Мне НЕ плевать!

Был озвучен приговор – 10 лет за решеткой, в Рединге. Не на такой исход рассчитывал Крис, который шел на заседание суда с полнейшей уверенностью, что он сможет обойти закон–сможет, пусть и не выйти на свободу в тот же день, но хотя бы получить более мягкое наказание. А в результате– уже после окончания заседания– его, Ника и еще парочку заключенных посадили на автобус по направлению к месту, где ему придется выживать в течение 10 лет. Крис был уверен, что обязательно выберется даже из этого дерьма. Он поставил перед собой цель – вернуться к этой прекрасной милой особе, с появления которой его жизнь пошла под откос. Мужчина на окраинах своего сознания понимал, что Анна ни в чем не виновата, но желание сделать ей больно затмило весь его разум. Видеть ее счастливую, в компании Марка, который готов броситься ради нее в клетку ко львам, не давало Крису покоя. Все заседание он смотрел только не нее: как девушка пытается не показывать страха, как быстро поднимается ее грудная клетка при частых вдохах, как она сжимает руку парня, как отводит взгляд, не в силах больше бороться против страха перед ним. Именно такой ее вид запомнится мужчине надолго, до их новой встречи. «Навещать она меня вряд ли станет!» - подумал про себя Крис, проходя по коридорам помещения по направлению к автобусу, который отвезет его в новый дом. Нику сообщили, что его переводят в Рединг. Сидеть вечно в своей камере в полицейском участке он не может. Мужчина послушно покинул свое бывшее место пребывания, отправляясь вслед за охранником, который вел его на улицу. Нику было уже все равно, куда и зачем его ведут. Пусть ведут, лишь бы не сидеть на одном месте. На заднем дворе участка стоял небольшой автобус, куда мужчину и поместили, предварительно надев на него наручники. Пусть он и совершенно послушный и не буйный заключенный, нормы и правила никто не отменял. В автобусе было тихо, на заднем сидении находились парочка мужчин и один паренек, который содрогался от того, что находится с ними так близко. «Ох, паренек, плохо тебе придется!» - подумал про себя мужчина, усаживаясь на одно из свободных мест. Путь предстоял долгий. - Сейчас отправимся, только еще одного вашего товарища заберем! – проговорил охранник, усаживаясь на сидение позади водительского. Все согласно и как-то безразлично кивнули, соглашаясь. Автобус тронулся с места, объезжая город по безлюдным улицам. - Вот и твоя карета! – с усмешкой в голосе проговорил мужчина, сопровождающий Криса. Уайт заметил приближающийся желтый автобус, который остановился прямо возле него. Двери открылись; всё так же, под сопровождением, мужчину завели внутрь, передавая охраннику. Крис оглядел салон, ухмыляясь. «И с этим отребьем мне ехать!» - с явным отвращение мужчина прошелся между сидений, оглядывая своих «соседей», не сразу замечая Ника, который уже дремал, прислонившись к окну. Уайт присел на свободное сидение напротив спящего мужчины. Автобус тронулся с места, Крис не удержался на месте, чуть ли не впечатавшись лицом в спинку сидения напротив. Парочка ругательств вырвалось из его рта, привлекая внимание остальных пассажиров. - О, Уайт, все-таки решил не покидать своего «партнера» - с издевкой в голосе проговорил Ник, отлепляя кожу от уже запотевшего стекла. Крис заметно дернулся на месте, услышав, а затем и увидев своего знакомого, который почти двое суток превращал его тело в избитый мешок с костями, мясом и кишками. Уайт, сам того от себя не ожидая, вжался в спинку сидения, как будто искал там защиты. Ник усмехнулся, поднял вверх руки, показывая, что те сейчас закованы, и ничего сделать он не сможет. Пока не сможет. Они ехали пару часов, не общаясь, не останавливаясь даже на пять минут, чтобы удовлетворить простые физиологические потребности. Постепенно городской пейзаж сменялся картинами природы, иногда проносились