Попаданец Скайрима

Каждый раз, когда я вижу толпу людей, Как дурак, я останавливаюсь и вглядываюсь, На самом деле это неприлично, Но возможно, ты будешь там.

— Хоббит, подъем, пора в Изенгард! – Прокричали мне возле уха. Не то чтобы я спал, просто задремал, так что пробудить меня, было раз плюнуть. Я дремал, облокотившись на спинку кровати, уткнувшись носом в колени. — Совнгард, я еще так молод, чтобы…       Варамир дал мне попить, за что заслужил поток нескончаемых благодарностей и оскорблений (за нежданное пробуждение) в продолжение пяти минут ровно. Данмер деловито осмотрел рану Цицерона. От шута перестал исходить жар, и дыхание нормализировалось, а Варамир сообщил, что с раной все нормально. — Птицы обломинго, в облаках летают… - напевал я, пытаясь выйти из лабиринта коридоров. — Персиэля ищут, внезапно нападают. – Я спрыгнул с лестницы, наткнувшись на Ульфрика. — Привет, соу сори, то есть прости. – Ярл кивнул, для надежности отступив от меня на шаг. Разговорившись, мы вместе пошли в зал, на завтрак. Но что-то мне подсказывало, что у них на завтрак, то же самое, что и на ужин. — А что за птица такая, обломинго? – Поинтересовался ярл, запивая кусок сыра мёдом. Ри прыснул, но получил тычок в ребра от Варамира. — Это такая птица... бегает, и всех обламывает. Ну, там, хотел ты пойти куда-то, а тут эта птица приперлась и все обломала, то есть испортила. Или хотел ты форт захватить, а она прислала легион, и все накрылось. — Ага, то есть обломинго служит имперцам? — Нет. Она… сама по себе, а её работа всех обламывать, в том числе и этих самих имперцев.       Буревестник медленно кивнул, рассуждая. Доев, я оставил присутствующих, удалившись в казармы, чтобы потренироваться в стрельбе. Приветствия, типа «Доброе утро Клинок Бури» меня радовали, поднимая настроение.       Бриньольф с Карлией отправились в Рифтен, поднимать Гильдию, а мы решили остаться тут до того момента, как Цицеро очнется. Для завершения моего задания, мне осталось лишь получить черную броню, и тогда дело в шляпе. Останется только совсем ничего, разобраться с гребанным Хермеусом и Сангвином, что займет еще пятьсот лет. И еще как назло, гребанная влюбленность, в Маркурио, в Цицерона. И даже ведь сказать нечего. — Эй, эй, парень, «палехче». – Каджит опустил мой лук. — Лук ни в чем не виноват, перестань сжимать его так сильно. – Я выпустил оружие из рук, и оно, вспыхнув, исчезло. — Что случилось? – Заботливо поинтересовался сутай-рат. — Задолбало. Все задолбало. Задания задолбали, Маркурио задолбал. – С кончика моих пальцев сорвался крупный огненный шар, который испепелил многострадальный манекен. Я взялся руками за голову, сев на ближайшие бочки. — Эй, грустноглазенький! – Крикнул мне Варамир, пересекая двор. — Обрати внимание. — Прощу прощение, но меня накрыл тяжелый недуг – Мненастратие. — Если все-таки соизволишь, то Талмор гнет и шлет троллей. – Он сунул мне в руки письмо, с печаткой Талмора. « Дорогой Ондолемар!» Тут шел какой-то бред, в который я даже не вник. И тут. « Закрепить отношения наших семей брачным союзом», и в конце. «Эленвен.»       Мы с Ри попадали с бочек, хватаясь за животы и катаясь по полу. Вошедший солдат, бочком вернулся обратно, наблюдая за нашим безумием. Я кое-как встал, вытирая проступившую слезинку и перечитывая письмо. — О, бог мой, ахах, как же его так угораздило…- Я облокотился на бочку. — На неё же Малакат чихнул в детстве!       