Игра отражений

— Доброе утро, мистер Харольд, — добродушно улыбнулся Грегори Хоумер. Молодой черноглазый врач с цепким взглядом. — Кинни. Моя фамилия Кинни, — спокойно поправил его Брайан. — Конечно. Прошу прощения. — Итак, вы хотите, чтобы мистер Харрисон присутствовал на сегодняшнем сеансе? Брайан бросил мимолетный взгляд на Рэнди. Покачал головой. — Нет. Во всяком случае, пока нет. Рэнди, казалось, напрягся, чем вызвал усмешку у Брайана. Но возражать не стал. — Мистер Харрисон, подождите, пожалуйста, за дверью, пока мы закончим с мистером Кинни. Я хотел с вами переговорить. Тот кивнул и, больше не взглянув на Брайана, вышел за дверь. Он прямо-таки чувствовал, как Рэнди бесится. Ну что ж, это его проблемы. Пусть бесится. Врач проводил взглядом вышедшего Харрисона и повернулся к нему. — Итак, мистер Кинни. Располагайтесь, где и как вам будет удобно... Брайан кивнул и расположился в кресле. — Давайте, поговорим о вашем детстве, мистер Кинни. Насколько я знаю, вы родились в очень религиозной семье. — Да, — ухмыльнулся Брайан. — Вот только мне интересно, кого вы все же сейчас имеете ввиду? Мистера Харольда или все же меня? Насколько я знаю из различных интернет-источников, он выходец из семьи Церкви пятидесятников. Моя же мать — истовая католичка. И алкоголичка. Врач покосился на Брайана, хмыкнул. В яблочко. — А отец? — Господи, док. Мы уже говорили об этом с вами в прошлый раз. Отец был тоже алкоголиком. Сдох от рака. Вероятно, единственным богом, в которого он веровал, была хорошая бутылка виски. — Ладно. Тогда, о чем вы хотите рассказать? — врач подпер руками подбородок. — Я? Да ни о чем особенно. У меня все в порядке. — Но зачем-то же вы пришли... — Ага, — Брайан склонил голову набок, — по направлению от врача, который лечил мое сотрясение после аварии. — Но ведь тому есть причина, верно? — Вы имеете ввиду то, что я назвал Рэнди Харрисона Джастином Тейлором? — Да. Почему вы его назвали именно этим именем? — Может, потому что они похожи? — Но не потому ли, что мистер Харрисон некогда играл Джастина Тейлора в небезызвестном сериале Queer as Folk? И в некоторой степени он и есть Джастин Тейлор, — вкрадчиво произнес врач. — Ну примерно в той же, что и мистер Гейл Харольд — Брайан Кинни. Брайан потер переносицу. — В некоторой степени поэтому, — ответил он. — Я сказал, что они похожи, но отнюдь неодинаковы. — И тем не менее вы назвали мистера Харрисона Джастином Тейлором. Как же вы перепутали, если говорите, что они лишь похожи? — продолжал давить доктор. Дьявол! Как же он ненавидит всех этих мозгоправов. — Я не видел Джастина вблизи около шести лет, — как можно спокойнее ответил Брайан. — Потому решил, что Джастин просто изменился. Это логично. — Вблизи? Поясните, пожалуйста, что значит это уточнение? — врач взял со стола ручку и принялся вертеть ее в руках, при этом не переставая смотреть прямо ему в глаза. — Я интересовался его успехами некоторое время уже после расставания, побывал на двух или трех выставках. После — наши пути разошлись. — Когда вы видели его в последний раз? — Док, это что, допрос? — Нет, простите, просто уточняю для полноты картины, — тот ничуть не стушевался. — Года четыре назад, потом я потерял к этому интерес. — Вы потеряли надежду? — Надежда — глупое чувство[1]. Я с самого начала ни на что не надеялся. Это не в моих правилах. — Хорошо. Расскажите пожалуйста, какие отношения связывали вас с Джастином Тейлором? Вы любили его? — Да, — без колебаний ответил Брайан. — Он стал моим партнером, единственным за все время. — А вы не пытались найти себе кого-то уже после расставания? — В этом не было нужды. Я никогда не искал себе никого. — Почему? — Повторюсь, в этом не было нужды. — Хорошо. Скажите, что вас связывает с мистером Харрисоном сейчас? — А мы говорили о Харрисоне? Насколько я помню — все же о Тейлоре. Док, не пытайтесь ввести меня в заблуждение. — Прошу прощения, если вам так показалось. Итак, на чем мы остановились? М.. что-то вас связывает с мистером