one warm christmas in the Hawkins.

***

За окном было не видно почти ничего, кроме снега, который, казалось, и не собирался переставать идти. Все, что могло бы помочь узнать, где ты, было покрыто огромным слоем белого снега. На каждом доме висело множество новогодних гирлянд, в самих домах горел свет и было слышно, как люди готовятся к Рождеству, которое должно было вот-вот наступить. Одиннадцать сидела на подоконнике, наблюдая за детьми, которых выпускали на улицу только в виде огромных круглых человечков, обмотанных шарфами. Родители не забывали даже одеть очередную пару носков и самых плотных и теплых курток, застегнутых на все пуговицы. Больше всего Оди не понимала родителей этих детей, которые лишь сидели в теплых домах, смотря на своих детей. Дина оглянулась. Ее дом был так же обвешан десятками гирлянд, которые, как ей казалось, смотрелись прекрасно. На столе стояла чашка с еще горячим какао, которое так великодушно сварил ей Каспбрак, приходивший проверить ее и в очередной раз прочитав лекцию о том, что в такую погоду можно моментально заболеть. Но даже его сейчас не было здесь, а Дина осталась дома одна. Она аккуратно спустилась с подоконника, взяв чашку с какао, и поднесла чашку ко рту, делая глоток. Девочка закрыла глаза от удовольствия, когда горячий напиток прошелся по глотке, мигом согревая Дину. Сделав еще один глоток, Одиннадцать перевела взгляд на небольшую елочку, которую совсем недавно бережно украшала, стараясь сделать все чтобы это понравилось одному прекрасному человеку. Оди часто наблюдала за людьми и их традициями. Каждый из них мог похвастаться тем, как они "оригинально" украшают их елку, либо как у них все хорошо. На самом деле, большинство людей слишком похожи на друг друга, а их традиции и действия почти ни чем не отличаются. А те единственные, которые чем-то отличаются от обычного серого общества считают себя самыми простыми. Большинство из серого общества считают, что девушка не может любить девушку и наоборот. Но если Одиннадцать не относится к этому обществу, нормально ли то, что она влюбилась в девушку? Немного поразмыслив, Дина остановилась на мысли, что в Беверли Марш не влюбиться просто не возможно, поэтому это не ее вина. Продолжая держать чашку с горячим какао, девочка подошла к елочке, аккуратно толкнув пальцем красную елочную игрушку. Стеклянный шарик был посыпан небольшим количеством звездочек, отчего тот казался более красивым и завораживающим. Одиннадцать улыбнулась, с большим интересом продолжив рассматривать новогодние игрушки, не забывая пить какао. Закончив рассматривать последний шарик, который, кстати, был золотой и стеклянный, на нем была нарисована елочка, очень похожая на ту, которую сегодня украшала Дина, девочка пошла в свою комнату. Положив подушку и одеяло на подоконник, который, к счастью, оказался большим и широким, Оди залезла туда, устроившись поудобнее и, сделав последний глоток, поставила пустую чашку на стол. Одиннадцать, которая совсем недавно была уверена в том, что не сможет даже глаза сомкнуть за весь день, легко и быстро провалилась в сон.       Конечно, из всех вариантов, что были у Беверли, ей надо было выбрать именно "все будет хорошо, я успею". Из всех мыслей, что были у Беверли, ей надо было выбрать именно "магазины не могут не работать поздно тридцать первого!". Сейчас она неслась по освещенному фонарями городу, едва успев забежать в магазин, чтоб купить для Оди ее любимые вафли "Eggo" и длинную гирлянду с ее любимыми цветами, которой так не хватало Дине. Еще Беверли купила ей другой подарок, который она завернула в рождественскую упаковку, чем она очень гордилась - хоть что-то она не оставила на последний момент. Марш очень любила Рождество и, черт возьми, знала насколько это важно для Одиннадцать. Девочка часто говорила Беверли, как хочет устроить ей лучшее Рождество, который та никогда не забудет. Времени было в обрез, а Бев бежала к дому Дины, постоянно оббегая замерзшие лужи и, к счастью, даже не поскользнулась ни разу. Наконец оказавшись около небольшого одноэтажного домика, чья крыша была покрыта толстым слоем снега. На двери висела небольшая снежинка, аккуратно вырезанная из куска бумаги. Марш усмехнулась, заметив, что наклеена на дверь она на том месте, куда бы дотянулась Одиннадцать. Беверли потянулась к снежинке, дотронувшись пальцем до бумаги. Улыбнувшись, она постучала в дверь. Ответа долго не было, но вскоре за дверью раздался тихий голос. - Кто? - Одиннадцать встала на носочки, пытаясь посмотреть в глазок. - Беверли. - девочка улыбнулась, когда та отперла дверь, посмотрев на Марш. Оди раньше видела то самое письмо одного мальчика из города Беверли. Твои волосы - угли в январском костре, и я в нем сгораю. Дина взглянула в глаза Марш, когда в ее голове пронеслись эти слова. Она внезапно почувствовала это на себе. Посмотрев только на улыбку, появившуюся на прекрасном веснушчатом лице, Одиннадцать поняла, что не может оторвать взгляда. - Прости, я, возможно, опоздала. - Марш подошла ближе, смотря прямо в глаза Дины. - Все нормально. - Оди улыбнулась, пройдясь взглядом по Беверли, замечая небольшой пакетик в ее руках. - Что это? - Это? - Беви тоже перевела взгляд на пакет. - А это ты откроешь в полночь. - В двенадцать-ноль-ноль? - девочка не отводила взгляд от красивого пакетика, из которого была видна зеленая коробочка. - Да, в двенадцать-ноль-ноль. - Марш усмехнулась, заметив ту самую небольшую елочку, стоящую напротив стола. - Ты нарядила елку? - А еще повесила гирлянды по всему дому. - Одиннадцать начала показывать все украшения, которые она сегодня так старательно развешивала. - Это будет самое волшебное и запоминающееся Рождество. - Да.