Друзья развели руками. Сутай-рат прервал тишину. — А как письмо достали? — А, парнишка письмо у талморца стырил, и Ульфрику отдал. До сих пор валяются. – Хмыкнул данмер. — Когда-то он спасет мою жизнь на приеме, а за это я спасу его ориентацию. – Я стал в позу супергероя. — Ты её угробишь. Что ты ему скажешь? – Варамир оборвал меня на полуслове моего геройского монолога. — Так ведь неважно что. Главное чтоб от сердца! — От сердца лучше всего валидол, а вот в таких случаях, нужно быть осторожнее. – Каджит заржал, свалившись с бочки. Я тут же принялся колотить его, а он держал меня на вытянутых руках, смеясь в голос. Варамир закатил фейспалм. — Дети мои, разойдитесь. – Он хлопнул в ладоши, но ответа не последовало. Я выдохся, и каджит спихнул меня с себя, вставая, и помогая встать мне. С невозмутимым видом отряхнув броню, мы подошли к данмеру. — Что желаете обсудить, сударь? — Кто и куда едет. — А я уеду жить в Маркарт, а еду туда, где нет, - продолжил я шепотом, - нордов, ура! Может быть навсегда! – Я запрыгал вокруг сутай-рата. Друзья засмеялись. — Ладно, а ты то куда? — В Рифтен. – Каджит склонил голову. По выполняю мелкие задания, потом помогу Персу черную броню заработать. А ты? — Не знаю. — Слушай, а ты не думал, свое задание начать выполнять? — Да, думал, только тут столько дел… Коллегия, Этериевская кузница, Огма… все скопом навалилось. Потом еще на Солстхейм, за книгами. — Эу, тебе же просто задание выполнить, и второе узнать. Это все-то откуда? — Оу. Может быть, вы поняли, но я один из наследников дома Телванни. — Вау. — Не очень и «Вау», конечно. Чтобы заслужить право на звание одного из Мастеров Дома, и войти в Совет. – Ответил Варамир. — А тут обычной гильдией магов не похвалишься. Поэтому я решил подойти к этому вопросу серьезно, и достичь таких высот, чтоб они все обзавидовались. — До смерти. – Серьезно добавил Ри, сдерживая смех. — Не смешно. – Возмутился данмер, махая на нас руками. В страхе, что это может быть новое, странное заклинание, мы разбежались собирать вещи. Ровно через час, мы, готовые к любой неожиданности, принялись прощаться. Нет, нет, слезоточивых прощаний не было, как и обнимашек. Меня просто пнули, и я пулей вылетел за ворота.

***

По дорогу в Маркарт, в городе Рорикстед, я купил ведро, и не жалея угля, нарисовал на нем счастливую рожицу, не забыв перевязать лентой. Это был мой подарок Ондолемару на свадьбу, и улыбнувшись своей гениальности, я тихо посмеялся. Пришпорив Тенегрива, я вдохнул свежий воздух гор. Изгои меня, слава Хирсину, не трогали, и я спокойно путешествовал. Мне предстоял горный спуск, и я притормозил, оглядывая горизонт. Вид с этого места, открывался просто удивительный, и я даже порадовался, что меня сюда закинуло. Тенегрив недовольно заржал, дернув головой, и как бы предлагая ехать дальше. Погладив шею могучего животного, я тронул поводья, и конь послушно пошел вперед. На спуске я старался не спешить, боясь, что Тенегривчик подвернет копыто. А тогда всем будет плохо. Доехав Озерного Утеса, я пришпорил коня, стараясь достигнуть города до полуночи. Тенегрив, почуяв мой запал, довольно заржал, ускорившись. Мы буквально влетели в конюшни, и, спешившись, я кинул конюху мешочек с монетами. Пригладив морду моего скакуна, и отдав ему яблоко, я взял ведро, счастливо, аки ДиКаприо, вбежав в Подкаменную крепость. Проникнув в комнату юстициара, я счастливо запел: Я иду следом за тобой - в твой день свадьбы, И я услышу, что ты обещаешь - любить и быть верным, Хотя ты можешь забыть меня, ты по-прежнему в моих мыслях, Оглянись - я иду позади.       Френк Синатра, никогда не лишний, с удовольствием подумал я, видя, как просыпается Ондолемар, сонно открывая глаза. Мое присутствие стало для него сюрпризом. — Перс... Персиэль? – Возмущенно воскликнул он, подхватывая сползающее одеяло. — Он самый! – Я вручил ему ведро, перевязанное розовой лентой, с улыбающейся рожицей. — Это мой подарок, на твою свадьбу. Соболезную. — Что ты несешь, какую свадьбу? – Ондолемар потянулся к своей одежде, которую я заботливо ему подал. — Твою и Эленвен. – Я протянул ему листочек. — Мог бы и пораньше сказать. – Ондолемар внимательно прочитал письмо, сосредоточенно вглядываясь написанное. И тут же его лицо исказилось мученической гримасой. Он схватил чистый пергамент и чернильницу, задумываясь, что написать. — Можешь написать, что уже с кем-то. – Предложил я, растягиваясь на его кровати. Ондолемар поднял голову и посмотрел на меня. Обдумывая. Хитро улыбнувшись, он принялся строчить. Заподозрив