картинки небольших поселений, на которые никто особо не обращал внимания. Один из заключенных первым заметил большую высокую красную стену, из-за которой возвышались крыши нескольких зданий. Когда автобус приблизился на приличное расстояние, Крис сам уже разглядывал это место, надеясь в глубине души, что здесь ему быть недолго. Эта надежда лелеяла душу; казалось, что не все так плохо, как есть на самом деле. - Приехали, пташки! Выходим по одному! – скомандовал охранник, выходя из автобуса. Первым вышел Ник, за ним та троица, сидевшая позади всех, и уже потом Крис. Мужчина спрыгнул с последней ступеньки– пыль, поднявшаяся с земли, уже успела осесть на его ботинках, теплый воздух наполнил легкие, а кожу согревали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь плотные белые облака. Навстречу к ним вышел крупный мужчина в простой однотонной синей рубашке, серых брюках и начищенных ботинках. Это был начальник тюрьмы, который должен сам поприветствовать вновь прибывших. Мужчина исподлобья оглядел пятерых человек, прошелся вперед-назад, словно оценивая их, как рабов на рынке в древние времена; не хватало только им в пасть заглянуть – проверить качество и количество зубов. - Добро пожаловать домой! - проговорил он. – Я – Дэвид Роджерс. Можете обращаться проще - Начальник, Шеф, как вам будет угодно. – Роджерс лучезарно улыбнулся. – Кем бы вы ни были там – мужчина указал в том направлении, откуда они прибыли, - здесь вы– просто заключенные, которые прибыли отбывать свой срок. Если я буду доволен вашим поведением – вы будете довольны пребыванием здесь! А теперь, идите, знакомьтесь со своим новым домом! – всех заключенных повели в сторону ворот. Толстые каменные стены окружали всю территорию тюрьмы, почти всюду была колючая проволока. Ворота находились под напряжением. На территории находилось 4 вышки, на каждой из которых стояло по два снайпера, готовых выстрелить в решивших сбежать. Крис здраво оценивал всю обстановку, понимая, что без какой-то договоренности ему отсюда не выбраться. «Что ж, будем искать друзей!» - подумал он про себя, пока их проводили вперед для получения штатной одежды и личного досмотра. Чересчур мужиковатая женщина встретила пятерых новичков с довольной улыбкой на лице. Морщины вокруг глаз и на лбу стали еще отчетливее, чем были до этого. Она натянула перчатку на руку, звонко хлопнув ею. - Нагибаемся, мальчики! – слишком довольно проговорила та, подходя к своей первой жертве. Процедура была не из приятных. Крис скорчился от боли, зашипел, когда женщина проводила необходимую процедуру. После этой маленькой пытки всем выдали однотипные желтые формы заключенных. Все их личные вещи собрали и убрали в пакет, заперев в камере хранения. Охранник построил заключенных в одну линию перед пустыми камерами. - Уайт! – Крис сделал шаг вперед, - Мерфи, - Ник делает так же шаг вперед, как только произносят его фамилию. – Заселяйтесь! – мужчина открывает камеру, в которой этим двоим придется находиться вместе. - Хей, начальник, - Крис сразу обратился к охраннику, с опаской глядя наНика, который в отличие от него был доволен своему соседу, - любую другую камеру, любого другого соседа, пойми! – продолжал Уайт, понимая, что если останется здесь, живым ему вряд ли удастся выбраться. - Заселяемся! – повторил охранник, будто вовсе не услышал просьбы мужчины. Крис не терял надежды, поэтому вцепился тому в руку, желая, чтобы он обратил на него внимание, но в ответ лишь получил удар полицейской дубинкой в область селезенки. Недавно полученные ушибы и травмы заныли с новой силой, как и орган, которому уже хорошо досталось. - Пошли, принцесса! – Ник затащил Криса в камеру, помогая расположиться на нижней койке. Крис не понимал, что с ним делают, так как сильная боль не давала мыслить и воспринимать внешние сигналы, только ее– всепоглощающую и сковывающую.

