на месте от ужаса, я слушал мулатку и понимал, что это конец. Против огромного хищника, двойник бессильна. Но то, что я услышал дальше, заставило меня испугаться еще сильнее.       Когда Бонни увидела, как зверь бросился на Елену, ее сознание вдруг залил яркий свет, а когда зрение вернулось к ней, ни девушки, ни волка, на кладбище не было. Не помня себя от страха, ведьма добежала до особняка и выложила все Стефану, вот, собственно, тут я и застукал их.       Всю ночь мы обшаривали кладбище и лес вокруг, но никаких следов Елены или волка не обнаружили. Под утро, отчаявшись, мы вернулись домой, где застали, ничего не подозревающую, Кэтрин. Я готов был разорвать ее на куски за то, что она оставила Елену на кладбище одну, но Стефан справедливо заметил, что этим делу не поможешь. И вот, к двум часам дня, когда мы уже порядочно опустошили бар, вдруг раздался звонок. Услышав ее голос, совершенно бодрый и спокойный, я испытал такое облегчение, как-будто с плеч упала, не то что гора, целый Эверест.       Ну, а увидев ее, целую и невредимую, вообще потерял голову. А будущее… К черту будущее! Здесь и сейчас она-моя! И я никому ее не отдам.       Я счастливо улыбнулся и вновь притянул к себе девушку.