неладное, я сел, пытаясь посмотреть, что же он там пишет. И тут же попытался вырвать письмо, но юстициар держал меня на расстоянии вытянутой руки, заканчивая письмо и добавляя подпись. Поставив печать, он позвал одного из своих приближенных, который окинул меня недоверчивым взглядом, забирая письмо. Когда он ушел, я тут же повернулся к высокому эльфу. — Зачем ты это сделал!? — Ты сам предложил. – Пожал плечами Ондолемар. – Даже солдат поверил. — Это необоснованно! – Вскричал я. — Ну да. Мне пришло письмо от Эленвен, которое принес Ты, а потом развалился на моей кровати. На письмо я ответил отказом. Что тут необоснованно? — Тут нет фактов!       Вместо ответа я получил поцелуй, который ввел меня в легкий ступор. Где то вдалеке от моего сознания скрипнула дверь, но я перестал обращать на это внимание, после того как Ондолемар принялся расстегивать мои доспехи, не прерывая жадного поцелуя. Руки, скользнувшие под рубашку, гладили меня, заставляя кусать губы. Может... Ондолемар поможет забыть Маркурио?        Я проснулся оттого, что скрипнула дверь, прервал эту сладкую полудрему. Ондолемар лениво открыл один глаз, нарочито медленно растягивая слова. — Кажется, я просил стучать. — В-вам письмо. – Гонец кивнул в мою сторону. — Положи куда-нибудь. – Попросил я, прижавшись к эльфу. Я же вечно мерзнущий, а тепло Ондолемара так не хочется отпускать…Гонец, осторожно положил письмо на стол, и удалился, закрыв двери. Я закрыл глаза, притянув юстициара ближе. — Кажется, кто-то говорил, что нет фактов? – Усмехнулся Ондолемар. — И тебе доброе утро. – Ондолемар сел на кровати, в желании подняться, но я обхватил теплое тело руками, не желая отпускать. — Персиэ-э-э-ль- Протянул юстициар. — Нужно вставать. — Ну, потом не жалуйся, что я мало обнимаюсь. – Я натянул одеяло, выпихивая Ондолемара с кровати. Эльф усмехнулся, одевшись, и приступил к работе, выкинув пару писем и подписав какие-то бумаги. — Знаешь, тебе тоже не помешает одеться, и прочитать письмо. — Читай сам, только вслух. - Скривился я, собирая свою броню, разбросанную по комнате. — Пока ты не оденешься, я ничего читать не буду. – Ондолемар взял письмо в руки. — Тогда я сам. – Я выхватил письмо из рук эльфа, открывая конверт. — «Дорогой Слышащий, мы рады знать, что ты даром времени не теряешь, и заводишь новые связи.» — Хмыкнув, я поудобнее умостился на столе Ондолемара, натянув одеяло повыше. – А я то, как рад… «И в связи с твоими новыми связями, поздравляем тебя с новыми врагами. От Эленвен последовал заказ на твое устранение». Кто бы сомневался. « Так же Бабетта передает привет, и просит разрешения на убийство Эленвен. Но, возвращаясь к твоим "новым связям", прошу принять решение как можно скорее, ибо одну душу можно выкупить только другой.» - Я поднял глаза на Ондолемара, который обдумывал мои слова. — Если умрет Эленвен… То главой юстициаров может стать Анкано. – Он закусил губу, продумывая последствия. — Не станет. — Даа? И почему? – Спросил юстициар, сложив руки на груди. — Потому что ты влип по крупному, и я не я буду, если ты, наконец, не станешь этим гребанным главой. – Пообещал я. Ондолемар лишь усмехнулся. — Никогда не говори того, чего не сможешь сделать, а тем более не обещай. — Женюсь на Ульфрике, если скажешь, что не веришь в меня. – Я прищурился, соскользнув со стола. — Верю, верю. Как ты это сделаешь? – Он скептически поднял одну бровь. — Бооже, Ондолемар, если я смог уговорить Ульфрика оставить тебя в Маркарте, если он выиграет войну, то убрать Анкано не составит труда. — Ты… попросил Ульфрика оставить меня в Маркарте? – Удивился эльф. — Не совсем. Я предложил бы тебе выбор, Маркарт или обратно в свой дом, или куда-то там еще на твой выбор. – Махнул рукой я. — Спасибо.       Я покраснел, смутившись. — Это не стоит благодарности, ведь ты мой…т- Я замолчал. Другом Ондолемара уже не назовешь. Ондолемар поцеловал меня, заставив забыть о Ульфрике, Эленвен и Анкано. В общем, доспехи я так и не надел.