***

Рик терялся на суде – казалось бы, он сам пострадавший, но и Аню поддержать хотелось. А девушка не обращала на него внимания, как будто того и вовсе рядом не было. Парень смирился с этим, понимая, что его выходки и поступки не так легко простить. Такое вообще вряд ли можно простить. Молодой человек видел, как Крис смотрит на девушку. Он почти съедал ее взглядом, упиваясь запуганным видом. Парень присматривался к своей кузине, пытался разглядеть в ней хоть что-то. Он пытался увидеть в ней ту Анну, которую знал, а видел кого-то другого. Рик не представлял, через что она прошла, что перенесла, как она с этим справилась. Ему хотелось поговорить с ней, просто поговорить. Пусть она не произнесет ни слова, но пусть выслушает. Хотя он прекрасно понимал, что его оправдания ей безразличны, и, скорее всего, даже будут противны. Молодой человек прекрасно уловил настроение Марка, который все это время поддерживал его сестру. Он понял, что Аня под хорошей защитой. Парень не допустит, чтобы с ней что-то еще случилось и не подпустит к ней никого, пока тот не пройдет какую-нибудь проверку. Это искренне радовало. - Рик, повнимательнее! – услышал парень поблизости от себя. Это была Джанет, которая шепнула ему, не открывая рта. Женщина была увлечена процессом, слушала все внимательно – все обвинения, все доказательства, даже речь обвиняемого, когда ее сын пребывал где-то не здесь, рассматривая их с Алексом племянницу. Джанет была уверена, что обязательно поговорит с ней, как только заседание подойдет к концу, предложит снова к ним переехать, снова жить одной семьей. Она была стопроцентно уверена, что Анна согласится. Джошу нужно хорошее воспитание и опека взрослых, когда девушка, по ее мнению, с этим не справится. Алекс, как и его жена, наблюдал за происходящим, желая придушить Криса, на лице которого красовалась прогнившая улыбка. Он думал о сыне, о причиненном ему вреде, о том, что виновный в этом должен понести наказание. Мысли о племяннице, которая пережила вдвое больше, чем они, отошли на задний план. Но ненадолго. Как только мужчина заметил Аню, прижимающуюся к своему парню, ища в нем защиту, в нем проснулись ранее забытые чувства к этой девочке. Перед глазами всплыл образ ее маленькой, когда она еще жила в России, под воспитанием его родителей и нерадивой сестренки, которая никак не могла понять, что у нее есть ребенок, и о нем нужно заботиться. Алекс вспомнил, как Аня впервые ему улыбнулась, как долгое время называла его папой, которого не видела ни разу в своей жизни, как постепенно «папа» переходил в «дядю Лешу» или «дядю Ала», как она радовалась его приезду. Сейчас он видел совершенно другую Аню, которой уже не нужна была забота с его стороны, не нужно было его внимание, но нужна была защита от маньяка, сидевшего на скамье обвиняемого. Как только заседание закончилось, девушка бросилась на шею парню, не замечая своих родственников. Они покинули зал слишком незаметно, не желая оставаться с ними наедине. Рик обреченно вздохнул. Хотелось найти сестру, хотелось поговорить, но идти быстро он не мог из-за порванной связки и трещины в большеберцовой кости, которые при малейшем резком движении отдавались болью. Но, несмотря на неприятные ощущения, парень встал с места, направляясь к выходу из зала, куда Аня и Марк пошли. Догнать их не получится, но, может, он успеет. Рик делал шаг за шагом, жмурясь от боли, когда на больную ногу была приложена более тяжелая нагрузка, чем положено. Джанет, заметив отсутствие своего сына, забила тревогу. Женщина озиралась по сторонам, ища своего мальчика, наконец, заметив спину в светлой футболке. Парень шел, опираясь на костыль, сильно при этом хромая. Схватив свою сумочку, Джанет метнулась к Рику, а следом за ней и Алекс. - Рик, постой! Куда ты? – она успела его остановить, когда тот был почти у самого выхода. - Мам, мне нужно нагнать Аню! – Рик не скрывал своего желания поговорить с девушкой, раскаяться в содеянном и попросить у нее прощения. - Рик, она не станет. Сейчас не станет! Дай ей время! – эти слова прозвучали слишком мудро из уст женщины, возвращая парня на землю. Ему нужно было лишь смириться с тем, что девушка далеко не сразу будет готова его выслушать или, хотя бы, видеть рядом с собой. - Поехали домой, сын! – Алекс оказался рядом, обнимая удрученного парня за плечи. «Что ж, правда, нужно подождать! Родители правы. Эн не станет меня слушать сейчас. Слишком много ей дерьма я натворил. Слишком много!» - думал он про себя, не