flowers and gold

      В этом мире у каждого есть человек, который предназначен тебе судьбой. Но многие не могут встретиться, ведь то, что этот человек твой соулмейт, можно понять лишь по цветам. На запятье каждого есть изображение цветка, который распускается, окрашиваясь в цвета, когда они встречаются.       Кихен в очередной раз клюёт носом на лекции, стараясь не заснуть после долгой ночи, проведённой в заучивании, а ещё помощи на подработке. В небольшом цветочном магазине, который находится рядом с его университетом, вчера попадали некоторые вазы, из-за чего пришлось срочно что-то делать. Юноша обводит пальцами символ, безумно похожий на тату, который изображает нераспустившийся бутон орхидеи. Кажется, на языке цветов это «аристократичность», «мудрость», «чистая любовь» и «гармония». Может если последние два про него (и то, скорее всего с натяжкой), то вот первые уж точно нет. Выдыхает и вновь смотрит в окно, разглядывая сидящих внизу людей, которые либо прогуливают, либо у них свободное окно.       Юноша устало бредёт к магазину, зевая и ероша волосы. Щурится, стараясь кое-как закрыться от солнца. Толкает дверь, проходит чуть вглубь, а после натягивает на себя фартук, вставая за прилавок и перебирая цветы. У Кихена редкий талант на создание букетов.       Что самое забавное – именно орхидея фигурирует в каждом. Либо главным цветком, либо второстепенным, но он есть всегда. Ю проводит по мягким лепесткам, пару раз кидая взгляд на запястье. Почему-то последнее время становится все интереснее и интереснее – кто ему предназначен?       Он не замечает, как колокольчик на двери отзывается, оповещая о новом посетителе, из-за чего удивлённо отшатывается, когда перед его лицом возникает чужое. Даже почти роняет букет. Почти, если бы не этот самые клиент, который очень вовремя его ловит. А затем протягивает букет обратно. — Здравствуйте, — приятный голос смеётся, глядя на растерянного юношу, который вот теперь уж точно проснулся. И не только из-за клиента. Когда их пальцы случайно соприкасаются, почему-то становится теплее на запястье. Ю удивлённо приподнимает рукав, глядя на то, как на руке распускается орхидея. А ещё просит, чтобы посетитель этого не заметил, потому что ему будет жутко неудобно. — Да, здравствуйте. . . Вам что-то конкретное подсказать? — Кихен его, кстати, теперь узнает. Этот парень учится на соседнем факультете, на том же курсе. Просто так получается, что иногда у них совпадают пары по физкультуре. Кажется, на это приходит полюбоваться все женская половина университета. — М, да. . . Двадцать пять орхидей, если можно. Белых.       Ю аккуратно перетягивает цветы лентой. Она того же цвета, что и волосы Шина – фуксия. Слабо улыбается, ведь выбрал он совершенно случайно. Протягивает цветы, смотря на число на кассовом аппарате. — С вас 48. . . — договорить не успевает, ведь руку перехватывают. Почему-то метку что-то резко обжигает. Кихен слабо морщится, глядя на неё – теперь и этот цветок золотой. Такая же орхидея как и те, что он держит в руках. Хосок слегка приподнимает собственный правый рукав, оголяя запястье. На нем горит точно такой же символ. И точно такого же золотого цвета. — А вот мы и встретились. . . Кихен, — тот улыбается, быстро глянув на табличку с именем. И впрямь. . .

***

— Я могу не идти? — бормочет Ю, стягивая с себя перчатки и пальто. Ночная университетская вечеринка доверия не внушает вовсе. — Почему? — Может лучше тут останемся? — чешет ноющее запястье, ставя в чайнике воду. Даже спустя две недели цветок слегка покалывает, словно в кожу втыкают иглу. — Но почему? — Хосок слабо усмехается, падая на ближайший диван и наблюдая за юношей, который разливает чай по чашкам. Правда, свою оставляет рядом с чайником, чтобы руки не начало сразу же колоть. — Просто не хочу, — жмёт плечами, протягивая кружку. Шин все так же улыбается, когда тот садится рядом, грея замёрзшие после улицы пальцы. А затем отставляет свою кружку на столик и берет чужие руки в свои, обдавая горчим дыханием. — Теплее? — в ответ рваный кивок и ещё один удивленный взгляд. — Ты такой милый, когда тебя застают врасплох. — А ты дурак, — слабо краснеет, высвобождая руки и поднимаясь. — Стоять, — вновь перехватывает чужую руку, из-за чего метка вспыхивает белым цветом. А затем тянет на себя, заставляя Кихена упасть на свои колени. Скрещивает руки на чужой талии, кладя голову на плечо Ю. — Ты чего? — Хочу посидеть в тишине, — бормочет в ответ, оставляя поцелуй на чужой щеке. — Да и ты вроде идти не хотел. — Н-нет, я о другом. . . — он запинается. Почему он заикается на таком простом слове как «нет»? Он поворачивает голову, сглатывая. — О чем? — на губах Хосока появляется хитрая улыбка. Ю заливается краской, часто мотая головой и накрывая чужие руки своими. — Эй, Кихен-и, посмотри на меня.       Парень поворачивается, и его тут же утягивают в мягкий поцелуй. Юноша удивленно выдыхает в чужие губы. У него срывается тихое «люблю», а цветок загорается золотом. — А теперь давай просто посидим в тишине.       А на столе распускается букет орхидей, созданный Ю.