***

      В обеденный час я решил прогуляться по городу, пройтись по площади. Номер я решил не снимать, так как мне и с Ондолемаром неплохо. Город приветствовал меня гулом, разнообразием товара и запахов. Это конечно, не Солитьюдские пекарни, но даже в этом каменном городе были свои приятности. Купив пару яблок, я направился в конюшни. Тенегрив поприветствовал меня радостным ржанием, тут же ткнувшись носом в карман. Я отдал ему яблоко, и посмотрел вокруг. Из шахт доносились глухие отзвуки ударяющихся о руду кирок, птицы пели свои песни, оглашая долину радостным перезвоном голосов. Я посмотрел на мост, где планировал посидеть сегодня, опустив ноги в прохладную воду. И меня словно ударили. Возле моста улыбаясь, стоял Маркурио. Он, вероятно, ждал кого-то, но вдруг решил пойти в город. Я натянул капюшон, молясь, чтоб меня не заметили. Тенегрив вышел из стойла, предлагая прокатится. — Ты не вовремя. – Прошипел я, пытаясь образумить моего коня. Но тот и не думал останавливаться, дружелюбно заржав. Он отступил от меня на шаг, словно затягивая в игру, и фыркнул, когда я остался на месте, держа в руках щетку. Конь словно смеялся надо мной, отступая, когда подходил я. — Вам помочь? – Донеслось недалеко от меня, и я замер. Маркурио. Имя словно разбило что-то внутри. — Н-нет. Я сам. – Я пошел за конем, надеясь, что маг отстанет. Слава Ноктюрнал, капюшон скрывал моё лицо, выделяя только глаза. — Давай те я Вам помогу. – Улыбнулся имперец, догоняя меня. Я достал из кармана яблоко, маня коня. Тенегрив подошел ко мне, позволяя сесть на спину. — У меня все под контролем. — Мы не были знакомы раньше? — Я бы предпочел, чтобы нет. – Я пришпорил коня, и Тенегрив помчал меня прочь. Я старался, не оглянутся, не выдать себя. Доехав до Картвастена, я остановился. Меня словно охватил озноб, и я чувствовал, как становится холодно. Купив пару яблок, которые тут же исчезли из моих рук, я повел коня в Маркарт. Половину пути я прошел пешком, думая о том, что произошло на конюшне. Имперец наверняка неспроста там стоял, вероятно, ждал кого-то. Я не заметил, как мы дошли до города. Я отдал Тенегрива в руки конюха, а сам вернулся к мосту. За мной увязался рыжий котик, с глазами цвета свежей зелени. Сев на мост, я взял животное на руки, гладя и почесывая за ушком. Правильно говорят, что кошки помогают снять стресс. — Брось блохастое животное. – Ондолемар стал рядом со мной, недовольно поморщившись. – Они царапаются. — Когти могут впиться в ногу, но нога-то ведь не сердце, Кошки так не ранят, как людишки иногда. — Пропел я, почесывая котика. — Что-то случилось? – Ондолемар облокотился на каменные перила. — Ничего стоящего. Может, пойдем обратно. Тут холодно. – Пожаловался я, предлагая юстициару попробовать какие у меня холодные руки. Тот лишь усмехнулся, ожидая, когда я встану с моста. Я шел, вглядываясь в толпу, ожидая увидеть знакомое лицо. Просто увидеть, ведь одно прикосновение сведет меня с ума, и та стена, что я выстроил, разрушится, захлестнув меня воспоминаниями. Когда мы дошли до Подкаменной Крепости, Ондолемар остановился, повернувшись ко мне. — Сегодня ко мне, как представителю юстициаров в Маркарте, припрется один из юстициаров, с дружественным визитом. — И? — Если не сложно, снимешь им номер? — Нет проблем. – Пожал плечами я. — Тогда пошли. — Юстициар обнял меня за плечи, распахнув двери крепости. В коридоре, прислонившись к стене, стояли два человека. А точнее эльф, и имперец. Маркурио…Догадка болью отозвалась где-то глубоко внутри. Амулет валялся где-то на дне моего рюкзака, но мне даже показалось, что я слышу отзвук слов Маркурио, которые он сказал мне в Завесе. Прогнав неприятные воспоминания, я поправил капюшон, посмотрев на спутника имперца. Высокий, желтолицый, как и все альтмеры. Зеленые, кошачьи глаза лукаво сверкают в свети масляных ламп. Юстициарская мантия, вычищенная и выглаженная, а сам эльф словно сделан из фарфора, без единого изъяна. Кто бы сомневался.       