Игра отражений

Скотт всегда был человеком дружелюбным и прагматичным. Скажете, эти понятия плохо сочетаются? Скотт скажет, что «нет». Ведь одно из самых выгодных вложений в человеческие взаимоотношения — это дружба. Но дружба с Гейлом Харольдом всегда стояла для Скотта отдельным пунктом. Здесь не было никакого прагматизма. Странности — море, но вот прагматизм буквально стремился к нулю.. Да-да, Скотт Лоуэлл, не был оригинальным и, как и большинство знакомых с Гейлом людей, считал его дохрена странным. Но это в нем и нравилось, это и притягивало, даже можно сказать: «привязывало». При всем при том, что тот всячески старался отгородиться от мира. И от этого дружба с ним казалась еще более ценной. Это не была та дружба, где люди круглыми сутками проводят время вместе. И не та, когда люди ищут приключения на собственные задницы. Скотти охарактеризовал бы эту дружбу словом «беспокойство». Когда ты можешь не общаться с человеком пару лет, а потом внезапно он прискачет к тебе на помощь, потому что у тебя сгорел дом. Хотя ты его об этом не то что не просил, попросту не сообщал, ввиду того, что потерял из виду. Этот звонок он бы отнес именно к таким случаям. Нет, никто не кричал «Караул!». Просто Гейл позвонил и в своей странной манере поинтересовался, не знает ли он, Скотт Лоуэлл, его домашнего адреса в Лос-Анджелесе. Нормальный такой вопросец с утра пораньше. Разумеется, он назвал адрес. Гейл сухо его поблагодарил и отключился, оставив Скотта недоуменно пялиться на трубку. Нет, Гейл странный, конечно, но не до такой же степени, чтобы забыть свой собственный адрес. Памятуя о том, что в прошлый раз сказал ему о Нью-Йорке, Лоуэлл решил позвонить. После нескольких особенно заунывных гудков, тот взял трубку. Скотти вежливо поздоровался и поинтересовался его делами. Получив в ответ нечто невразумительное, он снова остался пялиться на телефон. Прекрасно. Похоже, начался новый виток давней истории. А он уже было успел позабыть, как разруливать конфликты между странными людьми. Между конкретными странными людьми. Скотти потер лоб, почесал затылок, нервно провел руками по волосам. Кажется, намечается что-то интересное. С этой мысль он загрузил ноут, быстро сменил билет на ближайший рейс, быстро собрался и рванул в аэропорт. Когда он добрался по нужному адресу, стояла уже глубокая ночь. Другой часовой пояс, все дела. Город жил, расцвеченный огнями фонарей, неоновых вывесок и нескончаемых потоков автомобилей. Несмотря на поздний час, было жарко. В Лос-Анджелесе всегда жарко. Калифорния — некогда совершенно пустынная местность, старательно превращенная в рай. И только нескончаемая жара напоминала о ее не столь давнем прошлом. Как и положено раю, туда тянулись все знаменитости и толстосумы. Скотту всегда казалось странным, что столь замкнутый человек как Гейл Харольд выбрал именно этот город постоянным местом своего проживания. Но факт оставался фактом. Такси остановилось прямо напротив подъезда. Расплатившись с водителем, Скотт поднялся на этаж. Замер перед дверью, прислушиваясь. Впрочем, это ничего не дало. Проще было спросить у консьержа. Но Скотт как-то не догадался. Все хороши задней мыслью. Постояв еще немного под дверью, он решил открыть запасными ключами. Но не успел. Стоило ему зазвенеть связкой, как та самая дверь отворилась. На пороге стоял взъерошенный, чисто выбритый Гейл в одном лишь полотенце на бедрах. Скотт саркастически присвистнул, окидывая взглядом хозяина квартиры. — Какого черта ты здесь делаешь? — не здороваясь поинтересовался оный хозяин квартиры. — И тебе привет, — пожал плечами Скотт, чуть отодвигая Гейла в сторону и протискиваясь в квартиру. — Не впустишь? — Обычно сначала спрашивают, а потом проходят, нет? — Гейл захлопнул дверь. — В твоем случае — нет, — Скотт принялся разуваться, под изучающим взглядом друга. — Не