спеша двигаясь по направлению к их машине. Когда они вернулись домой, он показался слишком пустым, одиноким и безжизненным. Парню хотелось увидеть радостного мальчишку, сидящего за столом и уминающего блинчики в исполнении его сестры. Хотелось увидеть Аню, которая по своей привычке стояла бы у плиты, тихо напевая что-то на русском. Он никогда не ценил этого, всегда смеялся, унижал, а теперь страдает, желая увидеть их дома хотя бы разок. Персик вальяжно спустился вниз, встречая своих хозяев. Кот потерся об ногу Рика, которого не видел уже несколько дней, пока парень был в больнице. - Мам, я к себе! Хочу отдохнуть! – проговорил парень, поглаживая кота по гладкой шерстке. – Идем, Персик!- кот послушно отправился за хозяином. Комната встретила все тем же беспорядком, в котором он ее и оставил, когда вылез в окно в тот вечер. Парень отложил костыль к стене около кровати, повалившись на нее. Захотелось послушать музыку, но он не знал, чего именно хочет. Дабы сделать себе еще хуже, Рик решил включить песни, предложенные Аней, когда та еще пыталась найти с ним общий язык. В наушниках зазвучала песня ее любимой американской группы, а в памяти сам собой всплыл момент, когда парень тайком от девушки наблюдал за ней, слушая, как она поет, наблюдая, как танцует. Она всегда это делала, особенно, когда закрывалась в комнате. Аня включала музыку, и иногда, между голосами исполнителей, парень слышал ее голос. Он даже порывался выучить русский язык, хотя бы на самом простом уровне, чтобы немного понимать, о чем те песни, которые слушает Аня. От таких приятных воспоминаний на лице расцвела добрая улыбка. Песик занял место на груди парня, заглядывая тому в душу своими зелеными глазами. - Может, она меня когда-нибудь простит! Может, мы ее увидим еще в этом доме! – проговорил Рик, обращаясь к пушистому другу, который замурчал чуть сильнее, чем до этого, будто понимая, о чем, точнее, о ком говорит парень.

***

Аня буквально выскочила из зала заседания, прихватив за руку Марка. Девушка не сдерживала радости, переполнявшей ее в тот момент. Ей было плевать, что могут подумать люди. Она свободна от этого монстра, Стэн в малой степени отомщен, как и она сама. Девушка светилась от счастья. Марк, за все время, что ее знает, давно не наблюдал такой искренней улыбки, такого удовольствия от происходящего. Она готова была делиться своей радостью, словно она – его личное солнце, согревающая своими лучами. - Мы должны рассказать Джошу! Идем! – Аня неугомонно тянула Марка куда-то за собой. Он готов был идти хоть на край света– только лишь за ней и рядом с ней. – Прекрати на меня так смотреть! – девушка заметила этот взгляд, влюбленный, добрый, жаждущий. Она часто его на себе замечает, но сейчас он слишком яркий и заметный и уже не только для нее одной, но даже для других. - Как? –Марк притворно не понял, о чем говорит его девушка. Осознание этого факта грело душу. А еще то, что ее обидчик наказан. Может, и она вскоре придет в себя, забывая весь этот кошмар наяву. - Вот так! – ясней выразиться не получилось. Аня не знала, как объяснить то, как он на нее смотрит. Марк лучезарно улыбнулся и подмигнул ей, не переставая смотреть на нее, как на сладкий пломбир, которого очень хотелось. Ребята дошли до кабинета, где находились Кэсси и Джош. Мальчик о чем-то душевно разговаривал с психологом, не обращая внимания на происходящее вокруг. Девушке очень хотелось, чтобы мальчик перестал заикаться, забыл дуло пистолета у своей головы– стал таким же жизнерадостным и любопытным ребенком, каким он был до всего этого. Аня стояла в нерешительности, наблюдая за происходящим в комнате– как братишка спокойно общается с девушкой, как качает ножками, сидя на высоком стуле, изредка раскручивает пальцами свои кудри. Марк наблюдал за ними обоими. Его радовало настроение и мальчика и девушки. Наконец, они счастливы и не боятся, не оглядываются назад. Джош, наконец, заметил свою сестру и Марка, помахав им ручкой. Кэсси тоже обернулась на ребят, улыбаясь. А затем пригласила их войти в кабинет. - Марк, Эн! – мальчик спрыгнул со стула, обнимая ребят. Молодой человек уже по привычке поднял его на руки. – Плохого дядю нак-к-казали? - Джош сузил глазки, ожидая от ребят ответа. - Ага! – коротко ответил Марк. – А ты чем тут занимался? – поинтересовался он. - Мы с Кэс-с-си много г-го-ворили! – произносит мальчик, мимолетно поглядывая на девушку. - Ммм, как интересно! Не шалил? – Марк притворно строит строгое выражение лица, чем смешит