Мы подошли совсем близко, и Ондолемар поздоровался со всеми, коротко представившись. — Персиэль. – Представил он меня, а я наблюдал за тем, как меняется лицо Маркурио. Я стянул капюшон с маской, открыв взору эльфа и имперца свое лицо. — К Вашим услугам. — Если бы челюсти людей имели функцию отсоединения, то это бы и произошло с Маркурио. — Я могу провести Вас до ближайшей таверны, если желаете. – Фальшиво улыбнулся я. — Да, пожалуй. — Разговоры оставим на завтра. – Кивнул Ондолемар, коснувшись моей руки. Я повернул к нему голову, но эльф удалился, а я направился к выходу из Крепости. — Расскажите о себе. – Попросил юстициар, улыбаясь, словно объевшийся сметаны кот. — О, боюсь, мне нечего Вам рассказать. — Неужто вы стали приближенным Ондолемара из-за одной лишь внешности? – Ядовито улыбнулся альтмер. — Боюсь, я не настолько красив. — Мы дошли до таверны. — Если это все, то я откланяюсь. — Может, Вы отужинаете с нами? – Пробормотал Маркурио, заглядывая в мои глаза. Ответом в них, была лишь стена холода. — Я не голоден. — Бросьте, некрасиво отказывать своим гостям. – Усмехнулся альтмер. — Что-то настроения нет, простите. До встречи. - Я накинул капюшон, уходя от этих двоих и сливаясь с тенями. Уже на полпути к Крепости, я услышал звук бега, и обернулся, так и не выходя из тени. Маркурио смотрел по сторонам, стараясь меня найти. Я же решил идти своей дорогой, пытаясь не влипнуть в неприятности. Но под ногами хрустнула ветка, и я, мысленно проклявши все, что только можно, вышел из своего укрытия. — Меня ищешь? — Персиэль. – Маркурио подлетел ко мне, сжимая в объятьях. Пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. Я уперся руками в мага, отталкивая его. — «Я больше так не могу. У меня есть другой бла-бла-бла» - Передразнил я голос мага, посмотрев ему в глаза. — И после этого ты еще лезешь обниматься? — Я не говорил этого. – Закачал головой Маркурио. — Я не мог до тебя достучаться, а потом амулет принес Айрон, сказал, что слышал твой голос, который произнес слова, сказанные тобой вот сейчас. — Прекрати оправдываться. Просто скажи правду. – Взмолился я. — Это и есть правда, Персиэль. Мне нечего больше сказать. – Развел руками маг. — Если ты лжешь, можешь проваливать прямо сейчас, а если это все-таки, правда, тогда.…А что тогда? – Я отступил на шаг. — Что тогда? — Не знаю. – Маркурио погрустнел, склонив голову. — Тогда до встречи. – Я на автомате дотронулся до места на груди, где висел амулет раньше, и имперец улыбнулся, отступая от меня. — До встречи. Я вернулся в Подкаменную Крепость, упав на Ондолемара. Тот лишь глухо застонал, пытаясь сбросить меня. — Персиэль… Я уже сплю… — Точно. Я знаю, чего хочу. – Я убежал на кухню, притормозив у двери. Повара уже спали, и я, взяв необходимое, положил все на стол. В общем, решил сделать себе родные бутерброды с чаем. О боги, не представляете, как я за этим соскучился. — Эй, проваливай отсюда. – Зашипел на меня кто-то. Обернувшись, я увидел старшего повара, который со сковородой наперевес шел на меня, угрожающе покачивая оружием смерти. — Эй, я просто хочу поесть. — А я хочу стать Верховным королем Скайрима. Брысь отсюда. – Шуганул меня повар, качнув сковородкой. Закатив глаза, я швырнул ему мешочек с деньгами, и тот успокоился, опустив многострадальную посудину. — И чтоб видно тебя здесь больше не было. – Шикнул он, ложась в кровать.       