Харрисоном? — Ничего, кроме того, что очнувшись в нью-йоркском госпитале, первым, кого я увидел, был он. — Но вы назвали его Джастином? — Док, мы ходим по кругу, — заметил Брайан. — Чего вы добиваетесь? Что я резко признаюсь в том, что я, на самом деле, Гейл Харольд? Док, это может казаться абсурдным со стороны, но я помню себя, свое прошлое. И все мои воспоминания совсем не похожи на то, что происходит вокруг. Ваша задача разобраться в этом, а не пытаться убедить меня в том, что я совершенно не добившийся ничего в жизни актер. — Вы недовольны карьерой мистера Харольда? — зашел с другого края врач. Брайан прикрыл глаза, глубоко вдохнул, мысленно досчитал до десяти. — Послушайте, док, я не могу быть доволен или недоволен карьерой незнакомого мне человека. Я просто хочу вернуть свою жизнь. Думается, мистер Харольд хотел бы того же. — Вы знаете, чего хочет мистер Харольд? — Если вы намекаете на какие-то потусторонние голоса, то нет. Не знаю. Но полагаю, это нормальное желание любого здравомыслящего человека, оказавшегося в подобной ситуации. Нет? — Конечно, — кивнул его собеседник. — Но давайте вернемся к Джастину Тейлору. Как долго вы были вместе? — Я затрудняюсь ответить... — Почему? — Боюсь, если бы вы могли спросить и его тоже, наши ответы бы сильно разнились. — Хорошо. Тогда задам вопрос иначе. Когда вы осознали свои чувства к нему? — Вы имеете ввиду любовь? — Да. — Боюсь, я опять же не смогу ответить на этот вопрос достоверно. Вряд ли я вам назову точный день или событие, когда я это понял. Могу лишь сказать... — Брайан откинулся в кресле, попытался расслабиться. — Могу лишь сказать... что в тот день... в день выпускного... я был сначала счастлив... Знаете, такое ощущение безудержной эйфории. Он тоже был счастлив. А потом... потом будто все оборвалось. Во мне будто закончилась жизнь. — Что случилось в тот вечер? — Джастина ударил битой мелкий гомофобный пизденыш, его одноклассник. Крис... Крис Хоббс, кажется. Первые трое суток никто не знал, выживет он или умрет. А я не знал, существует ли в природе такое понятие «жизнь». Думаю, тот вечер стал переломным. Но я бы вряд ли сказал, что именно тогда и признал в себе... — Брайан смолк, не в силах закончить фразу. Горло перехватили спазмы. Он сглотнул, пытаясь прогнать мерзкое ощущение. Но стало только хуже. — Я будто умирал вместе с ним, — тихо прошептал он. — Думаю, на сегодня достаточно, — медленно произнес врач. — Последний только вопрос, если позволите... Брайан кивнул, выпрямился. — Как сильно ваши личные воспоминания отличаются, от того, что было показано в сериале? — Я его не смотрел. Поэтому понятия не имею. — Хм... хм... — Так вышло, док, что я видел только несколько серий из первого сезона. — Понятно. И все же я рекомендую посмотреть и сравнить события. Было бы совсем хорошо, если бы вы смогли увидеть какие-то закадровые видео, если таковые имеются, а так же прочесть сценарий. Попросите мистера Харрисона вам его показать, уверен, у него остались какие-то копии. — Хорошо, — Брайан не стал спорить, хотя и не видел в этом какой-то практической необходимости. — И, мистер Кинни... — Да? — Я бы советовал вам не пренебрегать моими рекомендациями. Помните, я на вашей стороне, как и мистер Харрисон. Он действительно старается вам помочь. Брайан кивнул и поднялся. — До свидания, док. — Следующий прием у нас в четверг, так же в десять, — улыбнулся доктор. — Позовите, пожалуйста, мистера Харрисона. Я бы хотел кое-что с ним обсудить. Брайан снова кивнул, уже стоя у двери. — Что-то еще? — Вы можете не беспокоиться, все, о чем мы с вами говорили, останется между нами, — зачем-то принялся оправдываться доктор. — Конечно, док, — по крокодильи осклабился Брайан. — Мы, педики, народ настырный. Я отсужу у вас каждый гребаный цент, если вы проболтаетесь кому-то о содержании нашей беседы, мистер Харрисон тоже входит в общий список. Так что в ваших же интересах, держать язык за зубами. Всего хорошего, док. С этими словами он вышел за дверь.