мальчика и Аню. - Нет, он - замечательный ребенок! – отзывается психолог. – Вы опекун, верно? – девушка указывает на Марка, на что тот согласно кивает. – Позвольте, я вам расскажу о состоянии Джоша! – Кассандра предлагает парню присесть. - Рассказывайте, Аня тоже в праве знать, это ее младший брат! - Хорошо! У Джоша достаточно сильная психологическая травма, но благодаря вашей заботе, он справляется. Никаких дополнительных средств и методов лечения этого я советовать не буду – просто пусть находится в такой же обстановке. Она на него хорошо влияет. Что касается проблемы заикания– придется просто набраться терпения и ждать. Специальных методов лечения не разработано. Просто чаще с ним говорите, рано или поздно, заикание пройдет. А он и не вспомнит потом, что, когда был маленький, заикался! – проговорила она. Такие новости порадовали всех. Проблемы решались одна за другой, оставляя после себя приятное послевкусие. «Осталось только заставить ее забыть обо всем этом!» - подумал про себя Марк, когда Аня взяла Джоша на руки. - Может, по порции мороженого? – предложил молодой человек, видя в их глазах одобрение этой идеи, более того, самое настоящее желание и азарт. - Кто какое хочет? – спрашивает Марк, когда Аня и Джош чуть ли не пускают слюнки на все это множество вкусов холодного лакомства. - Мне к-клубничное! – отзывается мальчик. - А мне, в идеале, шоколадное с шоколадной крошкой и в шоколаде! – говорит Аня, ухмыляясь. - Буду знать, как сильно ты любишь шоколад! – как-то странно произносит Марк, покупая сладость, которую они решают съесть дома. После сладкого ужина и просто очень оживленного и тяжелого дня Джош засыпает почти сразу же, а вот Марку и Ане не спится. Пока девушка принимала душ, парень решил проверить свои социальные сети, ответить на сообщения и просто позависать во всемирной паутине. Молодой человек воткнул наушники в уши, дабы не будить мальчика, и уткнулся в экран ноутбука, изредка печатая ответные сообщения своим друзьям. Аня, приняв душ, решила надеть футболку парня, хотя у самой их было более чем достаточно. Просто ей нравилось, как на ней сидели его футболки– прикрывая все, что нужно, в то же время, делали свое дело. Девушке нравилось, как Марк смотрел на нее, когда она расхаживала по дому в его одежде. Обычная серая футболка покрыла ее маленькое тело– синяки и засосы, оставленные Уайтом, почти прошли, а вот следы Марка на шее и ключицах еще красовались на ее теле. Аня застала парня на кухне– он что-то смотрел, по-видимому, это был какой-то музыкальный клип. Девушка прошла к нему, ступая по полу босыми ногами. Марк ее не замечал, вплоть до того, пока Аня не наклонилась к нему, убирая ловким движением большого пальца остаток шоколадного мороженого с уголка его губ. Молодой человек удивленно на нее посмотрел. - Я просто очень люблю шоколад! – отозвалась Аня, разглядывая картинки на экране. – Дай-ка сюда! - девушка позаимствовала себе один из наушников, пока Марк молчал, немного удивленный ее смелости. Такой она была с ним пару раз – в остальное время Аня либо смущалась, либо искала в нем защиту, а сейчас провоцировала его на то, к чему сама была не готова. Но с желаниями не поспоришь! Марк терпел до последнего, наблюдая за девушкой, которая покачивала бедрами в такт музыке и неотрывно смотрела на экран ноутбука. Молодой человек обнял ее, расположив свою руку на талии девушки. Его футболка удачно позволила проскользнуть под ткань и дотронуться до ее нежной кожи. Аня слегка вздрогнула от прикосновения, и скорее, от того, что стало щекотно. Марк приблизился к ней, рассматривая родинки, россыпью расположенные за ее ушком и спускающиеся на спину. «Почему я раньше их не замечал?» - подумал он про себя. Девушка все еще смотрела только на экран, хотя очень хотелось сесть ему на колени и целовать эти губы, гулять руками по его телу. Мороженое и все, что сегодня произошло, придавало ей сил и смелости. Марк, наконец, дотронулся губами до шеи– там, где находится сонная артерия, пульс которой учащался с каждой секундой. Парень это заметил, довольно улыбаясь. Губами он пробирался ближе к ее губам, вовлекая в процесс уже вторую руку, пальцами которой провел невесомую линию от ее скулы до подбородка, останавливаясь на нем. Марк нежно нажал на него, заставляя девушку поднять глаза. В ее глазах плясали те же черти, что и у него, желающие воссоединения. Подавшись навстречу, Марк накрыл ее губы, вовлекая в поцелуй, которой сегодня может вылиться во что-то большее.