Ну и народ, скажу я вам. Сокрушенно покачав головой, я взял пищу в руки и вышел из кухни, приготовившись к поглощению. На запах проснулся Ондолемар, который сонно посмотрел на меня, пытаясь понять, что я ем. О, в этот миг я боялся больше всего, поэтому со сверхзвуковой скоростью съел оба бутерброда, запив чаем. И виновато развел руками, когда эльф нахмурился. — Иди, спи. – Буркнул он, разворачиваясь к стене. Я усмехнулся и снял броню, залезая под одеяло. Ондолемар тут же поёжился. — Ну ты и холодный. – Пожаловался он, когда я его обнял, прижав к себе. — Зато ты теплый. – Я уткнулся носом в его шею, впадая в такое долгожданное состояние сладкой полудремы.       Пробудил меня Ондолемар, который натягивал сапоги, сидя на кровати. — Опять к Айрону переться? – Взвыл я. — Откуда ты его имя знаешь? – Ондолемар уставился на меня, прищурившись. — Маркурио сказал. Имперец, который с ним ходит. — Понятно. – Кивнул эльф. — Долго вчера с ними был? — Мамочка Ондолемар волнуется? – Я усмехнулся, потеревшись о юстициара. — Вовсе нет. – Эльф, встал, отряхнув одежду. – Я просто хочу знать, не наговорил ли ты ему лишнего. – Закатив глаза, я вкратце пересказал наш диалог, и ужин, предложенный Айроном, его совсем не обрадовал. — Так, чтобы без меня с ним не встречался. — Ревность? — Я скептически поднял бровь. — Она самая Персиэль, она самая.

***

      Ондолемар склонил голову к моему уху, шепча что-то про то, что говорить о том, что я Довакин, лучше не надо. Но на его слова я не обратил внимания, чувствуя, как дыханье опаляет кожу. Я повернул к нему голову, коснувшись шеи. Запах эльфа захлестнул меня с головой. Как оборотень, я очень чутко ощущаю запахи, и некоторые просто сводят меня с ума. — Персиэль, возьми себя в руки, иначе сорвусь. – Пробормотал Ондолемар, а я отстранился, усмехаясь. Айрон и Маркурио пришли точно по расписанию, и нас с имперцем выпихали из комнаты, обсуждая что-то «очень-очень важное». Я сел на лестнице, а Маркурио сел рядом. Сомневаюсь что то, что я уснул у него на плече, обрадует самого имперца и Ондолемара, но спать я хотел ужасно. Во сне, я жил в доме из бутербродов, и вероятно поэтому, проснувшись, я сразу пошел на кухню. Повар тут же накинулся на меня, угрожающе размахивая поварешкой. — Я же сказал, чтобы ты здесь больше не появлялся, оборванец. — Какие-то проблемы? – Раздался бархатистый голос Ондолемара возле меня. — Господин юстициар, зачем пожаловали? – Лживо улыбнулся повар, а я лишь поморщился. — Услышал крики и пришел. – Пожал плечами альтмер, положив руку на моё плечо. — О, это ваш друг? Я как раз, предлагал ему поесть. – Промямлил повар. — А мне показалось, кто-то сказал «оборванец». Повар посмотрел на меня, как на последнюю надежду, и я поспешил успокоить эльфа. — Все в порядке, тебе послышалось. Так что вы говорили? Отбивная?       