угостишь чем-нибудь? Ты меня напугал, между прочим. — Не стоило беспокойства. Я всего лишь потерял бумажку с адресом. — Ты теперь отыскиваешь свою нору по бумажкам? Ты странный, конечно, но амнезией вроде не страдал. — Кого ебет чужое горе? — Эй-эй! Полегче! Я всего-то хочу помочь! — Скотт поднял руки в защитном жесте. — Мы так и будем топтаться на пороге? — Проходи в гостиную. Пить будешь? — Все настолько серьезно? — он проследовал вслед за хозяином. Уселся на диван. — У меня всегда все серьезно, — недовольно буркнул Гейл. Что совсем на него не похоже. Обычно вместо ответа на вопрос пускался в пространную философию, извлечь из которой глубинный смысл крайне сложно. — Так будешь пить или нет? — Ну... если ты так настаиваешь... — вздохнул Скотт. — Виски, если можно. — А я обычно предлагаю что-то другое, — не то сказал, не то спросил Гейл. Скотт недоуменно на него покосился, но ничего на эту тему не сказал. — Рассказывай, — кивнул он, принимая холодный стакан. Прозрачные кубики льда постепенно растворялись в жидком коричневом пламени. Ого, его уже потянуло на философию. Видимо, без нее Гейл не может существовать в принципе. Если уже не он сам философствует, то рядом присутствующий точно должен понять бытие. — Ответь мне, Скотти, — вкрадчиво начал Гейл и замолк. — Э-э-э... — Что произошло в 2008 году такого, о чем мне так не хочет рассказывать Рэнди? — Я даже не знаю, что тебе сказать... Ты попал в аварию? — осторожно ткнулся он. — Это я знаю. Мне нужны подробности. — Послушай, друг. Я правда не знаю, что тебе сказать. Что именно ты хочешь услышать? — сейчас Скотт отчего-то почувствовал себя Тедом под змеиным взглядом злого Брайана. Того и гляди сожрет целиком, без соли и перца. — Ладно. Зайду с другого конца. Я хочу знать о последствиях аварии. Что произошло тогда? И почему Рэнди отказывается мне об этом рассказывать? Скотт тряхнул головой, прогоняя наваждение. — Я понятия не имею, о чем тебе не хочет рассказывать Рэнди. Я не Рэнди. — Господи, да что тут непонятного? Я хочу знать, что случилось тогда. В интернете об этом практически никакой информации. — Эм-м-м... Так ты ничего не помнишь? — догадался Скотт. — Бинго! — Ну... я приехал сразу как только узнал, — начал он. — Ты повредил плечо, у тебя было сотрясение и повреждена перепонка. Некоторое время ты пробыл без сознания. Потом очнулся. У тебя была частичная амнезия. Но через несколько дней она прошла. Я пробыл с тобой, пока тебя не выписали. И еще несколько дней после. Шерон прислала тебе воздушные шары. Потрясающая женщина! Она так переживала, что не смогла приехать, звонила пару раз в сутки. Все спрашивала как ты. — Это все? — нахмурился Гейл. Сейчас он как никогда напоминал Брайана. — Мне кажется, ты что-то не договариваешь. — Был еще кое-кто, — Скотт залпом осушил стакан с виски, поставил его на журнальный столик. — Рэнди... — Да, — он кивнул. — Он просидел в коридоре, пока ты не очнулся. После — сразу же уехал. Лицо Гейла осветила маньячная улыбка, совершенно ему несвойственная. — Спасибо, Скотти! Ты многое прояснил! — Да не за что, — растерянно пробормотал Скотт. — Только это... наверное, это и есть то самое, о чем он не хотел тебе рассказывать. Во всяком случае, он просил тебе не рассказывать. — А ты? — А что, я? Я и не рассказывал... только сегодня вот зачем-то. Надеюсь, он меня после этого не убьет. Может, объяснишь мне, что происходит? Информация за информацию. — В тебе чувствуется деловая жилка. Но знаешь, в чем твоя ошибка? — М? — Нужно было сначала ставить условия, а потом уже рассказывать... А теперь все, твоя лодка отплыла от пристани, ты не успел. — Ок, — Скотт удивленно повел плечами. — Мы вроде как друзья, нет? — Друзья... Наверное. Но думаю, ты и сам уже до всего дошел. А подробности не так важны... И все-таки он странный, даже для самого себя.