От Айрона Ондолемар оберегал меня как дракон, сидящий на горе золота. При учете, что золотом был я. Не то чтобы он навязывал мне своё присутствие, просто опережал с ответами. А потом, Айрон сделал нечто такое, отчего я получил столько эмоций, что и не описать. Он вынес из номера ГИ-ТА-РУ. Настоящую, акустическую гитару. Увидев в моих глазах живой интерес, альтмер небрежно положил инструмент на стол. — Мы пока не знаем, откуда это, и как используется. — Откуда вы это взяли? – Я дотронулся гитары, осматривая её. На верхней деке виднелась подпись, выведенная маркером. Я тут же узнал свою детку, а автором подписи, был Миша Коллинз. Боги, я чуть не подпрыгнул, прижимая её к груди. Подпись я получил на КомикКоне, в 2011 году. — Ты знаешь что это? – Спросил Ондолемар, протягивая руку к инструменту. — Конечно, знаю. Это моя гитара. — Это оружие? – Нахмурился Айрон. — Если хочешь, я могу тебя ударить. Но вообще, она используется не так. – Я покрутил колки, изменив натяжение струн для нормального звучания. Дотронувшись до струн, я довольно кивнул. — Просто слушайте.       Я принялся наигрывать «Одинокую Гору» из Хоббита, к которой так мучительно долго подбирал аккорды еще в том мире. Я закрыл глаза, и передо мной предстал Эребор во всей красе. Довольно выдохнув, я перестал играть. — Это явно оружие, массового поражения. – Очнулся первым Ондолемар. — Тшш, я еще и петь могу. Птица Говорун отличается умом и сообразительностью. – Усмехнулся я, вспоминая песни. Первым делом я вспомнил Арию, перебирая подходящие тексты. Вспомнив одну из их песен, «Свободу», я решил спеть им отрывок. — Другая жизнь - не сон, Всё ближе горизонт! И в час ночных дорог Никто не одинок! — Шутливо поклонившись, я сел обратно, прижав гитару к себе. — А еще можно? – Попросил Айрон, вглядываясь мне в глаза. — Думаю, на сегодня хватит. – Отрезал Ондолемар, а я согласно кивнул. — Я не бард, и голос надрывать не стану. – Усмехнулся я, закрепив ремень гитары. — Тогда, пожалуй, нам стоит разойтись. – Ондолемар кивнул, и мы вышли из комнаты. Путь к крепости прошел без приключений, и я, довольный, взял гитару в руки, любовно проводя по грифу. — У тебя красивый голос. – Я поднял глаза на альтмера, перестав наигрывать какую-то мелодию, известную мне одному. — Может спеть тебе перед сном? – Усмехнулся я, смотря на эльфа. — Сомневаюсь, что смогу заснуть. – Пожаловался он. — Это комплимент или оскорбление? – Я улыбнулся шире, оставив гитару. — А ты как думаешь? – Ондолемар прижал меня к себе, расстегивая доспех, который казался в этот момент невероятно тяжелым, пригвождающим к полу. Я вновь чувствовал обжигающее дыханье на моей шее, заставляющее кусать губы, а руки, скользившие вдоль тела, словно сводили с ума. Скрипнула дверь, и в комнату скользнул Маркурио. Ну и я, стоявший лишь без верхней части доспеха, раскрасневшийся, растрепанный, не мог не произвести на него впечатление. — Вы забыли. – Он протянул Ондолемару письмо и ушел, словно стараясь убежать отсюда побыстрее. — Нужно закрывать дверь на ключ. – Подвел итог альтмер, повертев в руках письмо. Мы его, правда, нашли лишь спустя часа два, для чего пришлось отодвигать стол, но оба остались довольны сверх меры. — Спеть? Я похож на бродячего менестреля, или на барда из таверны? – Я зло сверкнул глазами, перебирая струны и удерживаясь от того, чтобы не заехать Айрону гитарой. — У тебя чудесный голос! Прошу тебя, спой еще раз. – Попросил он, а в комнату вошел Ондолемар. — Айрон, перестань докучать Персиэлю, он и так спит мало. — Кто уж в этом виноват? – Фыркнул альтмер. Я, решив прекратить спор, решил спеть одну из моих любимых песен Арии – Закат. — Я вижу, как закат стекла оконные плавит, День прожит, а ночь оставит тени снов в углах. Мне не вернуть назад серую птицу печали, Все в прошлом, так быстро тают замки в облаках. — Айрон довольно вздохнул, закрыв глаза. — Там все живы, кто любил меня, Где восход - как праздник бесконечной жизни, Там нет счета рекам и морям, Но по ним нельзя доплыть домой. — Когда я пел последние строки, я вспоминал родной дом, семью, которая вырастила меня и воспитала. Но сейчас мой дом здесь. Я убрал руку с грифа. — Ты великолепен – Похвалил меня Айрон, а я нахмурился, ища в его словах подвох. Маркурио сегодня не пришел, и альтмер то и дело опускал некие вольности. То словно бы невзначай коснется колена, руки. Или заправит за ухо выбившуюся прядь волос. И кто знает, чем бы закончилось это, если бы не присутствие Ондолемара. За своего альтмера я хватался как за утопающий круг, но эльф спешил по своим делам, оставляя меня наедине с Айроном. Он подсаживался ко мне все ближе, докучая просьбами поиграть на гитаре, или занудными вопросами. Я сыграл ему еще раз, в шутнической форме попросив сесть подальше, но он проигнорировал меня. Я же развалившись в кресле, вставать не собирался, перебирая струны. И тогда Айрон, настроив грустную мину, садился на край кресла. Я играл с закрытыми глазами, стараясь не видеть этого ужаса. — И почему Ондолемару всегда везет? – Жаловался альтмер. – То место у юстициаров хорошее найдет, то такого как ты откопает. Тихо играя на гитаре, я представлял, когда он наконец уйдет, или как я бью его гитарой. — А мне что? — А у тебя Маркурио. — Сравни себя, и Маркурио. Заурядный магический талант, никакого... - Хотел продолжить альтмер, но я не дал ему закончить, схватив за ворот. Мне ж только повод дай. — Слушай ты, зеленоглазый ублюдок. – Прошипел я. — Ты на Маркурио молиться должен, потому что он наверняка лучшее, что случалось и случится в твоей никчемной жизни. Если бы не Ондолемар, я бы давно тебя забил гитарой до смерти, понял? И если ты скажешь, хоть еще одно слово, в сторону Марка, твоя смерть будет очень мучительной. – Мрачно пообещал я, подхватывая гитару и громко хлопая дверью. Напротив двери стоял Маркурио, который стоял прислонившись к стене, и склонив голову. Я подошел к нему, пытаясь заглянуть в глаза. Он уперся рукой мне в грудь, не разрешая подходить ближе, и сказав лишь «Спасибо». Маркурио ушел, а я, закрепив ремень гитары, я направился в конюшни, прикупив парочку яблок. Тенегрив довольно захрустел яблоками, одарив меня «нежным пофыркиванием». Я погладил его по крупу, скормив еще одно яблоко. Вскоре меня нашел Ондолемар, который пришел недовольный, сверкая глазами. — Что произошло между тобой и Айроном? – Спросил он, словно в нетерпении услышать ответ. Удивившись, я рассказал ему, что произошло, на что альтмер меня обнял. — Эй, что происходит? – Я едва не выронил из рук щетку. — Обещаю верить тебя всегда. – Ответил Ондолемар, прижимая меня к себе. — Да в чем дело то? – Пытался разобраться я, не понимая что происходит. — Айрон сказал, что вы переспали. — Сказал альтмер, наблюдая как мои глаза увеличиваются. — Чего-о-о?!? – Я подхватил гитару, намереваясь отлупить Айрона до смерти, но Ондолемар удержал меня, втягивая в манящие-дразнящий поцелуй. — Я его все равно убью. Ночью. — Тогда я обязан не дать этому случится. – Пожал плечами юстициар. — О, и как ты это сделаешь? – Усмехнулся я, сложив руки на груди. — Догадайся. – Предложил Ондолемар, хитро улыбнувшись.